Юлия Арниева
3,6КAbonnenten
Англия, 1801 год. Время изысканных манер, шелеста шелка и... абсолютного женского бесправия.
Очнуться в чужом теле, избитой и преданной самыми близкими. Если это и есть второй шанс, то он больше похож на изощренное проклятие. Мое новое имя — леди Катрин Сандерс, урожденная Морган, виконтесса Роксбери. Мой муж — тиран, который считает меня своей вещью. Моя сестра — его любовница, занявшая мое место в доме.
Они уверены, что я сломлена и буду молчать. Но они не знают одного: в этом слабом теле теперь разум женщины из XXI века. Мои знания опережают эту эпоху на столетия. И я не собираюсь просто выживать, я собираюсь построить собственную империю. Но для этого мне нужны средства.
И я сделаю все, чтобы получить их. Я устрою такой скандал, что содрогнется сам Лондон. Я создам прецедент, о котором будут шептаться в каждом салоне. Моя свобода дорого стоит, и я предъявлю им счет.
От автора: Важно: Планируется серия (3-4 книги).
Выживание, прогрессорство и реалии начала XIX века.
Zitate
именно, – глаза Делии потемнели. – Как я поняла много позже, в этих микстурах был яд. Медленный, который не убивает сразу, но постепенно разрушает рассудок, делает человека покорным и беспомощным. – Боже мой, – прошептала я, ужасаясь. – Они травили тебя? – Пять лет
изменился, – ласково улыбнулась мужчине, поддавшись порыву, сжала его сухонькую ладонь, – я тоже очень рада тебя видеть. Это мой помощник Кип и он будет жить в соседней
фыркнула и вдруг доверчиво ко мне прильнула…
отвлёк громкий звук открывающейся двери – древесина
Сахарная империя. Цена перемен
камине, подергиваясь седым пеплом
Я, впрочем, этому опустению была
Впрочем, жадность всегда была более надёжным союзником, намного надёжнее благородства, потому что благородство отступает перед страхом, а жадность не отступает ни перед чем.
вину, когда Мэри покачала головой. – Больше не могу, госпожа.
тела разбираться. Просто стояла и дышала, чувствуя спиной холодный камень, слушая, как ветер шуршит
зелье Торбара делало свое дело, погружая его обратно в сон. – Спи, – прошептала я. – Мы