Zitate aus dem Buch «Миры душ. Первый вампир»

До меня доходили слухи, что Девмонт даже якобы мог его контролировать. А ведь ни над кем из нас он никогда не имел власти. Это уже повод задуматься.

Я знаком с работами Уолтера, – ответил Александр. – Проект «Биоморф» выглядит перспективно. Но… у него есть один изъян. На воплощение всего задуманного уйдет чудовищно много времени. Причем я говорю даже не о столетиях. Пройдут тысячи лет, прежде чем удастся подарить улучшенное тело каждому человеку.

Но стоило глазам вампира окраситься в алый, как все резко менялось. Еще секунду назад казавшийся безобидным человек становился ужасным непобедимым монстром. Его чувства невероятно обострялись, сила возрастала во сто крат, а раны исцелялись за считаные минуты

руки. – Я когда-то назвал тебя счастливейшим из людей, – печально произнес Александр. – Возможно, я был прав. Возможно, ты действительно был более счастлив, пока держал свои желания под контролем. Ведь к чему стремиться, когда тебе и так все подвластно? Верно, Бернар?

Охотник выдернул из стены меч, и четвертованная туша монстра с мокрым шлепком упала на пол

повозку. Погода словно бы говорила: «Не нужно ехать дальше, там вас не ждет ничего хорошего». По крайней мере, именно такие слова слышал извозчик в завываниях безжалостной бури. Либо он просто перепутал их с голосом разума, отчаянно умолявшего повернуть назад.

Ты знаешь, что у любой тайны рано или поздно находится разгадка. Древние люди не могли даже помыслить о таком. Они принимали свою ограниченность как должное, не пытаясь выйти за рамки. Лишь немногие были достаточно смелыми, но большинство из них постигла незавидная участь.

так… господин. Получается… вы пришли бестию убить? – Можно и так сказать, – кивнул человек в костюме. – Только никакая это не бестия. Всего лишь вампир. Ну, как всего лишь. Древний, зараза. От такого трудно избавиться.

Место, куда не стоило соваться честным людям. Извозчик же решительно не понимал, зачем с виду приличным господам держать путь в притон воров и убийц. На прямой вопрос они ответили крайне уклончиво, всем видом давая понять, что это не его ума дело. Если бы не внушительная

Любой человек станет зверем, если оставить только инстинкты. Когда тебя ничто не ограничивает, разумом правят желания. Причем во главе угла встают самые низменные из них. Например, желание утолить голод. Обратившись в вампира, Михал легко загрыз бы родную мать и даже не понял этого. Сильнее всего от неконтролируемых эмоций страдают те, кто только недавно подвергся воздействию вируса. Древние вампиры куда лучше контролируют себя.