Издательство «Время»

– Ты хочешь к маме? – я спросила сонно. – Хочу, – ответил Мистер Гослин. – И я хочу… Ничего. Завтра она приедет, и мы будем тихо радоваться. – А громко? – Тихо. Если радоваться тихо, радость можно растянуть надолго. А если громко  – можно расплескать по сторонам.

кривизну и  ущербность родительских отношений, однако,

Ничего не зная об этой войне, он знал только, что на любой войне убивают. Не боялся, что его убьют, — боялся убить. Ни трусом, ни храбрецом старик не был, а боялся по одной-единственной причине, простой и понятной: убивать нельзя.

- Для меня вопрос стоит более конкретно: где я хочу жить - в великой стране или нормальной?

Самая справедливая вещь на свете смерть. Никто еще не откупился. Земля всех принимает: и добрых, и злых, и грешников. А больше справедливости на этом свете нет.

ходила доить козу (все животы её были – одна эта

Если не забывать войну, появляется много ненависти. А если войну забывают, начинается новая. Так говорили древние.

Еврей – это тот человек, которого другие люди считают евреем, – вот простая истина, из которой надо исходить» 37 . – Но не так проста эта истина. Ведь массовое восприятие евреев «туземными» народами сколь часто окрашено было ещё и отчуждением. И кто это восприятие улавливает – выводит не без горечи: « Еврей – это не национальность, а социальная роль . Роль Чужака

Страх, которому мы посмотрели прямо в глаза, уже не страшен.

Люди, которые в тот вечер вышли на улицы своего города, в первую очередь, победили собственный страх, и то была одна из главных побед человечества, ибо нет ничего важнее, чем переступить через пропасть собственного страха.