Мишель Кондер

Когда они спустились в вестибюль

факты, а не на чувства, и считал, что его дед, Бенсон Грэйнджер, барон Ротмейер, слишком поздно спохватился для того, чтобы ждать поддержки и сочувствия.

– Мне кажется, я могу слышать, как твой мозг лихорадочно работает, изобретая

Мой господин. Госпожа Имоджен. Принцесса Надина. Удивленная

–  Я знаю, как много боли ты испытала в прошлом, Аспен. Сначала твой

себя разбитой, но серьезных травм нет. – Осмотрите левое бедро. Оно ее беспокоит.

ты это сделала? Миллер испугалась его грозного взгляда, но постаралась скрыть свой страх. – Потому что я не хочу врать твоей семье. – Мы перестали строить из себя пару после того, как переспали, и ты знаешь это, – прорычал он. Миллер преисполнилась надежды, и сердце ее замерло. Неужели Тино имел в виду нечто большее, чем фальшивые отношения? Неужели его тяжелое настроение было вызвано