– Не спорь, Марик. Придется тебе подняться. Это Юра звонил, они с Артемом уже выехали к нам. У них какие-то новости. Хотят обсудить. Душ у нас примешь, а твоя общага за долгое отсутствие своего постояльца, на тебя точно не обидится.
– Так замечательно, что вы сегодня все у нас собрались, – радовалась Наталья Викторовна, мама Алексея, проворно расставляя тарелки, – мойте руки, и за стол. Через пять минут будет все готово.
– Ты, Наташа, не спеши с ужином, – остановил жену Николай Андреевич, – мы с ребятами проведем небольшое совещание, а потом с большим удовольствием уничтожим все твои деликатесы. Давайте, бойцы, в мой кабинет.
– Начну, пожалуй, я. По званию положено, – сказал Николай Андреевич и плотно закрыл дверь в свой кабинет, – Нельзя допустить, чтобы Наталья Викторовна все услышала. Разволнуется, а ей нельзя: давление подскочит. Новости у меня не совсем приятные. Завтра я передаю дела своему заместителю и приказом генерала Агеева отправляюсь под домашний арест. Дознаватель Пантюхов доказал начальнику УВД, что я вмешиваюсь в ход следственных мероприятий по установлению убийцы Пархомова. И виной всему дочь моей племянницы – Маруся. В комнате педофила обнаружена коллекция фотографий девочек. Как оказалось, одна из девочек – наша Маруся. Леша, я знаю, что ты почти всегда делаешь снимки на месте происшествия. Ты эту коллекцию успел сфотографировать? Хочу сам убедиться, что это не фантазии дознавателя Пантюхова, фото Маруси там действительно есть.
– Да, папа, – ответил Алексей, – я в этой квартире был дважды. И каждый раз фотографировал коллекцию кукол. Там куклы заняли целую стену спальни. И возле каждой куклы стоит фотография маленькой девочки. Я просто машинально, мимоходом сделал снимки, но в оригиналы фотографий тогда не всматривался. Поэтому не знаю, есть ли там снимок Маруськи. Позже я пытался рассмотреть лица девочек на своей фотографии, но безрезультатно. Во время съемки лучи солнца легли на глянец фотографий, и лица девочек получились засвеченными. Рассмотреть невозможно. Я пробовал обработать снимки через фотошоп, но результат нулевой. Лица девочек на фотографиях засвечены в блестящее пятно. А вот куклы смотрятся прекрасно.
– А я как раз собирался передать коллаж из этих самых фотографий, – Юра Серов вынул из кейса папку и положил на стол, – здесь все фотографии и отдельно – список девочек, с их именами, фамилиями и домашними адресами. Мазурова Маруся здесь тоже есть.
– Где раздобыл? – спросил Николай Андреевич
– У Васи Мухина.
Коллаж из найденных в комнате педофила фотографий составили криминалисты, а личность каждой девочки установил оперуполномоченный, капитан уголовного розыска Вася Мухин. Воспользовался архивом детского сада «Фиалка», где работал педофил.
Оказывается, все девочки – воспитанницы этого садика. И все из одной и той же группы – круглосуточного пребывания детей. Поэтому опер так быстро установил личности всех пострадавших девочек. Десять лет педофил Пархомов работал в садике, насиловал и развращал детей. Старшим девочкам из его списка уже по пятнадцать-шестнадцать лет.
Вася Мухин давно дружит со старшим братом Юры, и сам эти документы сначала показал братьям Серовым, а потом разрешил сделать с них копии. К версии Пантюхова капитан Мухин относится весьма скептически, вернее считает ее абсурдной.
Но тот, же Вася Мухин предполагает, что от их дознавателя, подозреваемому в убийстве Алексею, отбиться будет очень трудно. Капитан уверен, что искать убийцу Пархомова нужно среди его врагов. Но Мухин лишен даже малейшей самостоятельности: Пантюхов, как руководитель группы, контролирует каждый шаг, требует исключить собственную инициативу и работать только в рамках его указаний. А его указания сводятся к одному – доказать причастность к убийству офицеров Мазуровых.
Племянницу Мазурова Пантюхов уже успел допросить, и с каким-то положительным результатом для себя. Опер видел, как Антонина Мазурова после допроса выскочила из кабинета Пантюхова вся в слезах. А Пантюхов, наоборот, результатом допроса был очень доволен. Сказал: «Вот и все! Теперь и доказывать ничего не потребуется. Одни ее показания дорогого стоят».
Дознаватель Пантюхов после допроса Антонины Мазуровой снова кинулся в прокуратуру с постановлением на арест Алексея, но прокурор постановление не подписал. Считает, что улики косвенные и факт убийства не доказывают.
Вообще, районные прокуроры ко всем постановлениям Пантюхова всегда относились настороженно, а в данном случае, каждое творение дознавателя вычитывают до последней точки.
– Значит, Тоня дала какие-то ложные показания, направленные против Алексея или меня, – подвел итог Николай Андреевич, – что это за показания нужно срочно выяснить. Ты Алесей нашел своего грибника?
– Нет, грибника мы не нашли, но есть уверенность, что он сам скоро обнаружится. Мы с Мариком нашли его стоянку в лесу и уверены, что он туда должен возвратиться. Поэтому я завтра, скорее всего, снова поеду в лес.
– Нет, завтра ты должен разыскать Антонину и выяснить у нее, чем она порадовала Пантюхова. И если она дала ложные показания против тебя или меня, то сначала ты выясни у нее кто, или что ее заставило лжесвидетельствовать против своей семьи. А потом обязательно убеди ее написать отказ от своих показаний. Вот твоя задача на завтрашний день.
– Но грибника тоже необходимо найти, – сказал Юра, – поэтому завтра с утра мы снарядим Марика продовольствием и всем необходимым, и отправим его в охотничью избушку, которую вы обнаружили. Марик у нас романтик и ему только на пользу общение с природой. Поживет там, пока появится грибник. Марик, ты как смотришь на это предложение?
– Надо, значит, с утра и отправлюсь. Буду боровики собирать и сушить. На восьмое марта Наталье Викторовне подарю. Надеюсь, она оценит. Хоть какая, но польза. Там связь отсутствует, мы с командиром проверяли. Но вы не волнуйтесь, со мной точно ничего не случится. А как только объявится наше алиби, то в тот же день мы вместе с ним приедем в город.
– Один вопрос, кажется, решили, – сказал Николай Андреевич, – а у тебя, Артем, тоже какие-то новости?
Новости у Артема тоже были, и не очень хорошие. Он встречался с Олей. С той самой Ерохиной – телеведущей из криминальной хроники.
Она рассказала Артему, что следствием якобы найден свидетель, который видел Алексея в день убийства, то ли входящим, то ли уже выходящим из квартиры Пархомова.
По ее сведениям, завтра Алексея должны вызвать в РОВД и представить свидетелю для опознания.
– И завтра же вечером Ольга хочет с Алексеем встретиться,– добавил Артем, – Помнишь, Леша, кафе на кольцевой? Мы пару раз всем отделением в это кафе заворачивали – там кофе в песке варят, и шашлыки с фирменным соусом подают! В этом кафе Оля будет ждать тебя в пять часов вечера. Она почему-то уверена, что тебя завтра не арестуют.
– Вот, дела! – удивился Алексей, – Видимо, свидетель на сто процентов подставной! Как он мог меня видеть, когда я там не был? Получается, что если этот свидетель меня опознает, то завтра я окажусь за решеткой. Тогда о какой встрече ты говоришь? Тёма, просвети меня – когда мы вскрывали эту чертову квартиру, Ерохина подъехала по твоей наводке?
– Ну, да. Разве я знал, что там убит педофил. Думал простой криминал, вот Оле и брякнул, – начал оправдываться Артем, – Она меня всегда просит, чтобы я ей звонил, когда мы выезжаем на интересный вызов. Оля моя одноклассница, и просто очень хороший человек. Ей стопроцентно можно доверять. Если я где-то, что-то нарушил, значит, это никогда не повторится.
– Ничего ты не нарушил, – успокоил Печорского Николай Васильевич, – но когда ты работаешь в команде, то свои действия желательно согласовывать с командиром. Скажи, тебе Ерохина не говорила, из каких источников она знает про свидетеля и зачем ей нужен Алексей?
– Нет. Но Оля серьезный человек, если сказала, что нужно поговорить, значит, есть причина.
Дверь приоткрылась и в кабинет заглянула Наталья Викторовна:
– Что-то вы, мальчики, заговорились. Может, вашу беседу можно продолжить за столом? Я не враг своей семье, при мне можно говорить на любую тему. Тем более, что я вашу тайну тоже знаю. Спокойна только потому, что не верю в эту чушь. Ну, так за стол?
Засиделись спасатели в квартире своего командира до глубокой ночи. Договорились встречаться каждый день, чтобы обсудить результаты проделанной каждым из них работы. Юра и Артем со следующего дня тоже уходили в отпуск.
Отсутствие второго отделения на рабочем месте вряд ли отрицательно скажется на работе городского отдела.
Бабье лето закончилось, начался сезон осенних дождей и слякоти. Вызовы на летние пожары и возгорания с начала осени, как всегда, постепенно начали сокращаться, и, наконец, совсем сошли на нет.
В бытовках всех отделений появились шахматы, ноутбуки и игровые приставки. Редкие вызовы на выезды были в основном связаны с понятными, жизненными ситуациями. У кого-то дверь захлопнулась, или котенок влез на дерево, а слезать боялся, вот и весь ассортимент городских происшествий. Бойцы, в ожидании вызова развлекали себя, как могли. Так, что справятся и без второго отделения.
Сообща спасатели решили, что нужно работать параллельно в двух направлениях. Первое – искать грибника, чтобы подтвердить алиби Алексея, этим займется Марат. Второе – отработать все семьи пострадавших девочек, а их список состоял из восьмидесяти четырех человек, чтобы выяснить в какой семье есть родственники, способные совершить убийство из-за мести. Для этого нужно было тщательно изучить родословную каждой девочки и отсеять из их числа тех, за которых мстить было некому.
Список девочек разделили пополам и вручили Юре и Артему. Алексей не знал, чем для него мог закончиться завтрашний день после процедуры опознания, но надеялся, что с утра успеет встретиться с Антониной и выяснить, какие показания она дала Пантюхову. Далее он свой день не планировал, но если арест не состоится, то ему еще нужно будет какое-то время провести в РОВД, а затем встретиться с телеведущей.
Сестра Алексея, Антонина, работала администратором в стриптиз-баре «Афродита». Работа, естественно, только в ночные смены, поэтому дочь Маруся с двух лет была отдана в детский сад «Фиалка», который, единственный в городе, имел группу круглосуточного пребывания детей.
На выходные дни Марусю из детского сада почти всегда забирала Наталья Викторовна. Она же и отводила Марусю в понедельник в детский сад. Наталье Викторовне не нравилось детское учреждение, которому всецело передоверила Антонина воспитание единственной дочери. Она неоднократно пыталась убедить Антонину поменять для девочки дошкольное учреждение, даже обещала каждый день забирать Маруську из садика, но Антонина от помощи категорично отказывалась.
Антонина родила Марусю от случайной связи, чем вызвала гнев собственной матери, Анны Ивановны. Анна Ивановна требовала, чтобы дочь на раннем сроке беременности избавилась от ребенка, и не позорила родную мать, которая всю трудовую деятельность посвятила воспитанию молодого поколения. Работала Анна Ивановна директором средней школы в райцентре и очень дорожила своей репутацией. Избавляться от ребенка Антонина не стала, но поклялась матери, что никогда, ни при каких обстоятельствах не обратится за помощью, не только к матери, но и к другим родственникам, и вырастит ребенка самостоятельно.
Рожать Антонина уехала в Заревск, приют нашла в семье родного дяди – Мазурова Николая Андреевича. Там и жила два года, пока Маруся была совсем маленькая. Потом нашла себе работу в стриптиз-баре, устроила Марусю в круглосуточный детский сад и, днем, пока все Мазуровы были на работе, собрала свои вещи и съехала на съемную квартиру. Наталью Викторовну ее бегство повергло в шок и уложило в кровать с гипертоническим кризом.
Через месяц Антонина позвонила тете Наташе и попросила забирать девочку на выходные дни к себе домой. Свое исчезновение из семьи дяди, Антонина даже не пыталась как-то объяснить, просто твердила, что лучше жить самостоятельно, подальше от мамы и сердобольных родственников. Антонина свято верила, что уйти по-английски – это и есть проявление независимости и умения правильно строить свою жизнь. Обратилась она за помощью к родственникам вынужденно, потому что приходящую ночную няню для девочки в их Заревске найти не удалось, и ситуация стала безвыходной.
Сейчас Маруська только-только пошла в первый класс и, судя по всему, вела совершенно самостоятельный образ жизни. Во всяком случае, в семье Мазуровых девочка уже не появлялась почти четыре месяца.
Наталья Викторовна в начале учебного года несколько раз звонила Антонине и снова предлагала свою помощь, но Антонина неизменно сообщала, что все у них прекрасно, в помощи нет необходимости. И, кроме того, Маруська должна учиться жить самостоятельно. Ведь в семье Мазуровых девочку совершенно забаловали, и она растет лодырем и иждивенцем.
В итоге Наталья Викторовна перестала звонить Антонине и уговаривать ее принять помощь. Антонина взрослый человек и вправе сама принимать решение, как ей жить самой и воспитывать собственную дочь.
Вскоре Антонина, видимо, снова сменила съемную квартиру, или купила свою собственную, но номер своего домашнего телефона Мазуровым не сообщила. Сим-карту для мобильного телефона она тоже периодически меняла, наверное, из-за специфики ночной работы и надоедливых клиентов. Так, связь с Антониной и Маруськой у семьи Мазуровых окончательно прервалась.
Поэтому и разыскивать Антонину, Алексей направился в стриптиз-бар «Афродита». Он точно знал, что Антонину там не застанет, она вела ночной образ жизни, и сейчас, наверняка, отсыпалась дома. Но в баре Алексей надеялся найти самого владельца, с которым был знаком по службе, так как неоднократно проверял в этом заведении соблюдение правил пожарной безопасности. А тот точно знал где, и как найти Антонину.
Владелец бара на самом деле оказался в своем кабинете, на втором этаже своего заведения. Увидев Алексея, напрягся и вместо приветствия спросил:
– Снова по части пожарной безопасности? Вроде я все предписания МЧС выполнил, все недостатки устранены.
– Нет, – поспешил его успокоить Алексей, – я с личным вопросом. Потерял свою двоюродную сестру, Антонину Мазурову. Ни телефона, ни адреса… А мне с ней нужно обязательно встретиться. Выручайте, в кадрах бара, наверняка, есть все ее координаты.
– Вот дела! – изумился бизнесмен, – сколько я ее пытал о родственных отношениях со спасателями Мазуровыми, ответ всегда слышал один: «Мы однофамильцы». Оказывается, все-таки, родственники, да еще и близкие! Странная она женщина – трудолюбива, исполнительна, но какая-то вся закомплексованная. Ну, да ладно, что это я кинулся характеристики выдавать! Про нее, наверное, Вы сами все знаете. Антонина со вчерашнего дня у нас не работает. Внезапно написала заявление об уходе и умоляла не назначать ей отработку. Вопросов у меня к ней не было, потому и заявление я ей сразу подписал. Вчера она получила расчет и сегодняшнюю ночь вместо нее работала уже другой администратор. Но ее адрес и телефон Вам подскажут в нашем отделе кадров. Я сейчас позвоню, и, думаю, через пару минут нам принесут ее личное дело. А пока чай, кофе, коньяк?
– Нет, спасибо, – отказался Алексей, – мне только координаты Мазуровой нужны, без остального – обойдусь.
Разговорчивая хранительница кадровых секретов стриптиз-бара «Афродита», записала для Алексея не только ее домашний адрес, номера стационарного и мобильного телефонов, но и в дополнение сообщила, что Антонина полгода назад купила себе малогабаритную квартиру в спальном районе города, и месяц назад вселилась туда.
Алексей забрал бумажку с адресом Антонины и решил, что звонить ей не будет. Лучше сразу позвонить в ее дверь.
Во-первых, у нее не будет времени для подготовки убедительной версии своего лжесвидетельства, а во-вторых, он всегда телефонным переговорам предпочитал личный контакт.
Алексей серьезно изучал психологию, учился на третьем курсе университета и знал, что по жестикуляции и мимике человека во время разговора можно сделать вывод о правдивости собеседника и его открытости.
Правда, возле дверей Антонины Алексея могла ожидать еще одна проблема – Антонина, наверняка, сейчас крепко спит. И неизвестно, что проще – разбудить Антонину, или самовольно вскрыть ее дверь и войти в ее жилье без приглашения.
«Ладно, чего гадать, – решил Алексей, приеду и разберусь на месте». Но доехать до дома Антонины на этот раз у него не получилось. Позвонил Пантюхов и приказал немедленно явиться в РОВД.
Алексей развернул машину в противоположном направлении и добавил скорость. Очень хотелось увидеть свидетеля и понять, на чем строит свою версию Пантюхов. На собственных домыслах и подтасовках, или он работает по заказу.
В отделе милиции не уважали Пантюхова, относились к нему, как и прокуроры, с долей настороженности, но все в один голос заявляли, что Пантюхов при всей своей ослиной упрямости никогда не работал за взятку. В этом отношении он чистый и неподкупный дознаватель.
Возможно, что-то в характере Пантюхова изменилось, и он за исход следственных мероприятий стал принимать мзду от заинтересованных лиц? Тогда офицеров Мазуровых, обоих одновременно, кто-то заказал на разжалование и тюрьму.
«Абсолютное спокойствие и холодная голова, – приказал себе Алексей, – внимательно изучай свидетеля и самого Пантюхова. Тогда, может быть, что-то прояснится», – с этими мыслями он постучал в дверь дознавателя Пантюхова.
Дознаватель Пантюхов собирал со своего стола бумаги и складывал в папку. На негромкий стук в дверь громко разрешил: «Войдите» и продолжил свое бумажное занятие. Не глядя на вошедшего в кабинет Мазурова, старший лейтенант приказал капитану Мухину, скучающему за соседним столом:
– Займись подозреваемым, готовь к опознанию. В твоем распоряжении десять минут. Свидетель уже в райотделе, так что не затягивай процесс. Опознание я проведу сам. Приступай, а я подойду вместе со свидетелем.
Мухин пропустил Алексея в открытую дверь и вслед за ним вышел в коридор.
– Товарищ капитан! Следуйте за мной, нам в кабинет следственных мероприятий, – а затем негромко попросил Алексея, – Ты прости, Леша! Пентюх, он и есть Пентюх!
Они зашли в кабинет для проведения следственных мероприятий. Алексея и двоих милиционеров в штатской одежде, одинакового роста и комплекции, выстроили вдоль стены.
Капитан позвонил Пантюхову и доложил, что все готово и можно приводить свидетеля.
В кабинет вместе с Пантюховым вошла невысокого роста женщина пенсионного возраста. Пантюхов поддерживал ее под руку.
– Посмотрите внимательно на этих людей, – Пантюхов был вежлив и корректен, – кого из них, четвертого сентября, около четырнадцати часов, Вы видели возле дверей убитого Пархомова?
Женщина надела очки и внимательно рассмотрела, стоящих перед ней рослых мужчин.
– Его видела, – указала женщина на Алексея, – только одет он был по-другому.
– Вы уверены? – Пантюхов ликовал, – Это был точно этот человек? Понятые, обратите внимание, свидетель подтверждает, что видела этого человека четвертого сентября, около четырнадцати часов, входящим в квартиру убитого Пархомова.
– Нет, – возразила женщина, – я хотела сказать, что знаю этого человека. Он спасатель и дважды вскрывал дверь квартиры моего соседа, Пархомова Геннадия Ивановича. Первый раз Геннадий Иванович сам вызывал спасателей, это было, кажется, в августе. Во второй раз – соседи вызывали МЧС, потому, что из этой квартиры страшно, отвратительно пахло. А четвертого сентября к Пархомову приходил другой человек, низкого роста, с черными волосами, в голубой куртке не первой свежести и потертых…
– Свидетель, – резко оборвал ее Пантюхов, его любовь и нежность к свидетелю закончилась, – в прошлый раз Вы мне иначе описывали подозреваемого. У Вас с памятью все в порядке?
– С памятью? – весело переспросила женщина, – Нет, не та у меня стала память, что в молодости была. Иногда подойду к холодильнику, дверь открою и стою, соображаю, а зачем это я пришла? Я совсем беспамятная стала, но в случае с холодильником я придумала уникальный способ, как быстро вспомнить, зачем собственно я шла. Могу поделиться.
– В другой раз расскажете, – зло бросил Пантюхов и выглянул в коридор. Видимо, не обнаружил за дверью, то, что ожидал увидеть, и вернулся в кабинет.
– Все свободны, – голос Пантюхова предательски дрогнул, – капитан, займитесь протоколом. Пусть эти артисты подпишут.
Пантюхов рванул на себя дверь и стремительно покинул кабинет.
Алексей и женщина подписали заранее подготовленный капитаном протокол опознания.
– В результате я не сомневался, поэтому протокол с самого утра подготовил. Леша, спасибо, что без опоздания прибыл и принял участие в нашем карнавале, – капитан протянул Алексею руку, – ты свободен. И Вам, мадам, спасибо. Сами дорогу найдете или Вас проводить? Могу и машину организовать.
– Сама, сама, – ответила женщина, – если еще будут вопросы, то обращайтесь, всегда рада помочь. Тем более, следственным органам. И за машину спасибо, но я лучше на общественном транспорте. А-то боюсь, что соседи не поймут, когда я из милицейской машины выйду.
Женщина быстро-быстро засеменила по коридору и, когда Алексей вышел из РОВД, ее и след простыл.
Алексей сел в машину и снова поехал разыскивать Антонину. По указанному кадровиком стриптиз-бара адресу, находилась высотная новостройка.
Судя по незашторенным окнам и необжитым, без цветов и выстиранного белья, лоджиям, дом, если и заселялся, то очень вяло.
Квартиру Антонины Алексей нашел на шестом этаже. Поднялся на нужный этаж, конечно, пешком – лифт не работал. Номерные таблички на дверях отсутствовали, зато кто-то аккуратно пронумеровал квартиры мелом.
Алексей долго стучал в каждую дверь на лестничной площадке, где должна была бы жить Антонина, но на его стук никто не откликнулся. Видимо, квартиры были пустые.
Он уже начал было спускаться вниз, но потом вернулся – решил, что проверить квартиру Антонины все-таки необходимо. Мало ли, что могло произойти с его сестрой и племянницей.
Он снова подошел к двери Антонининой квартиры, подергал ручку и прислушался. Тишина! В квартире не слышен даже шорох. Тогда он отмычкой открыл строительный, нехитрый замок и вошел в квартиру.
Внутри квартира оказалось, хоть и не отделанной, но вполне обжитой. На кухне кастрюли и сковороды, одна чашка с недопитым чаем, вторая – с какао. Вторую – яркую, большую чашку с надписью «Марусе от всей семьи», Алексей сразу узнал. Эту чашку заказывала для Маруси в подарок на день рождения мама Алексея, Наталья Викторовна. На вешалках в шкафах женские и детские вещи. На маленьком столике в комнате книги и тетради, подписанные неумелой детской рукой – Маруся Мазурова. Вне всякого сомнения, Антонина и Маруся действительно здесь жили. Но где они сейчас? Судя по разбросанным по всей квартире вещам, сборы были не подготовленные и торопливые.
«Странно, странно! – размышлял Алексей, рассматривая на тетради каракули Маруси, – Похоже, что они бежали, прятались от кого-то. Но Маруська ходит в школу. Антонина не могла просто так, без веской причины, прервать Маруськины занятия. А, может, спрятаться их заставил Пантюхов? Чем-то запугал и приказал спрятаться, чтобы мы ее не нашли. Ему ведь, что важно? Сохранить свидетеля на своей стороне и выбитые против меня показания! Пантюхов, похоже, сейчас сам пребывает в панике. Во всяком случае, сегодня, после облома со свидетелем, у него не только голос дрогнул, но и веко задергалось. Боится гаденыш за свою карьеру. Он ведь фактически донос состряпал против старших офицеров МЧС. В его версии нет фактов, одни домыслы и подтасовки. А внутриусобица между нашими ведомствами никогда не приветствовалась. Сейчас-то, конечно, ты, мой одноклассник, будешь лезть из шкуры, чтобы доказать свою правоту. И, все-таки – это месть, заказ, или он свято верит в мою виновность? Скоро разберемся! А, тебя, Маруська, мы обязательно найдем. Если нужно будет, то прочешем родной город и всю область, но найдем. Тебе учиться нужно, а не по укромным местам прятаться»
Алексей вышел из квартиры Антонины, снова закрыл дверь и поехал за город. Там его, наверное, уже ждала Ольга.
Девушку Алексей увидел через стекло кафе. Она сидела за столиком, и, похоже, нервничала – неотрывно смотрела на входную дверь и крутила в руках чашечку от выпитого кофе. Алексей вошел в кафе через черный вход, и подошел к столику, за которым, спиной к нему, сидела Ольга.
– Здесь занято, – неприветливо встретила его Ольга.
– Извините, Ольга, – Алексей, невзирая на запрет, уселся на стул, – мне пообещали, что именно меня Вы будете здесь ожидать.
– Алексей, – воскликнула Ольга, – откуда Вы появились? Как это я Вас проглядела? Если говорить честно, то я уже начала нервничать. Всякие мысли в голову полезли – а вдруг свидетельница в разговоре со мной хитрила, и после ее опознания Вас на самом деле арестовали и поместили в СИЗО?
– О, сколько актуальной для меня информации! – удивился Алексей, – тогда, может, все по порядку?
– Для этого я и назначила встречу. Спасатели – любимые герои моих репортажей. Я с нескрываемым удовольствием и, главное, с невиданной быстротой, выезжаю на место событий, где работает МЧС. Когда вас вызвали на адрес Пархомова, мне отзвонился Печа, извините, Печорский, и я сразу помчалась туда же.
– Значит, нашего прапорщика в школе звали Печей? А у нас бойцы между собой его называют Печорой.
Девушка так трогательно волновалась, что было просто необходимо хоть как-то ее отвлечь. Но Ольга даже не улыбнулась, и торопливо продолжила свой рассказ.
Как оказалось, интересного репортажа у них с места тех событий не получилось. К моменту появления съемочной группы спасатели уже грузилось в машину, а в квартиру Пархомова телевизионщиков не пропустили, и они топтались на улице. Потом к ним вышел дознаватель Пантюхов и сказал, что убийство Пархомова – рядовая разборка между бывшими друзьями, скорее всего, на бытовой почве. Так Ольга и построила свой репортаж. Получился даже не репортаж, а простое сообщение об убийстве гражданина родного города Заревска в его собственной квартире.
Но потом телеведущую внезапно вызвали на допрос в РОВД. Допрашивал ее тот же самый дознаватель, который был на месте преступления. Его интересовал один единственный вопрос – почему телевидение на место происшествия прибыло одновременно с милицией, и от кого они получили оперативную информацию?
Но откровенный разговор между дознавателем и телеведущей не состоялся. Ольга вежливо ответила, что это ее работа. Она могла там оказаться совершенно случайно, или кто-то из соседей убитого позвонил на телевидение. И в первом, и во втором случае съемочная группа действовала в рамках своих служебных полномочий, закон не нарушала.
Телеведущая криминальной хроники знала законы не понаслышке и была уверена, что, если у следственных органов все же возникла необходимость кого-то из съемочной группы допросить, то сделать это лучше в законодательном поле: вызвать каждого повесткой.
В этом случае администрация телеканала обеспечит штатным сотрудникам сопровождение, у них на службе состояли грамотные юристы.
– В противном случае, – поднимаясь со стула, сказала Ольга, – мы милиции неподотчетны и, тем более, не обязаны называть какие-то имена.
Пантюхов понял, что разговор закончен, и телеведущая на компромиссы не согласится. Он немедленно поменял тон разговора, и они любезно распрощались.
– Скажите, Ольга, – спросил Алексей, – Пантюхов тогда Вам не сказал, что убит не рядовой гражданин нашего города, а извращенец-педофил?
– Нет, ничего подобного он мне не говорил. О том, что убитый – педофил, мне буквально на следующий день сказал мой давний знакомый, правозащитник Андрюша Васин.
– Тот парень, который в целях борьбы с педофилией создал специальный сайт и открыто назвал нашего убиенного Пархомова педофилом?
– Да, тот самый. Понимаете, Алексей…
– Стоп, – прервал ее Алексей, – хочу Вам, Ольга представиться: Леша Мазуров, капитан МЧС, спасатель. Друзья никогда меня не называют на Вы.
– Замечательно. Признаться это «Вы» меня тоже напрягало. Тогда я тоже просто Оля. На чем мы остановились? Андрюша Васин!
В Андрюше Васине Ольга была уверена – замечательный человек и надежный друг. Но за ним с детских лет числится один недостаток. А, может, и вовсе не недостаток, а достоинство? Ольга с этим вопросом пока не определилась. Андрей чрезвычайно наивен и доверчив, иногда простую шутку принимает за правду. Чистый ребенок!
Когда Андрюша позвонил Ольге и сообщил свою сенсацию, она сразу же решила, что его снова разыграли.
Ольга была на месте преступления и ничего подобного там не наблюдала. Но Андрей настаивал, что его информация вполне достоверна и ей можно верить.
Ольгу новость чрезвычайно заинтересовала, поэтому они в тот же день встретились: Андрей горел желанием выговориться, а Ольга в подробностях узнать криминальную городскую историю.
– Оля, а я, кажется, догадываюсь, кто ему про Пархомова рассказал. Это дознаватель Пантюхов?
– Да. Рассказал Андрею про педофила не кто иной, как дознаватель Пантюхов.
Пантюхов и Васин уже несколько лет иногда пересекаются на уголовных делах. Правда, по разные стороны баррикад, но все-таки пересекаются. Вот Пантюхов и подкинул Андрею идею о создании сайта.
Он жаловался Андрею, что убийство Пархомова совершено из-за мести. Что в этом деле по уши погрязла вся семья высокопоставленного лица и это самое лицо вмешивается во все следственные мероприятия и мешает дознанию.
А вот, если бы интернет и СМИ подняли вокруг этого дела шумиху, то можно было бы чванливым преступникам надавать по грязным рукам, чтобы они… и так далее и тому подобное.
Пантюхов на слова не скупился, он наверняка знал, чем можно зацепить правозащитника. Говорил он долго и убедительно. И сердце Андрюши дрогнуло. У него давно был заготовлен макет сайта, только с темой он не мог определиться. Тема проблем педофилии, которую Пантюхов внедрял в голову Андрея, пока нашим обществом стыдливо умалчивалась.
Васин понимал, что об этом давно нужно было не только говорить, но и кричать через все доступные рупоры. Разве на сегодняшний день что-то может быть актуальнее, чем стремительно набирающая обороты педофилия и загубленные, изломанные жизни наших детей? Андрей сдался: он не спал двое суток и сайт заработал.
Но на достигнутом Пантюхов не остановился. Он продолжал расставлять силки на семью Мазуровых. Вторым действующим лицом по обеспечению гласности преступления офицеров Мазуровых он назначил телеведущую, Ольгу Ерохину.
Der kostenlose Auszug ist beendet.