Вера Гордиенко

теплым краскам. Герцог нежно дернул дочь за пышную медово-золотистую

Знаешь, почему у меня такой свежий цвет лица? – Ева подмигнула. – Потому что ни один мужчина меня не напрягает.

подкатывает к горлу, душит меня, губы дрожат. Щелчок камеры – вспышка выбеливает лица Рассела и Элис призрачным светом, отбрасывая угловатые тени на ткань у них за спиной. Я несколько раз упорно моргаю. Элис

кровати. – Знаешь, Лора, такое ощущение, что ты пересказываешь сон. Давай сначала – что произошло?

найдено, и мы навсегда избавимся от паразитов. – Ты установил

Он отпрянул в тень, пытаясь спрятаться и выйти из здания тем же путем, каким пришел.

Нет тюрьмы страшнее, чем тюрьма разума.