Buch lesen: "Короткие смешные рассказы о жизни 4", Seite 2

– Круто! Завтра в скалы! Лезем! Решено! – басят со всех сторон.

Я поддаюсь воодушевлению и тяну свою кружку в общий букет.

– Лучше гор только горы, ребят! Я ж в юности альпинизмом занимался! На Эльбрус ездил. Ох, бригада у меня крутая была. Мы как-то зависли над пропастью…

Сбоку что-то жестко хрустит. Я осекаюсь и поворачиваюсь на звук. Нюрочка, резко встав, быстро уходит в темную, неосвещаемую глубь…

Пётр Самсонкин
Живой покойник

Митьку Звонарева, тридцатипятилетнего мужика под два метра ростом, кареглазого и чубатого, знает в поселке каждый. Однако больше знают по прозвищу – Покойник. Не злобный, веселый сам по себе. Трезвый. Давно не пьет. Завязал окончательно и бесповоротно, хотя свое время и самопальную глушил.

Она-то его в один момент и подвела. После того злосчастного случая получил он прозвище.

Играл в тот памятный вечер в карты. Сговорились: кто продуется, тому идти за выпивкой. Явно не везло ему тогда – продул. Пришлось идти на поиски самогонки. Зашел в ближайший дом к Полинке Воробьевой. Самой хозяйки не было, дома один малец.

– Сейчас, дядь Митя, найдем.

Вынул он из-под кровати трехлитровую банку, полез за второй. Митьку он хорошо знал, потому с наивной доверчивостью и признался:

– Я только точно не знаю, в какую банку мать пшикала. – И достает с полки дихлофос. – Для крепости. Я сейчас еще разок пшикну.

У Митьки глаза округлились.

– Я тебе, паршивец, сейчас так пшикну! – матерно заругался он. – Мать твоя от тебя окромя пшика ничего не найдет.

– А она всегда так делает. Или во флягу, или в банку, – раскрывал секреты домашнего виноделия мальчуган.

– Убить твою мать мало.

Шапку в охапку и бежать из Полинкиной избы. На улице призадумался: «Куда же идти лучше? Не возвращаться же без проигранной литрухи самогона». Решил к тетке Дарье топать. «Уж она-то наверняка ни дихлофос, ни куриный помет не использует для крепости». Говорят, первач у нее – с одного стакана лошадь свалит. Градусов под шестьдесят и больше. С водкой магазинной никакого сравнения.

«Подороже – ну да ладно, где наша не пропадала», – рассуждал Митька Звонарев, шагая к дому тетки Дарьи.

Литровку картежники уложили быстро. Показалось маловато – самый разговор пошел. Сбросились и отправили нового гонца. Скоро с трудом ворочали языками. Расходились поздно, давно уже ночь настала. Митька потерял ориентацию. Еле-еле передвигал ногами, идя в противоположную от своего дома сторону. Соображалка не работала, тянуло ко сну. Споткнулся и упал у дороги, ударившись головой о бревешко. Не чувствовал, как полилась кровь. Свалился и заснул мертвым сном.

Не помнил потом, сколько пролежал, как подобрала его проезжавшая мимо автомашина, как сердобольные люди доставили в больницу «мертвого мужика, сбитого, по всем признакам, у дороги». Бесчувственный Митька не показывал признаков жизни. В больнице долго не стали себя утруждать: коль мертвый – в морг его до утра. На том и порешили.

Осень была прохладной. Морг находился в старом кирпичном здании, построенном еще в царский период. К утру свежо стало. Митька пришел в себя от холода. Голова болела. Сразу не разобрал, где он.

Из небольшого окошка струился свет. Осмотрелся кругом.

«Мать честная, оказывается тут морг! Покойники кругом. Вот влип!»

Подошел к двери, запертой снаружи на висячий замок. Попытался плечом надавить – не поддается. Окно маловато, не пролезть.

Ближе к началу рабочего дня во дворе больницы стали слышны голоса.

«Должны же вспомнить обо мне, – подумал Митька Звонарев. – Чего они меня сюда засадили с мертвецами рядом? Ну я вам устрою спектакль, эскулапы».

Рассадил покойников в кружок. Рассовал карты – кому в зубы, кому в руки. И давай на разные голоса:

– Хожу дамой!

– Бью королем!

– А я козырем вас!

– Ни хрена подобного, моя всех бьет!

Услышал, как кто-то дверь открывает, вставляя ключ в замок. Это была Мария Петровна, добродушная старушка, проработавшая полвека в больнице санитаркой. Она отчетливо услышала голоса в морге. Покойники играли в карты.

«Сроду такого не было», – прошептала. Приоткрыла дверь – так и есть, играют прямо голышом.

Бросилась к Назару Фроловичу, главному хирургу, исполняющему обязанности главврача. Сразу с порога и выпалила, что в морге покойники то ли в «козла», то ли в «дурака» играют. Назар Фролович рассмеялся, дескать, до первоапрельских шуток далеко.

Мария Петровна свое:

– Истинный бог не обманываю, покойники ожили. Идите и сами убедитесь.

Назар Фролович и Мария Петровна зашагали через больничный двор в сторону морга. Любопытства ради за ними следом пошли медсестры из хирургического отделения – посмотреть на живых покойников.

К ним присоединился судмедэксперт Василий Иванович, подшучивая дорогой над женщинами. Главный хирург впереди, за ним все остальные. Женщины шушукались, отмахиваясь от страшилок, которые рассказывал Василий Иванович.

Митька Звонарев тем временем выстроил всех покойников в ряд, прислонив друг к дружке, чтобы никто не свалился. Посмотрел в окошко, увидел идущих к моргу медиков. Усмехнулся и зычным голосом подал команду:

– Отделение! В одну шеренгу становись!

– Товарищ командир, Белогривов мне на ногу наступил.

Подошедшие к моргу медработники остановились.

– Разговорчики в строю. Р-равняйсь!

Женщины испуганно переглянулись.

– Что еще за чертовщина? – возмутился Назар Фролович.

Чтобы успокоить коллег, он первым шагнул к двери и потянул ее на себя. В это время Митька подал команду:

– Шагом марш!

Голые покойники так и повалились на ошалелого от испуга главного хирурга. Он закричал благим матом, оказавшись под трупами мертвецов. С трудом выкарабкавшись, бросился бежать за коллегами, которые рассыпались с криком по всему двору. Посмотрел назад: в проеме двери стоял живой человек, у ног его вповалку лежали голые тела людей. И, кажется, шевелились.

Пробежав несколько шагов, Назар Фролович за что-то зацепился и свалился, почувствовав резкую боль в правой ноге. Скоро он был доставлен в палату с переломом. Говорят, именно после перенесенной операции он и стал прихрамывать.

Митька преспокойненько покинул больничный двор и с автовокзала рейсовым автобусом отправился домой. Вечером нагрянула милиция, забрала с собой. По факту злостного хулиганства в милиции завели дело на «живого покойника».

С того случая в морге Митька Звонарев навсегда завязал с выпивкой. Однако шутить над другими не бросил.

Прозвище «Живой покойник» накрепко прилипло к нему.

Нико Чернилов
Кот-волонтер

Мой кот – волонтер. Можно даже сказать «волонтернутый». Вся фишка в том, что ему до всего есть дело. Что творится в доме, во дворе, в стране и даже в моей личной жизни. Но этого ему порой бывает мало, и пушистый активист занимается жизнями других. С особым рвением. Не спрашивая меня.

Начнем с малого, а именно – с дома.

Мой пушистик – чистюля, а я, как холостой человек и уважающий себя мужчина, не люблю слишком уж часто заморачиваться генеральной уборкой. Когда благоденственный период моей «незаморочки» подходит к концу, каждый раз с терпением кота, то этот усатый начинает устраивать бунт, провокации и всякие акции. К примеру, он любит лазить под диван – вот нравится ему там иногда сидеть, и все тут. Когда его достает мое бездействие, он залазит туда и начинает выгребать пыль, какой-то мелкий мусор, непонятно как оказавшийся там, и все это разносится по дому на четырех лапах и рыжей мордашке с громким урчанием и вурчанием.

Если на меня это не действует, умный питомец начинает стягивать ковры со своего места. Может своей, как оказалось, недюжинной силой разворотить постель. Словом, все, что лежало спокойно и на своем месте, – лежит не спокойно и где попало, тягаемое рыжей бестией. Также требователен к своей миске для еды. В случае, когда она не споласкивается раз в два дня, он устраивает голодовку. Принципиально ничего не ест, пока не помою. А если не мою долго, то он залезет на меня, посмотрит в глаза и выразительно произнесет:

– Вур-р?

Мне это напоминает фразу: «Ах… охренел?». Он наверняка так и думает, гарантия!

Все же, когда до меня долго не доходит, что пора убраться, в ход идет тяжелая артиллерия… Не знаю как, но этот гад умеет открывать дверцу тумбочки под раковиной. Между прочим, так и не попался за этим занятием. Там у меня мусорное ведро. Думаю, не стоит говорить, что его содержимое разносится по дому, а иногда и по спящему мне, с тем же урчанием и вурчанием.

– Перестань разносить дом и мусор, рыжий дьявол! – гоняясь за котом, ору я.

– Вур-р! – с задором отвечает он, продолжая свое дело.

Уборочное дело, все же начавшееся, тоже не проходит без него. Он катается на метле и швабре, взглядом и урчанием указывая на плохо, по его кошачьему мнению, убранные участки. Пылесоса все-таки немного побаивается после локального облысения в форме круга на своем теле, аккурат диаметром трубы агрегата. Благодаря трудам и убедительным просьбам, дом почти всегда находится в чистоте, с минимальными интервалами декаданса и римского упадка. Когда я, уставший после уборки, встречаюсь с пушистиком взглядом, то всегда состоится диалог:

– Ну что, чисто? Доволен?

– Ур-р! – проведя лапой по полу, удовлетворенно отзывается принудитель.

Кошачьему сожителю еще нравится гулять. Во двор он выходит медленной походкой, с поднятыми хвостом и головой – аки царь во дворце. Коты перед ним расступаются и обращаются к нему лишь после его урчания как разрешения говорить. Кошки чуть ли не выстраиваются в очередь перед этим самцом, наверняка попискивая в предвкушении удовольствий сладострастия, чем наглая рыжая морда бессовестно пользуется. На весь двор только и слышно его похотливое «ур-р». Прям как в этих самых ваших фильмах.

Напившись нектара любви, мохнатый идет собирать информацию. А кто всей инфой владеет? Правильно – бабки у подъезда! Рыжий царь садится напротив своей палаты политиков, знатоков, рукодельниц, чистюль и бог весть кого. Внимательно слушает всех и время от времени благосклонно опускает голову, как бы соглашаясь, не забывая съедать угощения, подаваемые ему теми же бабками.

– Держи колбаску, мой сладкий, – воркует с ним Надежда Петровна.

– Ур-р! – соглашается он.

– Возьми хлебушка, – предлагает Зинаида Ивановна.

– Вур-р, – нахально морщится мой кот и трясет лапой над угощением.

– А как ты думаешь, – спрашивает Анна Евгеньевна, – Самойлов Олег из второго подъезда – наркоман? Рожа у него больно помятая.

– Вур-р, – отвечает главарь посиделок старушкам, оценив ситуацию и подумав.

– А Ирка, что из нашего, нового дружка себе привела! Гляди как тоже на неделю хватит.

– Ур-р! – соглашается мой питомец и наклоняет голову.

– Во, видите, бабоньки? Вон даже животина и та знает Ирку бесстыдницу! – горячо начинает новую стирку чужого белья Анна Евгеньевна.

Любит и уважает Надежду Петровну, Лилию Тарасовну и Валентину Яковлевну за особо точные, хоть и едкие высказывания, переходящие в откровенную мойку костей тем или иным жильцам дома. Удивительно, ведь когда речь идет о ком-то конкретно провинившемся или еще как-то накосячившем, пушистый всевидец поднимает голову и смотрит на нужный этаж – недолго, несколько секунд. На следующее утро раздаются громкие ругательства по поводу кучи под дверью, а особо злостным нарушителям бабкиного покоя – даже на дверной ручке.

Не спрашивайте, просто знаю, что это он. Предводитель лиги мстителей, блин.

На глобальные дела внутренней важности кот тоже имеет свою точку зрения. Мои рассуждения про политику слушает внимательно и поддерживает наши дебаты своим фирменным «ур-р» и «вур-р». Когда смотрим с ним политические шоу, а выступающий политик ему не нравится, он подходит к дисплею, задирает хвост и нагло передо мной его метит. Вот так и прибил бы за такое, не будь согласен с ним насчет лица на экране.

Случается, что мой кисулькен при ситуациях особо тяжких для страны достаточно тяжело заболевает. Приходится выхаживать, возить по ветеринарам, колоть, кормить с ложечки и поить лекарствами. Позже, когда кризис немного отступает, животина чудом выздоравливает и даже дерется со мной при очередном приеме препаратов. Дело заканчивается не в его пользу, после того как я угрожаю измерить ему температуру. А как котам меряют температуру? Гугл в помощь! В общем, мой питомец очень следит за новостями страны, даже спать себе не позволяет. Бдит, зараза, не хуже своей палаты политиков.

Мою личную жизнь тоже контролирует посредством встречи потенциальной близкой подруги сразу у входа в дом. Как только девушка переступает порог, так сразу прибегает мохнатый проверяющий, блистая своей рыжей шубкой. После мой политик, мачо и мститель, осматривает ее некоторое время, ходит рядом, о ноги трется, но гладиться не идет. Если ему она не нравится, кот сразу и без всяких предупреждений ложится между нами и отталкивает ее от меня лапами. «Не хорошая» – это я понял после случая, как одна особа пыталась фиктивно выйти замуж, не помню почему.

Некоторых в дом не пускает. Выпячивает глаза, выгибает спинку, накидывается и шипит, при этом пытаясь пометить свою цель. Вот прикол у него – метить все, что нравится и что совсем не нравится. Не вникайте. А после того как я все-таки провел одну против его воли, та ночью попыталась обчистить нас. Но и тут кот не подкачал. Ваза, несколько лет находившаяся на полке в зале, удивительным образом упала на голову девушки. Так еще прямо на горячем, когда она все ценное собрала в свою сумочку. Сразу тебе преступление, наказание, улики и еще одна медаль на рыжую шубку.

Также зависает со мной на сайте знакомств. Не понравившихся сразу перелистывает на телефоне своей лапой. Да, даже такое может мой сожитель. А понравившихся пытается метить, что заставляет меня убирать гаджет подальше от его причиндалов. Вот так и проходят наши совместные кастинги – до сих пор не найдена «та самая». Складывается впечатление, что я так и умру холостым.

Но есть еще одна особенность у него. Мой кот – волонтер. Точнее, волонтернутый. Помните, я говорил? Так вот: время от времени он приводит или притаскивает в зубах домой по два-три котенка. Конечно, мне же заняться нечем, и под его пристальным взглядом приходится их мыть, кормить и убирать за ними. Пристраивать их тоже приходится мне. Когда через знакомых, когда через сайт. Это процесс, тоже контролируемый моим дружком. Все котята как один имеют рыжие краски. Не своих ли деток сваливает на меня этот гад? Чувствую себя слегка оленем, а когда начинаю выяснять с котом, кто есть кто, то натыкаюсь лишь на твердое «ур-р». Обидно, блин.

Все бы ничего, но мой активист приволок щенка. Щенка! Серьезно? Наверняка где-то сп… стыбрил, как и соседского попугая. Не желая разбираться, щенка я даже не мыл, а сразу разместил на сайте животных, а также пропаж и находок одновременно, от греха подальше. Не помню подробностей, но Жучку мы пристроили. Кстати, на это имя кот шипел и дико метил бедную ножку стола.

После всех удачных операций кисулькен довольно урчал и ластился ко мне, облизывал и всячески играл. Но однажды, когда он привел за собой четверых котят, притом одного сиамского и с ошейником, мое терпение лопнуло. Глядя на расползающуюся по квартире банду и ее главаря, я, неистово тыкая пальцем в последнего, стал угрожать:

– Да я самого тебя сдам в приют!

– Вур-р, – ответил он твердо.

– Вот возьму и сдам! – продолжая жестикулировать, настаивал я.

– Вур-р, – округлив глаза, как кот из «Шрека», ответил мой питомец.

– Сдам в приют! И все твои находки тоже, – пытаясь собрать в кучу котят, продолжаю гнуть свою линию.

– Ур-р? – спросил мой собеседник с нотками обиды.

– Да. Так и сделаю, – погрозив пальцем, подтвердил я.

Собрав все находки, уже успевшие разбрестись по дому, снова принялся за привычные дела. А мой волонтер не ел в тот день. Не ел и на следующий, к тому же лежал почти все время, смотря в стену. Когда я шел проведать найденышей, он отворачивался от меня. На мои слова только молчал, даже не поворачивая головы. Гулять перестал, полностью потерял интерес ко всем дворовым кошкам. На государственные дела забил, не прибегал, как обычно, на музыку из интро любимого политического шоу. Ночные беседы тоже стали воспоминаниями. Так прошла неделя, необычайно тусклая и унылая. Надо было возвращать расположение кота, к тому же уборка за его находками умотала вконец. В начале второй недели, взяв белый флаг в одну руку и миску корма в другую, обратился к лежащему страдальцу:

– Ладно, помоги хоть собрать их, пристроим, – сдался я, не в силах выдержать этого положения дел.

– Ур-р! – радостно издал мохнатый и кинулся собирать котят.

– Доволен?

– Ур-р! – принялся рыжий террорист тереться о мои ноги.

Так и живем с ним – припеваючи, я бы даже сказал. Он оберегает мой дом, поддерживает популяцию кошачьего семейства во дворе, проводит кастинги и обсуждает политиков с последующим нанесением на их лица вердикта. А мне взамен нужно лишь поддерживать его в этих ситуациях, вовремя выпускать, кормить и вытирать экран ноутбука. Ах, и еще помогать ему в других порывах волонтерства, а именно: пристраивать в хорошие руки найденных им котят, щенков, ежиков, попугаев, даже диких и декоративных крыс.

Вот такой он у меня – кот-волонтер!