Zakhar Prilepin

Умела делать всякое малое дело как самое важное, что является едва ли не главной женской добродетелью.

– Эти десять из тысячи донецких мужиков – русские больше, чем все те, что живут здесь и ничем не платят за своё русское имя. Оно досталось им бесплатно, и, более того, они ещё считают, что имя – так себе, и лучше бы им самим приплатили за него.

эта агрессивна и упрямо держится за постулаты своей догмы. Вот они. Последний Белый Царь, как они называют Николая II – святой, свергнутый обуянными сатаной большевиками. Отречения на самом деле не было – помазанника ввели в заблуждение. Богородица

Но он всегда разговаривал с Вами На языке неземном.

приходится всерьёз говорить, что эти наши философы имеют актуальное значение для мироустройства

Сквозняк, который оставил, уходя, огромный, вырастивший всех наших детей сенбернар, оказался столь силён, что, торопясь унять боль, мы завели сначала одну, потом вторую, потом ещё две собаки. Так понемногу мы все заново учились улыбаться. Ушедший Шмель не растворялся, как обычно случается, в сумраке памяти – но, напротив, становился всё солнечней, очерченней светом, и смотрел на всех умиротворяюще сверху: ни о чём не печальтесь, я тут.

Незачем танки строить, если души сгнили человеческие. Производство душ важнее производства танков

Отдельный плюс России ещё и в том, что мировым лидером она быть не хочет. Она хочет только одного: чтоб её оставили в покое. Большую, добрую, никому не желающую зла Россию оставили в покое с её Донецком, Луганском, Славянском, Севастополем, Мариуполем, Черниговом, Николаевом, Харьковом, Одессой и Киевом.

брусе, Кто-то помолился: «Господи Исусе». Полыхают зори, курятся туманы, Над резным окошком занавес багряный. Вьются паутины с золотой повети. Где-то мышь скребётся в затворённой клети… У лесной поляны – в свяслах копны хлеба, Ели, словно копья, уперлися в небо. Закадили дымом под росою рощи… В сердце почивают тишина и мощи. <1912>

Только ветер до нас донесёт вместе с запахом крови и сажи аромат азиатских широт.