Глава шестая
Кто напугал гадрозавров
Шагая рядом с профессором, Макс завёл разговор о том, что последний час не давало ему покоя:
– В энциклопедиях написано, что добычей кетцалькоатлю служила не рыба, как другим птерозаврам, а мелкие динозавры. Однако детёнышей совсем не видно, хотя гнездо с пустыми скорлупками мы обнаружили.
Алвас встрепенулся:
– Детёнышам травоядных ящеров не по зубам жёсткие стебли. Они выбирают места, где много нежной и сочной зелени, – степные участки, берега рек и озёр… Малыши-хищники подобных «детских площадок» не образуют. Разбредаются кто куда в поисках соразмерной добычи: червей, насекомых и более слабых собратьев.
Треск ветвей и стонущее мычание заставили профессора замолчать и замереть на месте. Через несколько секунд Макс увидел бегущих динозавров. Один, второй, третий… Следом за ними – четвёртый и пятый… Спину ящеров украшал невысокий гребень из треугольных пластин. На морде отчётливо выделялась костяная бляшка.
Когда затих шум промчавшегося стада, Алвас довольно потёр руки:
– Ну вот, а ты беспокоился, что динозавров мало осталось. Видел, какой забег гадрозавры устроили?
Макс кивнул головой и поделился своими опасениями:
– Они были сильно напуганы. Значит, где-то рядом бродит хищник. Почему он не преследовал добычу?
Профессор пояснил:
– Динозавры-хищники, как правило, подстерегают свою жертву. Преследование продолжают лишь до тех пор, пока добыча находится в поле зрения. Потеряв её из виду, хищник прекращает погоню.
Макс удивился:
– Разве тираннозавр не способен гнаться за добычей по следу?
Алвас укоризненно покачал головой:
– Ты забыл о том, что у динозавров отсутствуют потовые железы и они не оставляют пахучих следов. А вот мы с тобой, дружище, всюду изрядно наследили. Наши пахучие метки сохранились на ветвях и листьях. Однако нам опасаться не стоит. У тираннозавра не развито обоняние.
В ответ Макс облегчённо выдохнул:
– Уф! Значит, главное – не маячить у него перед глазами, а укрыться в зарослях.
– Почему ты всё время упоминаешь тираннозавра? На гадрозавров мог напасть и другой хищник. Например, альбертозавр или акрокантозавр. Они не менее опасны, чем тираннозавр. Может быть, уступают в размерах, а в кровожадности – ничуть. Впрочем, я догадываюсь, почему у тебя на языке всё время тираннозавр вертится. Голливудских фильмов насмотрелся про доисторического монстра, не так ли?
– Было дело… – согласился Макс. – Об акрокантозавре я вообще ничего не знаю. Кое-что читал про альбертозавра. Ископаемые окаменелости этого динозавра нашли в канадской провинции Альберта. Отсюда и название.
Профессор охотно продолжил:
– Вот-вот! Этот хищник в дедушки тираннозавру годится, по сути, является его предковой формой. А вот акрокантозавр относится к иной эволюционной ветви, берущей своё начало от аллозавров, которые процветали в юрском периоде. Скажу прямо: это серьёзный конкурент тираннозавру. Почти двенадцать метров в длину! Главное, передние конечности длиннее и мощнее. Такими «руками» легче удерживать добычу.
От услышанного Макс зябко поёжился. Алвас, заметив боязливую тень, пробежавшую по лицу собеседника, успокоительно добавил:
– У нас имеется секретное оружие против любых монстров. При случае я покажу, как оно действует. Расслабься, дыши спокойно. Наслаждайся первозданной средой обитания. Ты осознаёшь, где мы с тобой находимся?
Макс замялся:
– Иногда мне кажется, что всё это сон. Если расскажу Дашке про наше путешествие, она вряд ли поверит. Выдумщиком назовёт.
– Дашка – твоя одноклассница?
– Нет, сестрёнка. Она во втором классе учится. Тоже динозаврами интересуется. Постоянно их рисует. У неё хорошо получается, почти как у вас. А я рисовать совсем не умею, – с огорчением заметил Макс.
– Владеть карандашом для палеозоолога весьма полезно. Помогает в работе. Не стесняйся, бери уроки у своей сестрёнки, и всё у тебя получится, – подбодрил Алвас.
За разговором они порядком углубились в редколесье. Было тихо. Застывшее вокруг безмолвие, казалось, таило в себе неведомую угрозу. Перекидываясь словами с Максом, профессор то и дело оглядывался по сторонам, не забывая бросать взгляд за спину.
Запах гниющей плоти они почувствовали почти одновременно. С каждым шагом смрад становился всё удушливее и нестерпимее.
– Ого! Где-то рядом разлагается падаль. Стоит взглянуть. Прикройся носовым платком, полегчает, – посоветовал Алвас.
Через пару десятков метров их взорам предстал лежащий на земле динозавр, над которым роилось множество зелёных мух.
– Так-так… Сейчас разберёмся, кому здесь не повезло, – сказал профессор.
Он неторопливо обошёл рептилию со всех сторон, отмахиваясь рукой от жужжащих насекомых. Макс заметил рваные раны на шее погибшего ящера. Кровь на них запеклась и почернела. На задней части мышечная ткань была сорвана до костей. В брюхе зияла огромная дыра, по краям которой деловито копошились чёрные и рыжие жуки. Зрелище было настолько неприглядным, что Макс невольно попятился и отвернулся.
Закончив осмотр, Алвас обрисовал картинку произошедшего:
– Без всякого сомнения, перед нами критозавр из семейства гадрозавридов. Взгляни на характерные признаки: толстый хвост и причудливый нарост на носу. Примерно неделю назад этот утконосый динозавр подвергся нападению хищника. Причём убийца не был голодным. Обрати внимание: умертвив свою жертву, он не растерзал добычу полностью, а довольствовался только лучшими кусками. Какие можно сделать выводы?
Во-первых, мы находимся на охотничьем участке, где обитает крупный теропод. Во-вторых, у хищника чрезвычайно развит инстинкт убийцы. Монстр нападает на всё, что движется. Итак, остаётся лишь назвать его имя.
– Тираннозавр! – уверенно откликнулся Макс.
– Ты неправ. Раны на шее жертвы невелики для огромных зубов тираннозавра. Укусы нанесены не столь мощными челюстями. Возможно, что нападение совершил альбертозавр, – предположил профессор.
– Если нам будет грозить опасность, вы пустите в ход секретное оружие?
– Кстати, об оружии. Взгляни-ка сюда. – Алвас порылся в кармане и извлёк зеркальце. Покрутил его в руках и с гордостью объявил: – Перед тобой, дружище, гиперболоид профессора Рябинина. Неоднократно проверен в мезозойских экспедициях. Принцип действия очень прост. С помощью гиперболоида фокусируется солнечный луч и направляется в голову хищной рептилии. Вспышка на короткое время ослепляет монстра и обращает его в бегство. Главное – перебороть страх перед громадным ящером и действовать хладнокровно.
– А если день пасмурный и солнце не проглядывает сквозь плотные облака, что тогда? Гиперболоид не поможет? – забеспокоился Макс.
В ответ Алвас удручённо развёл руками:
– Увы… Однако сегодня нам сопутствует удача. Небосклон чист, как голубое стёклышко. Сомнения прочь и только вперёд!
Когда место с растерзанным критозавром осталось позади и смрад рассеялся, профессор остановился. Протянул зеркальце и предложил Максу:
– Поупражняйся с гиперболоидом! Постарайся быстро наводить луч на выбранную цель. Например, в ствол дерева или толстую ветку. Полученные навыки могут пригодиться.
Макс принялся увлечённо пускать солнечный «зайчик». Каждую удачную попытку он сопровождал радостным восклицанием:
– Что, не нравится? Пошёл прочь, тираннозавр толстокожий! А ну-ка, злючка-альбертозавр, получи подарочек!
Отважную схватку с монстрами остановили слова профессора:
– Ловко у тебя получается! Теперь я спокоен за нашу безопасность. Вот ознакомься со свежим номером «Мезозойской правды».
Глава седьмая
«Серийный убийца»
Казалось, что редколесью не будет конца. Слева и справа, сменяя друг друга, чередовались могучие секвойи, ароматные магнолии и густые куртины папоротников. Профессор держал одному ему ведомое направление, изредка поглядывая на положение солнца. Макс, вышагивая рядом, принялся рассуждать вслух:
– Странное дело… Вокруг не так уж много насекомых, однако на растерзанной туше собралось огромное количество мух и жуков. Как им удалось обнаружить погибшего динозавра?
– Эти великие утилизаторы мёртвой плоти обладают прекрасным обонянием. Для них запах гниющего мяса столь же приятен, как для нас благоухание жареного шашлыка. Тебя не смущает подобное сравнение? – отозвался Алвас.
– Нисколько. Я ещё о комарах думаю. Что-то не видно этих кровососов, а ведь они родственники мухам. К отряду двукрылых относятся.
– У воды надоедливые кусаки обязательно дадут о себе знать. Кстати, комары и динозавры – вопросик крайне интересный. Что ты об этом думаешь? – задал встречный вопрос профессор, отводя в стороны упругие вайи папоротников, преграждавших им путь.
– Динозавры вымерли в конце мелового периода, а комарам хоть бы что. Успешно пережили мезозой и продолжают процветать в кайнозойской эре, – словно на уроке биологии уверенно отчеканил Макс.
Алвас на секунду приостановился:
– Как известно, самки комаров питаются кровью теплокровных животных. Скажи-ка, много ли вокруг подобных существ, например, птиц и зверей? Наше присутствие не в счёт, мы для мезозоя – случайные гости. Вот и получается, что…
– … комары питаются кровью динозавров, – неуверенно закончил мысль профессора изумлённый Макс.
И тут же решительно возразил сам себе:
– Подобного не может быть! Ведь динозавры – рептилии, то есть холоднокровные животные.
– А как же комары? Ты оставляешь их без порции свежей крови? Неувязочка получается, – расплылся в довольной улыбке профессор.
Макс замялся, не в силах опровергнуть логичные выкладки Алваса.
– К этим сенсационным обстоятельствам мы ещё вернёмся, когда представятся подходящие доказательства, – завершил дискуссию профессор, ускорив шаги.
Однако налетевший ветерок заставил его вновь остановиться и поморщиться:
– Где-то очередной шашлык для мух подоспел. Чувствуешь?
Через полсотни метров они обнаружили поверженного ящера. Динозавр лежал на боку с разорванным брюхом.
– В длину метров пять, – определил Алвас.
Макс внимательно рассматривал острые шипы, покрывающие шею и плечи динозавра, пытаясь вспомнить рисунки на страницах прочитанных энциклопедий.
– Не помогли ни костяной панцирь на спине, ни колючки… Узнаёшь? Это – нодозавр, очередная мезозойская «коровка», но без колотушки на хвосте, которой вооружены ближайшие родственники – анкилозавры. В случае опасности нодозавры плотно прижимаются к земле, защищая уязвимое брюхо. На этот раз фокус не удался. Хищнику удалось перевернуть мирного ящера и нанести смертельные раны.
Профессор озабоченно покачал головой и добавил:
– Что же… «Почерк» знакомый. Эту жертву можно считать серийной. Убийца не задерживался у добычи. Просто умертвил и бросил.
Отдалённые раскаты, напоминающие глухое ворчание, заставили Макса встрепенуться. Он вопросительно взглянул на Алваса.
– Дальняя гроза… – успокоил его профессор.
– В мезозое часто бывают грозы?
– Обычное дело. И грозы, и ливни, и наводнения… Всё бывает. И землетрясения не редкость.
– А вдруг мы попадём в дождь?
– Не сахарные, не растаем… Между прочим, мокрая одежда не влияет на перемещение во времени. Будь спокоен. Кстати, время бежит неутомимо. Боюсь, что мы не успеем добраться до водоёма. Если грозовые облака скроют солнце, гиперболоид превратиться в обычное зеркальце. Учитывая, что «серийный убийца» бродит где-то рядом, в целях безопасности нам придётся возвратиться в музей. Надеюсь, что ты со мной согласен? – обратился профессор к Максу и похлопал рукой по груди, проверив сохранность ключа к палеопорталу.
Макс слегка погрустнел, но быстро нашёлся и внёс своё предложение:
– Может быть, изменить маршрут?
Алвас удручённо вздохнул:
– Эх, Девяткин! Без карты местности это не имеет смысла. Часом ранее я выбрал направление, предположив, что потревоженные гадрозавры устремились к водоёму. После известных находок дальше двигаться рискованно.
Снова послышались раскаты грома, более отчётливые и продолжительные. Потянул свежий ветерок.
– Наконец-то спадёт духота! – обрадовался Макс, подставляя поднятую ладонь под прохладные струи.
– Грозовой фронт быстро приближается. Скоро ливанёт, как из ведра. Пора подыскать укрытие, – предложил Алвас.
Макс кивнул на ближайшую секвойю:
– Годиться?
– Не подходит. Ветви слишком высоко над землёй. Шагай за мной и держи ухо востро. Поглядывай!
Вскоре острый глаз профессора высмотрел заросли папоротника, над которыми свисали удлинённые листья, венчающие вершину невысокого дерева со стволом, напоминающим бочонок. Два зелёных яруса могли послужить неплохой защитой от надвигающегося дождя.
Не раздумывая, Алвас нырнул под гостеприимный свод, увлекая за собой замешкавшегося Макса.
– Уютное местечко! Присаживайся! – предложил он, устраиваясь поудобнее возле пузатого ствола.
Макс забеспокоился:
– Обзор плохой. Как бы нам не проворонить «серийного убийцу».
– Животные чувствительны к изменению атмосферного давления, которое предшествует ливням и грозам. Они тоже пережидают непогоду. И кровожадный монстр сейчас не активен.
Макс выслушал комментарий профессора, успокоился и с наслаждением вытянул ноги, откинувшись спиной к стволу причудливого дерева.
Гроза приближалась. Усилился ветер. Порывы следовали волнами, взъерошивая зелёную гладь папоротниковых зарослей. В подоспевшей иссиня-чёрной туче скрылось солнце. Сгустился сумрак.
Ослепительная молния перечеркнула полнеба. Грозовой раскат ахнул столько оглушительно, что у Макса зазвенело в ушах.
– Ничего себе мезозой! – пробормотал он, плотнее прижимаясь к дереву-бочонку.
Тёмные небеса вспыхивали почти беспрестанно. Грохотало слева и справа. Профессор наклонился и выдохнул Максу прямо в ухо:
– Сухая гроза! Гром и молнии без дождя. Удивительно!
В ту же секунду молния, словно призрачное копьё, ударила в вершину соседней секвойи. По стволу проскользнула жёлтая змейка, превратившаяся в беловатый дым. Могучее дерево ответило скрипом и сухим треском. Верхушка секвойи качнулась, наклонилась и с шумом рухнула вниз. Алвас рывком поднялся на ноги и молча потащил Макса куда-то в сторону. Вновь сверкнуло близко и ярко. Профессор непроизвольно остановился, прижав к себе Девяткина. Обвально ударил гром. В дрожащем полумраке перед ними возник силуэт огромного динозавра, совершавшего какие-то немыслимые броски из стороны в сторону. Объятая ужасом, гигантская рептилия зигзагами металась по редколесью, сокрушая на своём пути низкорослые магнолии.
Профессор крепко сжал плечи Макса. Ящер поравнялся со сломанной секвойей. Под его ногами обречённо затрещали крупные ветки. Очередная молния высветила вскинутую вверх голову монстра с выступающими над глазницами валиками. Вспышка заставила его круто шарахнуться от обломанного ствола. Под громовой раскат он устремился в пролесок и исчез из виду.
– Это был «серийный убийца»? – едва шевеля губами, прошептал Макс, вытирая об джинсы внезапно вспотевшие ладони.
– Он самый. Акрокантозавр. Необузданная мощь: двенадцать метров, более десяти тонн мускулов, – коротко подтвердил профессор.
Сухая гроза бушевала всего несколько минут. Затем упали первые капли, плескуче застучав по листьям. Стук становился всё чаще и чаще, превратившись в настоящий поток, хлынувший с небес. Нагнув голову, Алвас вновь заспешил к папоротникам, на ходу выкрикнув Девяткину:
– Пересидим на прежнем месте! Ливень быстро пройдёт!
Они поспешно прилипли спинами к знакомому дереву-бочонку. Макс зябко поёжился и спросил:
– А он сюда больше не вернётся?
– Думаю, что все тревоги позади. Видал, как монстр был напуган молниями и громом? Страх будет подгонять его до тех пор, пока не иссякнут силы. Вряд ли сюда опять заявится. Найдёт себе добычу в другом месте, – уверенно заключил профессор и с интересом взглянул на Макса: – Удалось рассмотреть акрокантозавра? Какие впечатления?
Макс неопределённо передёрнул плечами:
– Кое-что запомнил… Невероятно большую голову с маленькими рожками. И ещё задние ноги. Могучие, словно отлитые из бетона. Впечатлило, как под его напором словно спички ломались магнолии.
В ответ Алвас понимающе кашлянул:
– Да уж, впечатляет…
Гром стих. Померкли молнии. Ливень не унимался, словно оправдывался за своё опоздание. Упругие струи пробили зелёный свод и торопливо обрушились на головы и плечи путешественников. Макс пытался уворачиваться от проворных ручейков, но быстро осознал бесполезность затеи и посетовал:
– А кто-то обещал, что ливень будет коротким.
Профессор ответил весёлым куплетом:
– Душ холодный – это дело,
Закаляет дух и тело!
Эй, небесный водолей,
Посильней на землю лей!
Наконец бездонная туча иссякла и уползла за горизонт. Водяная завеса рассеялась. Вновь засияло солнце. Путешественники покинули убежище, предоставив жарким лучам право привести в порядок потемневшие от дождя рубашки.
Девяткин весело похлюпал мокрыми кроссовками и указал на дерево с пузатым стволом:
– Опять забыл как называется это пузатое чудо природы?
Алвас с удовольствием произнёс по слогам:
– Бен-не-тит! Представляет собой промежуточный вариант между голосеменными (например, секвойями) и цветковыми (обрати внимание на магнолии) растениями. Беннетиты родом из юрского периода. В конце м