Zum Hörbuch
Прекрасно ее понимал, а всего времени мира у нас точно не было в запасе. И знакомо ли здесь понятие времени вообще? Сатир его знает. Подозревал лишь то, что нас затянуло в теневую воронку. Я про нее лишь слышал от Зевса, но никогда не видел собственными глазами. Всегда считал ее всего лишь басней, легендой. И не смотрите на меня так: даже у богов есть свои небылицы!
Пуще остальных мерцала самая крупная, невообразимых размеров тень. Не стоило гадать, она принадлежала Дионису. Что ж, моему братцу не повезло быть обкусанным, а тенекрадка вместе с частью его тени умудрилась получить и часть его же умений, возможность заклинать. Использовала это лишь для того, чтобы создавать хмельные облака, дурманить народ, погружая их в сон. И медленно надкусывать одного за другим: может быть, после Диониса ей и пришла эта нехитрая мысль в голову? Кто знает…
– У тебя есть идеи, как выбраться отсюда?
– Если только пойму, где мы находимся.
– В пустоте? – Эола была еще бесхитростней, чем тенекрадка. Вместо ответа успокаивающе погладил ее по голове: она с благодарностью приняла ласку, не переставая следить за тем, что я принялся делать.
– Мне кажется, это что-то вроде клетки Фемиды, – позволил себе роскошь догадок.
– Ну так разбей его! Помнишь, как тем буром, которым ты раскалывал заклинания Норвилла?
– Если бы. Я попробовал это почти сразу же, как только мы оказались здесь! – хмыкнул в ответ. Эола даже не стала интересоваться о результатах моей попытки. Ладно, отчаиваться точно не стоит – бог я или не бог? Неужели не справлюсь с какой-то непроницаемой, мглистой стеной? Глянул на обрывок тени, что отчаянно долбился о край, питая жажду к свободе и тут меня осенило.
– Придумал что-то? – саламандра ловко схватывала изменения в моем настроении. Хах, кажется она знает меня гораздо лучше, чем того стоило бы. Мне же оставалось только кивнуть в ответ и дать разъяснение.
– Видишь тени? Они не могут вырваться отсюда. Но это тени смертных, я-то бог!
– Эй-эй, – осекла меня ящерка, кивнув себе за спину на монструозное порождение вдалеке. – Там тоже от Диониса кое что и когда мы виделись с ним в последний раз, богом он быть не перестал.
Справедливое замечание. Если бы не одно «но».
– Он здесь не сознанием, а только частью сознания. Я-то не разделенный! Помнишь я упомянул клетку Фемиды? – богат же я сегодня на риторические вопросы! – А все заклинания сдерживающего толка создают с расчетом на то, что угодивший в них не сможет так запросто вырваться из плена. Для этого любому чародею понадобится коснуться магического плетения, и потому его располагают с внешней стороны, чуть дальше. Если у меня получится прорваться…
– Буду держать за тебя кулачки! – саламандра не хотела показаться передо мной трусихой. Что ж, ладно. приступим…
Закусив губу до крови, я вонзил руки в самую гущу мглы: боль стала мне ответом. Вынимать не стал: вдруг получится провалиться за окружавший нас барьер? Лишь божественная суть позволяла мне столь вольно обращаться с устоявшимися правилами. Есть контакт! По ту сторону, как и рассчитывал, в самом деле оказалось плетение. Филигранное, чужеродное, оскверняющее. Меня швырнуло в пот от одного лишь касания, отскочил словно ошпаренный.
Хотя почему – словно? Рука дымила от ожога.
– Какого? – удивленно глядя на меня, выкрикнула Эола. На моем же лице не было ничего, кроме довольной улыбки. Теперь у меня на руках был козырь, а я почти знал, как его использовать. Заклинание не было знакомым, но было божественным – поклонялся же кто-то в свое время титанам. Здесь ровным счетом было точно так же. Мне вспомнилось, как такими плетениями во время схватки они загоняли нас в могилы. Еще тогда попытался поймать одно из них, расплести, понять устройство – и не получилось. Сейчас было больше времени. А ещё я кое что знал от Норвилла.
– Стой, куда? – Эола спрыгнула с меня, когда не взирая на ее крики, отчаянно и самозабвенно нырнул в самую пучину страданий. Стена гораздо была наградить наглеца, что отважился на такую глупость с лихвой. Я обезболил самого себя целебным заклинанием: его хватило ненадолго. Но я вцепился в жгучее, титаново плетение. Выхватил из него нить, резко дернув на себя. Неописуемое стало ответом.
Клетка, еще мгновение сдерживавшая нас в плену, лопнула будто мыльный пузырь. По глазам ударил яркий свет уличных фонарей: уже успела настать ночь. Неужели время в самом деле было столь скоротечно? Бездомные, копавшиеся в мусорке у самого бара подались прочь: невесть откуда вывалившийся мальчишка в костюме заинтересовал их лишь как тот, у кого можно разжиться мелочью.
Но им точно было не до нее. Яркий сноп света ударил в подлунный мир, устремился к проклятым небесам. Тени, не успевшие стать с тенекрадкой единым целым, устремились прочь, назад к своим хозяевам. Решив, что я невесть какой жуткий колдун, бездомные решили противиться – им же лучше. На душе было гадко, не было никакого желания возиться еще и с ними.
– Как… красиво, – уставившись на сноп, Эола широко раскрыла глаза. В какой-то мере был с ней согласен: я же видел подобное лишь раз, когда дядюшка Аид оказался в позорном плену. Нить заклинания, из которого развалилась наша тюрьма, вилась в моих руках черной змеей. Титаново отродье не желало соприкасаться с моей божественной сущностью, а я был с ней полностью солидарен.
– Сережка? Сереженька, ты живой? – надрывный, отчаянный голос Аюсты звучал в динамиках, когда она наконец дозвонилась до меня. – Ты внезапно пропал, до тебя было не дозвониться! Мы уже не знали даже что думать!
– Мы? – переспросил у нее. Она не стала уточнять.
– Приезжай домой, пожалуйста, скорее!
А вот это одобрял как никто другой. Уж что-что, а отдых мне понадобиться. В особенности для того, что я задумал…
У скуки на этот вечер нашлось сразу два имени.
Одно из них была Эола – верная спутница была взволнована, как никто другой. Одолевала расспросами: что теперь делать? Искать Диониса? Ведь к нему вернулись его прежние силы. Я же вспоминал того пузатого байкера, облик кроторого он для себя выбрал. Даже надкушенный он оказался силен, а уж теперь и в самом деле мог задать мне трепку. А я что-то не припоминал за собой особой любви к поражениям.
– И как тогда? – хвост саламандры ерзал по плечу, словно маятник. Заглянул в самую глубину ее глаз и узрел лишь ощущение опасности. Слова, что напоследок, перед тем как сдохнуть, брякнула тенекрадка запали ей в самую душу. А потому ей жаждалось видеть притаившегося титана едва ли не за каждым мусорным баком.
– Домой, – не став отвечать на ее вопрос, раскинулся в удобном кресле вызванной «Молнии». Велю кому-нибудь завтра забрать мотоцикл – может, отрядить на это дело вечно недовольного Александра? Работка инспектору под стать.
Робоассистент вняла моему приказу, а потому неспешно покатились по ночным улицам. И они-то и были вторым именем скуки. То ли указ, про который говорил Хенир, вступил в силу с сегодняшнего дня, а потому тоскливо молчали неоновые вывески. Народу на улицах не было – все сычами расселись по домам, боясь показать нос. Может, устроенное мной световое шоу с высвобожденными тенями так повлияло?
Похоже на то: через пару мгновений навстречу выкатился автомобиль с громкоговорителем, не к позднему часу оглушающе заверявший, что этой ночью объявлен комендантский час.
Стражи не заставили себя долго ждать: велели остановиться, едва завернул за угол. Проверили документы, спросили, какого черта мне потребовалось раскатывать по улице во время чрезвычайного происшествия? Хоть и устал, но осадил их грубость тем, что еду с корпоративной встречи и уж точно не им говорить мне, когда возвращаться домой. Железные нотки, прозвучавшие в моем голосе произвели на них впечатление. Побледнев, страж вернул документы, отсалютовал и лишь попросил поспешить: никто не знает, что происходит.
Я-то прекрасно знал, да только, боюсь, он бы мне ни за что не поверил.
Глянул на обрывок заклинания: мне никогда не состряпать что-то подобное: не хватает всей той мглы, которой полнились титаны и из которой черпали силу. Но у меня была идея получше – что, если всего лишь сплету их начальную структуру с заклинанием другого божества?
Получилось почти сразу же. Совсем недавно мы сидели в клетке, что выплюнула напоследок тенекрадка. Уверен, у титанов были на этот счет планы: что угодивший в эту ловушку бог будет покорно ждать их визита. Или навеки останется заточенным в этой мгле: их это тоже бы устроили. Зевс всегда говорил, что они одержимы идеей отомстить за свое заточение в Тартаре. Вернуть нам сторицей…
С клетками, пленом и заточением у меня ассоциировалась разве что Фемида. Слепая богиня, вопреки убеждениям смертных, была крайне предвзята и порой судила по настроению. Вечно скверному. Но не суть – суть в том, что первым делом я попытался создать защитный барьер: каково было бы выдумать щит, поглощающий пули, осколки, да и готовый прихватить самого стрелка на закуску? Плетение оказалось не жизнеспособным, разваливалось – в воздухе витал дух лишь зазря растраченной манической энергии. Вот тогда-то подумал о фокусах Фемиды вновь.
– Гермес, а ну верни как было! – на чешуйчатой мордашке Эола отразился испуг. Бедняжка и без того боялась, что нам ни за какие коврижки не вырваться оттуда, а тут я сам и собственными руками создал новую тюрьму прямо в салоне автомобиля.
Я не спешил развеивать заклинание, проверил на прочность получившиеся стены. Мне повезло – поспешив, как-то не подумал, что создаваемое мной поле мрака могло разорвать машину изнутри и лишить меня этого малого, но сокровища. Но нет, удача сегодня на моей стороне. Окружение, столкнувшись с препятствием, облегало вокруг него, но не стремилось повредить.
Бур, что я отправил следом, легко врезался в самую суть заклинания, развеивая его, обращая ничем. В ушах звенело от щемящей, давящей нм душу тишины, а потому я велел включить магнитолу. Робоассистент шустро нашла бодрую, ритмичную музыку.
– И зачем тебе это? – Эола была бы сама не своей, не задай этого вопроса.
– Если мне придется выколачивать дурь из Диониса, мне лучше оградить нас подобным полем. Просто так из него не выскочить, а развеять его в состоянии разве что я сам. Представляешь, какие открываются перспективы?
Кажется, размышлениям она предпочло сон на мягком сидении. Можно понять – денек был каким угодно, но точно не скучным. Ассистент легко отыскал место на подземной парковке – прямо напротив лифта.
Привалился к стене, прижав ключ-карту к активатору: лифт одобрил ее вспышкой зеленой лампы, чуть слышно лязгнул пастью дверей и потащил меня наверх. В животе урчало: вот бы девчонки – сколько их там собралось в моей квартире? – сготовили что-нибудь мясное и питательное. Если же нет, то крайне в них разочаруюсь и буду до конца дней верить, что синтезатор пищи мне едва ли не единственный друг.
Широкий экран телевизора не скупился на последние новости: мне было на что посмотреть. Полис трясло от вершащихся в нем перемен. Улыбчивая репортер рассказывала о том, что некая корпорация выкупила формулу лекарства от духарки и уже готовит производственные мощности. Тем не менее, с момента благотворительного вечера больные в бедняцких кварталах начали приходить в себя. Какой-то толстопузый эксперт, то и дело оправляя рубаху и утирая нос рукавом заверял, что благодаря моим стараниям духарка может окончательно сгинуть. Я хмыкнул – приятно было глянуть на дело своих рук.
После говорили о начавших приходить в себя больных, что еще совсем недавно попадали из клубов и пивных в коматозном состоянии. Увы, проснулись не все – и стало горько. Жаль, что у этой твари хватило времени окончательно пожрать добрых два с половиной десятка теней из остальных, но моей вины в этом не было. Жрать она принялась их задолго до нашей встречи.
Дома меня в самом деле ждали. Усталость, желавшая швырнуть мня в кровать сразу же, как только переступлю порог квартиры, отступила от одного только представления. Саша, Кирллия, Светка и обе Некоматы явились собственной персоной: даже не представляю, как они сбились в поисках меня. Как-то я спрашивал у Диониса. почему он так прилипчив к своим вакханкам и готов порвать за них любого? Он лишь смеялся, отвечая, что у них может быть тысячи мужчин за день: полубожественные же создания! Но любят по настоящему они только одного его. Теперь прекрасно понимал, что он тогда имел ввиду.
Светка в переднике утирала вымазанные маслом руки, с кухни доносился дух недавно сжаренного мяса. Стол, что они подготовили за то время, как добирался сюда, был похож на нечто невообразимое: не мог представить такого даже на Олимпе. Картофель, макароны, грибы, супы двух видов: когда только успели? Ответа не было, но знал как минимум одно: не лягу спать, пока не отведаю все.
Они набросились на меня словно те самые вышеупомянутые вакханки. Сорвали с меня одежду, запихнули в душ, намереваясь помыть, словно малого ребенка. Гаркнул на них, давая им знать свое место, но все же не отказался принять душ вместе с двумя девицами зараз. Саша скинула с себя платье, обнажив под ним миниатюрные трусики: ее же грудь была совершенно свободна от лифчика. Компанию ей решила составить Линка: смущенная и стеснительная, она желала наверстать упущенное. Не стал отказывать ей в возможности.
Я не сразу понял их девичью хитрость: едва одна девица оказывалась удовлетворенной, как ей на смену являлась иная: даже не успел заметить, как в моих руках оказалась Аюста вместо младшей сестры, а «потереть» мне спинку вызвалась Киррлия самолично. Светка словно осталась на самое сладкое – так оно и вышло. Еще никогда не чуял такую бурю чувств, как, с ней в этот момент.
Им удалось отвлечь меня от брошенных тенекрадкой слов. Помню, как не без удивления смотрел за ее губами: сам же говорил, что речь этим тварям незнакома.
«Они придут за тобой» – можно было бы долго гадать, но что-то мне подсказывало, что это Титаны. Кажется, от пустоты слов перешли к действию, а исчезновение их младшего собрата не прошло бесследно. Я бы сказал, что они жаждут мести, если бы не знал, что им на самом деле не все равно. Просто я для них угроза, которая может укусить за палец в самый неподходящий момент.
– О чем задумался? Был трудный день? – вспотевшая и тяжело дышащая Светка вновь выдернула меня из мрака размышлений в приятность реальности. Разве Дионис не учил меня, даже будучи младшим, жить тем днем, который передо мной и решать проблемы по мере их поступления? С радостью принял его правоту: Светка, которой не хватило одного раза, захихикала от щекотки моих касаний, когда прижал ее к стене.
Дернул ручку холодной воды – и теплый душ обратился в освежающий поток водопада. «Сестрица» взвизгнула от неожиданности, но уже через миг застонала от удовлетворения.
В какой-то миг мне показалось что они пойдут на второй заход, но заглянувшая к нам Сашка лишь хотела удостовериться, что все в порядке. Мочалка, пенный гель, дурман шампуня и расческа быстро обратили меня из уставшего смертного в полного сил бога! Ну и девчонки постарались, этого было не отнять.
Им хотелось от меня правды: словно голодные гарпии, едва на мне оказались трусы, они накинулись с расспросами. Словно матери. что целуют только что недавно спасенного ребенка, но тут же ругают, едва осознают. что опасность миновала. Я глянул на Киррлию, задавая немой вопрос, на же многозначительно закатила глаза: а значит тайна моей истинной личности все еще осталась тайной. Хорошо.
У Гермеса была легенда на любой случай жизни. Меня обзывали болтуном и сказочником. балагуром и весельчаком – что бы ни случилось, я всегда находил в недрах какую-нибудь байку. Богатое воображение добавляло несуществующие подробности, превознося мою роль в том или ином деле. Помню, как заверял Бригит, что выступал помощником, сопровождая Геракла в царство Аида за Цербером. Послушать меня, так Геракла как будто бы там не было и вовсе.
Для девчат я отыскал в недрах себя не менее красивую выдумку: готовился к тому, что вскоре должно свершится. Поход за стену – разве они забыли? Смутившись, они прятали взгляд: не забыли, но попросту не хотели думать об этом.
– Шлифовал заклинание, там же будет куча бист. А мне еще твою безопасность гарантировать, ага? – прижал к себе рядом сидящую Сашку: она не стала избегать объятий. Вино ударило в голову, а я расчехлил весь тот запас улыбок, что хранил в себе до сих пор. Женский смех был мне веселым ответом, а я на миг подумал, что не хочу, чтобы сегодняшний день заканчивался. Будущие свершения обиженно бубнели, взывая к совести, вопрошая – кто, если не я? А потому мне следует найти в себе свежие силы и уже завтра…
Завтра? У настоящих богов дела нет времени ждать какого-то мифического завтра, они созидают свое будущее прямо здесь и сейчас.
– Ю, у меня к тебе просьба. Можешь позвонить в Сады Деметры?
На миг на лице некоматы проскочила дрожь непонимания – неужели я решился взять кредит? Да у кого – у них! Не сам ли говорил, что зажат тисками долга? Пришлось объяснять.
– Самое время разобраться с долгом. Выплатить его. Кто у них там за главного? Рин Юноске? – вспомнил, как мы обменивались многозначительными «го!» с стариком. Но и того, кто подослал ко мне шантрапу я забывать не спешил. Если я правильно раскусил этого человека, то смогу сыграть на нем, словно на скрипке.
– Ты понимаешь, что люди, подобные ему не терпят, когда кто-то выплачивает долг раньше? – тут уже Светка вмешалась. Кивнул ей в ответ, тут же ответил.
– Ну так что же теперь, вечно дрожать и бояться, когда он соизволит принять собственные же деньги? Киррлия, что мне может угрожать?
Нимфа закусила указательный палец, задумчиво закатив глаза и запрокинув голову, выставила перед собой ладонь – ого, да у нас тут, кажется целый список последствий! Будет любопытно послушать…
– Он может напасть на тебя, – сидевшая рядом Аюста поежилась: словно с ней в самом деле уже когда-то случалось подобное: надо будет расспросить на этот счет. Поджала хвост, когда остроухая продолжила перечислять. – Но это малое из того. на что он скорее всего осмелится. Поначалу попытается угрожать. станет давить. Могу сказать только одно: убивать тебя не в его интересах.
Вот это да, интересно. Мне-то думалось, что относительно гостеприимства сохранились хоть какие-то догматы. Нырял с одной официальной встречи на другую, давал приемы с презентациями и даже не задумывался о агрессивной подоплеке сильных мира сего. Почему-то думалось, что они гнушаются марать руки, всегда пользуются услугами наемников. Неужели старик и в самом деле может осмелиться на нечто подобное? И где – прямо у себя дома!
– Постой-ка, можно поподробней про нападение? Разве уже бывали случаи? И это оставалось безнаказно?
– Не поймите меня превратно… Сергей, – она чуть не сорвалась, едва не назвав меня настоящим именем. Прочистила горло, зажмурилась и взяла саму себя в руки. – Но корпорация вашего отца не настолько велика, чтобы представлять угрозу для Садов Деметры. Прецеденты в истории известны и в разных городах. Так начинались и заканчивались корпорационные войны.
Корпорационные войны – звучало ой как громко. Вспомнилось, как два инкских богини умудрились не поделить меж собой мужчин. Бойня, которую они устроили окончилась для простых смертных печальными последствиями – не будет ли здесь чего-то подобного? Остроухая словно прочитала о чем думаю и покачала головой.
– Корпорационные войны как правило касаются исключительно представителей благородного рода. И крайне негативно влияют на общую городскую экономику.
– В смысле?
– Сильные корпорации поглощают слабые не затем, чтобы стать сильнее, шире и больше. Точнее, не только за этим, но есть и еще одна цель. Никто не выиграет, если с рынка выпадет производитель автомобилей – скажем, те же потомки Посейдона. Просто на одну производственную мощь станет меньше. Поглощая корпорацию, сильная берет на себя ее обязательства: есть же рабочие, есть производство, есть рынок сбыта. Это точно не следует забрасывать.
– Хочешь сказать, что во время корпорационных войн что-то из этого теряет смысл? – не уловил сути ее слов. Тут в разговор вмешалась Светка. Сверкнул на нее взглядом, напоминая, что она еще не прощена и на коротком поводке. Она стушевалась, но все же сказала.
– Она хочет сказать, что и сейчас есть слабые корпорации вроде нашей, но никто не жаждет перехватывать контроль над нашими активами. Кроме Юноске, но у него точно есть план как и что с ними делать. У других нет. В городе есть корпоративная экосистема, где обязанности разделены. Как только начинается война, корпорации начинают пихать друг дружке палки в колеса. Сначала две, но ведь на двух это никогда не заканчивается: у каждой из стороны появятся союзники и противники, и даже те, кто объявит о нейтралитете примут чью либо правоту. Это не способ поглощения, это способ вражды и ухудшения обстановки в городе.
Кивнул: ну, теперь-то все встало на свои места. Смертные, как всегда, умудрялись изображать Олимп в миниатюре – скверно, кособоко, без какой либо пользы и бестолковости ради. Впрочем, стоило отдать должное потомкам: от нас они смогли перенять традицию общего сосуществования. Или кто-то в самом деле думал, что у богов не бывает друг с дружкой конфликтов?
Саша поправила волосы – уж кому-кому, а ей точно было о чем мне рассказать. И судя по ее лицу – нам вечера не хватит, чтобы все выслушать. Решил перебить ее вполне закономерным вопросом.
– А это вообще законно? Ну, вот так, нападать на того, кто не согласен с тобой? И я ведь правильно понял – что из-за того, что моя корпорация имеет обороты в разы меньше, чем у Садов Деметры, он будет почти безнаказно мешать… да почти всему?
– Правильно понимаешь, – поддакнула журналистка. – Он будет отговаривать иных иметь с тобой дело, срывать сделки через своих посредников. В конце концов, выплата долга раньше может выйти тебе боком, а многое из того, чего ты уже добился попросту пойдет прахом. Что же до нападения…
– Ну, мне ведь ничто не угрожает. Убивать он меня не станет, а для того чтобы пакостить у него есть совершенно иные возможности. Так к чему ему кулаками махать? И что будет, если я вдруг одолею его?
Заслышав последнее, Светка обвела меня взглядом, будто позволила себе усомниться. Я нахмурился: ну пускай тогда скажет, если есть что. Она и сказала.
– Извини, Серёж, но это Сады Деметры. Продовольственная корпорация. Они в свое время подмяли под себя род Фемиды. Нет, они не занимаются судопроизводство, по крайней мере, не в одиночку. Но они десятилетиями собирали боевые заклинания. Рин Юноске при том входит в какую-то группировку или даже синдикат, власть которого распространяется далеко за пределы одного лишь нашего города. Понятное дело, что он будет увешан магическими имплантами и заклинаниями, словно девица побрякушками на первом свидании.
Ага, вон оно что значит. Что ж, я понял, к чему они клонят и принял к сведению. Можно было бы сыграть в эту игру по правилам старика, и до конца дней послушно выплачивать долг, отдавать полную формулу заклинания. Я был хитер. предлагая им то, что смертные будут не в состоянии воплотить: им попросту не хватит магической энергии создать на том же уровне, что и я. Но и ввергать в руки подобных сатрапов заклинание божественного уровня уже само по себе было кощунственным.
– Может, не надо звонить? – Ю, как и остальные, надеялась, что я откажусь. Я же заглянул в глаза своей верной спутнице: она часто сыпала непрошенными советами. Но иногда, в спорной ситуации, ее мнение помогало принять верное решение – почему бы сейчас не сделать то же самое? Ну, если уж и она скажет отказаться…
Где-то в глубине души я ждал, что она поддержит девчонок. Сегодня точно был не этот день. Нахмурившись, словно грозовая туча при черном шторме, та решила пойти вопреки моим ожиданиям.
– Гермес, надо идти. Ты все это затеял сплошь ради того, чтобы вырвать свой род из пучин долга. Ну и давать помыкать собой вот так… Что, не ждал, что скажу что-то подобное?
– Честно признаться, да.
– Ну, иногда и я понимаю, что осторожничать до бесконечности – не самый лучший выход. И потом: ты ведь тогда сумел одолеть Норвилла, а он обладал магическим потенциалом побольше глав рода. Вспомни его возможность сплетать воедино чужие заклинания, которую ты перенял. А кто еще способен на подобное?
Тут бесспорно, нечем крыть: в самом деле научился только я.
– Сереж? – Аюста смотрела на меня в ожидании ответа, моя задумчивость ее пугала. Я улыбнулся, качнул головой, словно прогоняя наскочившее на меня наваждение.
– Нет, Ю, надо. Давай сделаем так – подбери нужные документы, ознакомься с порядком возврата долга и попробуем. Если он нападет на нас: ручаюсь, ему это не пройдет даром. И он точно не посмеет ничего сделать ни тебе, ни Линке, ни уж тем более кому-то из вас.
На том и порешили.