Наталья Владимирова

вид, что поверила. – И спасибо за ужин, – Захарий по-стариковски тяжело встал и, шаркая ногами, направился в зал для посетителей. Какой ужин? Сало с веткой

любовь. Настоящую, не признающую границ или компромиссов. Страстную и нежную. Верную и вечную

медоноской, — негромко, но достаточно внятно произнесла я так, чтобы Горовато обязательно услышал. — Зачем она тебе? — фыркнул бывший деверь, но я лягнула его и дала знак молчать. — А днем

ком от собственного дара. Хотела

улице оказалось свежо и… неожиданно светло. Двор

вили нас своим присутствием, чтобы поведать о том, о чем гудит вся планета? От моих слов рихта Орлана дерну

– Моя женщина шляется с другим, а я должен молчать

Сквозь белесую дымку проступает трещина в земле шириной в метр. Глубину не определить, но и так ясно, что

вом, на улице пахло весной. Совсем скоро побегут ручьи и из проталинок появятся первые ростки зелени. А пока лишь слабые, но здорово дурманящие

подбородку. На мне же не было ни капли краски. Что и засвидетельствовало ядовитое трио. – Проверили? – спросила я и усмехнулась