Zum Hörbuch
Офела это приметила и просто так пройти мимо просто не могла.
Когда они с Яромиром поравнялись с девушками, то она отпустила богатыря и встала напротив них.
Офела резво махнула черной косой, повела бровью, выпрямила спину, расправила плечи, подняла подбородок, подбоченилась и так посмотрела на шушукающихся молодок, что Яромиру показалась, что если бы она могла, то превратила их в золу прям на этом же месте.
Офела была известна на всю округу своим буйным нравом и каждый в Трех дубах знал – под горячую руку ей лучше не попадаться…
Смех прекратился и девушки, опустив глаза в землю, быстро разошлись по разным сторонам.
Офела проводила глазами последнюю из них, повернулась к удивленному Яромиру и улыбнулась, слегка прикусив пухлую нижнюю губу.
– Вяжихвостки! – выпалила она, взяв богатыря под руку. – Думают ничего не вижу и не знаю… растетёхой за спиной зовут. Тьфу! Доски сопливые! Завидуют!
Офела задорно рассмеялась и поправила руками выдающихся размеров грудь, после чего они продолжили путь к конюшне.
– А ещё… – начала Офела, перебирая свободной рукой длинную черную косу. – Быть тебе сегодня дружином!
– А?!
– Значит – помощник ты Ерёмин. На выкупе жениху подсобишь.
– Так я же ничего не знаю!
– А и не надо. – Офела хитро подмигнула Яромиру. – Силушка твоя нужна будет, богатырская! Вот, гляди!
Яромир и Офела подошли к березовым чуркам, на которых покоился пеньковый мешок с множеством заплаток. Возле мешка стоял Ерёма и обвязывал горловину конопляной веревкой.
– Дары для невесты. – уточнила Офела.
– На выкупе – под твоим смотром. – серьёзным тоном сказал Ерёма Яромиру и хлопнул ладонью по мешку, внутри которого лязгнул металл. – Силенок тебе раз-два на него, да и вдруг кто на золотишко глаз положит. К тебе точно не полезут.
– Отец невесты, Аяр, – подхватила Офела. – больно игры и шутки любит, тем более что Ярилин день на дворе – его любимый праздник. Как пить дать будет нашего Ерёму по Иному миру водить и испытания разные давать, чтоб злата с него на выкуп побольше стрясти.
– Вот и собрали целый мешок. То тут, то там. Всего помаленьку. – Ермола положил руку на плечо Яромира, плохо понимающего, чего именно от него хотят. – Занесёшь на двор, поставишь и всё дело.
Яромир почесал затылок и понятливо кивнул. Вроде бы ничего хитрого: принеси, унеси.
– Славно! Оставляю эту ношу на тебя! Офела, покажи богатырю воз. Ох, что будет! – усмехнулся Ерёма и, по-дружески, поцеловав Яромира в щеку, забежал в конюшню.
Яромир подошел к мешку и перекинул его через плечо. Снова зазвенел металл. Офела же указала на один из пустых возов, куда Яромир понес свою ношу.
Только Яромир опустил мешок на широкий воз, как со стороны конюшни послышалось громкое ржание, привлекшее внимание всех, кто находился на улице.
Массивная дверь резко отворилась и из конюшни вылетел Ерема на вороном коне. Длинный черный, как смоль, волос скакуна развивался на ветру ярко и блестел на солнце, привлекая к себе изумленные взгляды людей вокруг.
– Вот бы его Траяну показать! Ух, посмотрел бы я на его морду! – подумал Яромир и расплылся в улыбке.
Людям на потеху, уверенно держащийся в седле жених пронесся через расступившуюся перед ним толпу, одной рукой управляясь со скакуном, а второй придерживая на голове шапку. Ерема натянул поводья, резко остановив коня, от чего тот поднялся на дыбы и громко заржал. Деревенские восторженно смотрели на прекрасного скакуна, всего сверкающего в солнечных лучах. Яромир, как и остальные, стоял, открыв рот от удивления.
– Ну же, друзья мои! – прокричал Ерема и махнул рукой. – В путь! За Алесей!
Свадебный поезд тронулся.
Офела запрыгнула на зад воза и дала Яромиру знак садиться рядом с ней, чему богатырь и последовал.
Впереди поезда, важно выхаживая верхом на черном коне, шёл жених. За ним на возе ехали Офела и Яромир, приглядывающие за подарками для стороны невесты. Следом шли телеги с большими бочками медовухи, на одной из которых сидел низенький мужичонка, исполнявший роль разливного, подавая идущим рядом мужикам наполненные до краев кружки. После шли все остальные.
Яромир глядел на заливал и ему вновь захотелось пить, да так сильно, что он не отказался бы даже от кислой медовухи, но раз поручено было следить за подарками, значит будет следить на совесть. Благо солнце уже пошло на спад.
Яромира все это действо завораживало. Столь счастливого, беззаботного, танцующего и радующегося люда он не видел за всю жизнь.
Свадебный поезд даже пах по-другому. Смрад деревенского быта перебил приятный запах тлеющих веточек черной смородины и полыни, которыми молодые девушки размахивали в танце. Хмельной аромат льющейся рекой медовухи сильно кружил голову.
К тому моменту солнце так припекло Яромира, что даже та, первая выпитая им кружка, стала давать о себе знать.
Яромир только сейчас вспомнил про Ермолу, но сколько бы не вертелся по сторонам, разглядеть его нигде не мог.
– Офела, – обратился он к девушке, продолжавшей теребить пальцами голубую ленточку в косе. – а с Ермолой чего?
– А-а… не волнуйся. – спокойно ответила Офела, легко подтолкнув плечом. – Скоро всё увидишь!
По прибытии свадебного поезда жениха к дому невесты перед запертой калиткой их уже ждали многочисленные родственники Алеси. Дружина Еремы же выстроилась на против.
– Ну что сынки, златом али делом будете невесту выкупать?
Из толпы, широко улыбаясь наполовину беззубым ртом, вышел отец невесты – Аяр и хлопнул в большие ладоши, вид и размер которых явно говорил о роде его занятий.
– Злые духи держат нашу невесту, доченьку мою светлую в царстве темном и самой-то ей никак оттуда не сбежать! Ну, добрый молодец, возьмешься ли ты вызволить ее из лап чудищ страшных? Откупишься ли ты златом от лиха черного?
– Дружина моя – добра! Дух мой – силен! Конь – мой ретив! Готов хоть к черту на рога за моей Алесей податься! – Ерема спрыгнул с коня и взяв его под уздцы пошел на встречу Аяру. – Коня вороного, жеребца дикого в поле загнал, в дар для тебя, дорогой отец! Подавай же свои испытания, все что хочешь ради души моей, Алеси, сделаю!
– Добрый скакун, добрый! С радостью приму такой дар!
Аяр жестом указал
– Гляжу, прыти тебе не занимать! – Аяр снова громко хлопнул в ладоши. – Доченьку мою любимую, девицу мою красную, чудища-страшилища в тридевято царство увели! Много силы нечистой ее стерегут! Много испытаний они для тебя приготовили, храбрый молодец! Стоит Горыня за Калиновым мостом через реку Смородину. Собрал он войско черное на том мосту и нет через него никому ходу. Есть у них одна только слабость: до злата они больно охочие!
– Есть у меня отец и злато, и сребро, да столько, что сам Дый Златолюб позавидует. И не один сегодня я в Тот мир отправлюсь, а возьму с собой дружина доброго!
Ерема повернулся лицом к своей стороне и указал рукой на Яромира. Яромир уже совсем не понимавший, что происходит, но с детским любопытством наблюдающий за происходящим вокруг, ловил каждое слово и действо.
Но широкая улыбка резко сошла с его лица, когда Офела, под радостные крики толпы, вытолкнула Яромира вперед.
Сердце застучало, глаза округлились и снова стали дрожать руки. Все смотрели на него. Он был не готов к такому вниманию и хотелось сей миг провалиться под землю.
Ерема подошел к оторопевшему богатырю и положил руку на его плечо.
– Вот так дружин! Всем дружинам дружин! – воскликнул Аяр, поправляя обод, держащий его седые волосы. – Ну, чем откупишься от войска темного? Чем проход в Тот мир оплатишь?
– Ну, вперёд. – негромко сказал Ерема и, положив ладонь на спину Яромира, направил его в сторону воза.
Яромир снова перекинул мешок через плечо. Острый угол какого-то предмета внутри больно надавил под лопаткой, но Яромир не обратил на это внимания. Он поспешил и встал перед старым кузнецом, который, подбоченившись, стоял посреди дороги.
– Ну, дружин, какие богатства мешок твой таит? – спросил Яромира Аяр, обходя вокруг него и прощупывая мешок пальцами.
Тут уже вмешался Ерема.
– А такие, что ты видывать не видывал и слыхивать не слыхивал. – встал он рядом с Аяром. – Отец, смилуйся над парнем, больно ноша его тяжела, пусть занесет на двор.
– Таким дарам препятствовать не пристало! – Аяр повернулся к своей дружине и вновь громко хлопнул в ладоши. – А ну, нечисть расступись, пропусти гонца за Калинов мост!
Сторона невесты разошлась, дав Яромиру возможность беспрепятственно пройти к калитке. Под громкие крики и звуки музыки Яромир поставил мешок на двор и, вернувшись к жениху, встал подле него.
– Довольным оказалось войско черное! Может и жених через Калинов мост пройти! – Аяр смотрел на Ерему хитрым прищуром.
Но только стоило Ереме сделать пару шагов, как кузнец снова хлопнул в ладоши.
– Но не может великан Горыня, просто так люд и с Той стороны пустить. – Аяр расплылся в улыбке недостающей пары-тройки зубов. – Любо ему силушкой с молодцами добрыми помериться! Горыня! Го-ры-ня!
Аяр принялся кричать и размахивать руками, что следом подхватили и все остальные.
Двери кузни тяжело отворились, железные петли громко заскрипели и изнутри показался дородный детина, которому пришлось сильно наклониться, чтоб не снести головой дверную перемычку.
Огромных размеров лысый мужик, прозванный деревенскими – Горыней, был на голову выше и на целый аршин шире Яромира. Он шел тяжелой поступью навстречу жениху, держа в руках небольшой дубовый бочонок с приколоченной к нему сбоку ручкой, служившей великану кружкой. Горыня залпом осушил его, бросил на землю, туда же бросил с трудом стянутую с себя рубаху и захрустел пальцами, больше похожими на толстые ветки.
– Вот, собственно, еще одна причина, по которой ты был нам так нужен. – прошептал Ерема на ухо Яромиру, удивленными глазами смотрящего на движущуюся в их сторону гору.
Но страха в Яромире исполинских размеров Горыня не вызвал, а даже наоборот – раззадорил. Волнение пропало, руки перестали трястись и в груди приятно потеплело. Яромира захватил азарт грядущей схватки.
Яромир молча снял рубаху, не глядя передал её Ереме, и бодро вышел на встречу Горыне.
Ерёма обратил внимание на мускулистое тело Яромира. Каких-то шестнадцать зим от роду, а уже сплошь покрыто шрамами.
Когда Яромир и Горыня оказались в сажени друг от друга, между ними встал Аяр.
– Только смотрите – без мордобоя! – погрозил он им пальцем. – Сами знаете какие порядки у старшины с кулачниками! И не посмотрит, что гулянья! Выпорет наперво, да под замок!
Горыня посмотрел на кузнеца исподлобья и кивнул.
Яромир сделал тоже самое. С самых малых лет старик обучал Яромира всевозможным видам ратного мастерства. Теперь настало время показать и другим, на что он способен.
Яромир выровнял дыхание, сердце стало биться ровно. Он полностью сосредоточился на своем сопернике и был готов. Это была его стихия. Сейчас он чувствовал себя зверем – волком, охотившемся на зайца. Очень большого зайца.
Толпа загудела в ожидании зрелища. Борцы взялись за руки.
Горыня действовал первым.
Схватить в охапку, придавить весом, да выбросить куда по дальше. Что там, против него, самого могучего в округе, какой-то сопляк.
Но Яромир только того и ждал.
Одним движением, как змея, потянул Горыню к земле, одернул руку и обхватил его за шею. Припал на колено, свободной рукой поймал ногу великана и встал.
Люди стали кричать, свистеть и хлопать в ладоши пуще прежнего.
Яромир же, пройдя перед толпой с дергающимся на плечах Горыней несколько шагов, кувыркнулся на бок.
Горыня гулко ударился спиной о землю, подняв в воздух облако пыли. Яромир же перекатился по великану и бодро встал на ноги перед Аяром, стоящим с открытым от удивления ртом.
На мгновение двор охватила тишина и тут же разразилась овациями и возгласами толпы, явно довольной таким исходом.
– Вот так дружин! Где бы видано, чтоб Горыню, да еще и вот так! – Аяр сильно хлопнул Яромира по плечу. – А ну! Тише, тише! Не закончили еще!
Аяр махнул рукой, показывая развеселившемуся народу немного успокоиться. Но только кузнец захотел обратиться к жениху, как Ерема перебил его:
– Да вот что ещё, отец! Пока ты новое испытание не загадал – скажу и я! Колдунством я владею тайным. Знаю тропинки ногой смертного нехоженые! Могу в один миг и на Том свете, и на Этом хаживать! Гляди!
Ерема сдернул с головы черную норковую шапку и, сильно замахнувшись, зашвырнул её на двор Аяра. Тут-то Яромир и заметил, что на руке у Еремы не было подарка старика, а шапка все это время закрывала красовавшийся во весь лоб шрам от подковы.
– Быть того не может! Ермолка! Ах вы, черти веревочные! – воскликнул Аяр и махнул руками, гулко шлепнув себя по ногам.
Яромир развернулся и увидел, как из мешка вылезает настоящий Ерема. Гости развеселились еще сильнее и казалось, что эту свадьбу было слышно до самого Троицкого посада.
– Ну что, отец, – рассмеялся Ерема, направляясь на встречу Аяру. – перехитрили мы и тебя и дружину твою?! Справились мы с твоими испытаниями?!
– Ах вы… Охальники! Облуди! – вне себя от гнева продолжал ругаться покрасневший от злости Аяр. – И так все не так, так еще думал от выкупа отделаться?! Аль ты скаредный?! Не нужон мне такой скупой, еще и зять! Не быть моей Алесе тебе женою!
– Не горячись, дорогой тестюшка! Уклада не нарушаем…почти! – широко улыбнулся в ответ Ерема – Запускай дружину мою на двор! Давай задания свои, на все готов! Но знай, что сказка сказывается и дела делаются по-моему…
Последнюю фразу Ерема сказал так, чтобы слышал только Аяр, но Яромир уловил каждое слово.
– Проныра шалопутный! – Аяр, покрасневший от дерзости Еремы, погрозил ему кулаком. – Как будто и так позора мало, непутевый! Погоди, вернется Феол… Ну что ж, отворяй ворота, запускай гостей!
Скоморохи бы позавидовали тому, как быстро Аяр сумел изменить выражение лица и вновь показать гостям праздничный, задорный настрой. Ермола последовал его примеру, но Яромир ещё долго продолжал чувствовать между ними сильнейшую неприязнь.
Под громкую музыку и весёлый смех дружина жениха зашла во двор.
– Тебя из чего лепили? Признавайся! – Офела подошла к улыбающемуся ей Яромиру и подала рубаху. – Горыню одолел! Где ж такое видано?!
– Это вы, конечно, затейно придумали! – ответил еще немного обескураженный Яромир, поглядывая на веселящихся в толпе Ерему и Ермолу. – Я и думать не мог, что Ерему, да в мешок…
Тут глаза Офелы округлились, и она отступила на пару шагов.
На землю перед Яромиром упала высокая тень и тяжелая рука опустилась на плечо.
Яромир повернулся и увидел перед собой нахмурившего брови Горыню. Яромир весь напрягся и приготовился к нападению, как Горыня протянул ему бочонок-кружку, от которой исходил яркий кислый запах медовухи, и пробасил:
– На! Пей! Уважаю!
Яромир понял, что сейчас отказаться – страшно обидеть Горыню, что могло неприятно закончиться.
– До дна! – грозным тоном уточнил Горыня.
Яромир сглотнул и поднёс бочку к губам. Он любил вместительные тары для питья, но эта была уж слишком большой и уже на половине бочонка медовуха полилась по лицу, что сильно развеселило Горыню. Только Яромир с трудом влил в себя остатки медовухи, как великан со смехом хлопнул его по плечу, да так, что Яромир с трудом устоял на ногах.
– Борешься как большой, а пьешь как мелкий! Учить тебя буду!
Горыня взял из рук Яромира бочонок и направился в сторону заливал не отлипающих от бочки с медовухой.
– Умеешь ты друзей заводить! – едва сдерживая смех, Офела взяла Яромира за рукав и потащила на двор. – Спрячемся в толпе, покуда не вернулся, а то еще пара таких кружек и всё… забудешь, как звали. Лучше Ермола за тобой присмотрит! А эта дылда сейчас сам так накушается, что еще три дня от него ни слуху, ни духу не будет.
Так и случилось. Яромир краем глаза увидел, как Горыня опрокинул в себя еще пару бочонков и где стоял, там и упал, а четверо мужиков, что стояли рядом, подхватили его под ноги и уволокли в сарай. После чего Яромир облегченно выдохнул.
Дальше было много веселья, прибауток, песен и игр, в каждую из которых браться старались затянуть и Яромира.
Закончив забавляться с испытаниями, Аяр дал детям своё отцовское наставление, после чего Ерема усадил невесту на телегу и вся свадьба, во главе с молодыми, двинулась на капище.
К тому времени жара, стоявшая на улице, сделала свое дело и большинство заливал уже изрядно захмелели. В том числе и Яромир.
– А вот старик всегда называл деревенское пойло – компотом, – говорил Яромир Ермоле, смотря как тот наполняет ему очередную кружку, – а еще говорил, что, мол, ничего вы, деревенские, не знаете о настоящей крепкой медовухе и запах у неё какой-то… мерзкий.
– Так ты нос зажми и заливай, коль не по нутру! – ответил ему Ермола, отдавая полную до краев кружку. – Главное душу пробирает и ладно!
– А едем мы…?
– К волхвам, на капище, среди трёх дубов, в Трёх дубах! Хе-х! Свято место!
– А там…?
– А там голова мудрая вина молодым нальет, ленточку атласную на руки повяжет, веночки на головы и всё – муж и жена!
– Угу…А после?
– А после пить будем, покуда с ног не повалимся!
Ермола стукнул свою кружку о кружку Яромира и залпом осушил.
Так и до капища доехали, где все случилось так, как и говорил Ермола.
Ведуны послали на этот обряд младшего волхва. Никто из старших не желал представлять богам этих молодых, но и с кузнецом отношения портить им тоже не хотелось. А с молодого чего будет? Боги молодость любят, да и ему учиться на чём-то нужно.
На обряде младший волхв торопился, заикался и путал слова.
Обычно за такое ученики волхвов получали страшного нагоняя, но в данной ситуации даже на это старшие волхвы решили закрыть глаза. Ровно, как и Аяр с немногими из ещё бывших трезвыми гостями – лишь бы всё поскорее закончилось.
Только волхв закончил обряд, как Аяр поспешил поднять кружку за молодых и развернуть свадьбу к дому жениха, где посреди улицы уже были накрыты праздничные столы.
К тому моменту Яромир думал, что опьянеть ещё больше было просто невозможно. Только он осушал одну кружку, как следом протягивали вторую, такую же полную до краёв. Даже ноги уже сами несли опьяневшего Яромира вместе с толпой. Все вокруг него плыло и кружилось, и казалось, что происходящее с ним – простая сказка.
Как только молодые подъехали ко двору, Ерёма снял невесту с телеги и на руках понёс к столу.
– Молодым князьям – да богато жить! Совет да любовь! – кричали молодым с разных сторон мужчины, а женщины перед ними осыпали дорогу зерном.
Так как мать братьев уже десять зим как почила, и отца не было, то молодых встречали караваем Ермола и Офела. Пройдя под караваем, они заняли места во главе стола, рядом – родители и все остальные родственники по старшинству и семейной принадлежности, а дальше уже кто как успел.
Яромира посадили рядом с Ермолой – по ближе к веселью.
Самые же лучшие места отвели старосте Добромилу и старшине Рознегу. Люди уважаемые – первой величины на деревне. Без них не происходило ни одно важное событие. Все вновь пришедшие, хотевшие обосноваться в Трех дубах, без одобрения оных в число местных попасть не могли. И, в основном, с этими двумя старик Яромира всегда вёл дела.
Яромир, не особо балованный разнообразием еды в суровой жизни со стариком-отшельником, старался попробовать все и сразу. В след за мясным окороком шёл холодец, всевозможные кисели заменялись узварами, а каши – творогом с фруктами и ягодами.
– Ермола, всё! Дышать нет мочи! – Яромир положил деревянную ложку в опустошенную от лапши глиняную тарелку и развязал опоясок, высвободив округлившийся от еды живот. – В жизнь так вкусно не ел!
– А ты попрыгай – войдёт больше! – рассмеялся над юным богатырем Ермола, передавая ему блины с малиновым вареньем.
Яромир с трудом вздохнул, но от угощения не отказался.
Во время пира всё шло согласно традициям. Гости весь вечер поздравляли и одаривали молодых разными подарками. Дарили домовую посуду, рушники, платья, рубахи, да и все остальное, что могло пригодиться в хозяйстве. Добромил подарил одну из припрятанных им бочек залежного вина, удачно выторгованных у Троицских купцов. Старик Веня вообще привел самого большого своего борова, чем невероятно развеселил толпу. Пьяные мужики весь вечер катались на хряке верхом, после чего, не без помощи Яромира, смогли затолкать его в сарай.
Пир шёл весело и день стремительно приближался к концу.
Как стемнело, молодых проводили к площади, где уже было готово к сожжению соломенное чучело Морены.
– Яромир, – подтолкнул засмотревшегося богатыря Ермола. – Знаешь же, чего Морену жгут?
– Я хоть и в лесу живу, но кой чего ведаю. – Яромир протер глаза, пытаясь поймать поплывшие в глазах окружение, в том числе и смеющегося над ним Ермолу. – Вы думаете, что это на счастье, что ладу в семье быть. Ни злых духов, ни болезней… Так, просто – раз и нету, а мы с отцом потом ходи эту нечисть лови…
– Для вас всегда работенка найдётся, а нет – будешь на потеху Горыню по земле катать.
Ермола поймал пошатнувшегося Яромира под руку и легко похлопал его по щекам, чтобы немного привести в чувства.
– Рано падать. Сейчас самое интересное начнётся. Надо тебя в порядок привести.
Молодой волхв, тот же что проводил обряд днём, вышел к молодоженам и принялся трясти бубном, напевая напутственные заклинания. Ерёма поднёс факел к соломенному чучелу. Сухая трава вспыхнула ярким пламенем, а гусляры со свиристелями подхватили заданный волхвом темп.
Ермола отвел Яромира в сторону, к бочке с ледяной водой, где юноша смог умыться и немного освежить голову. Холод подействовал отлично и уже через несколько мгновений богатырь стал чувствовать себя намного лучше.
К этому времени старые и замужние отошли подальше и образовали большой круг.
Молодые парни и девушки разделились на два хоровода, в центре каждого из которых встали жених и невеста.
Яромир же встал поодаль вместе с Ермолой и Офелой.
– Ну же, не робей богатырь, айда в круг! – подтолкнул Ермола Яромира, нервно теребящего мочку уха – Авось и тебе невесту найдем!
– Так я же это… не местный. Чего мужики подумают? И так весь вечер косятся. Того и гляди с кулаками полезут, – потупил взгляд Яромир.
– Главное девкам мил, – подхватила Офела. – Вот они-то уж точно с тебя глаз не сводят!
– А с мужиками решим, коль чего! Не трухай! – Ермола с улыбкой толкнул богатыря в хоровод. – Да и тебе ли об этом переживать?
«Эх, была не была!» – подумал Яромир и втиснулся в круг парней.
Ерёма, приметив Яромира в кругу, разулыбался пуще прежнего и еще жарче пустился в пляс. Яромир же чувствовал на себе недовольные взгляды, но круг покидать не стал.
Начался танец.
Оба круга закружились в разных направлениях. Если парень с девушкой сталкивались, то, взявшись за руки, выбегали из круга.
Считалось, что боги рады таким союзам и юноша мог смело идти свататься к отцу девушки.
Яромир не так был увлечен танцем, как попыткой не запутаться в ногах и не потерять равновесие.
Вокруг парни и девушки покидали хоровод, становившийся все меньше и меньше. Вдруг спины Яромира коснулась другая и девушка, схватив его за руку, вывела богатыря из круга.
Сердце Яромира забилось быстрее, дыхание участилось, а по спине побежал пот. Волнение достигло своего апогея.
Незнакомка отвела Яромира к остальным парам. Тут же он почувствовал на спине холодный, злой взгляд. Он знал это чувство – так охотник смотрит на добычу. Яромир сам так смотрел и на него смотрели, и не раз…
По началу Яромир не придал этому особого значения. Мало ли что на хмельную голову почудится, но чувство лишь усиливалось.
Яромир резко обернулся, но разобрать, кому принадлежал взгляд, в такой толпе было просто невозможно.
– Хватит на сегодня медовухи. – твердо решил Яромир и в первые обратил внимание на девушку, продолжавшей крепко сжимать его руку.