Михаил Левин

– Ты себя переутомляешь, дорогая моя Эмма. Работаешь каждый день начиная с понедельника, а ведь уже четверг, тебе нужен перерыв

нахмурился, вновь выпрямился и на здоровой ноге запрыгал к разбитому фургону

несмолкающую тревогу. Я думаю, отчего такая настойчивость. Почему Кэл так рвется спасать Аврору после того, как так по-хамски

Она подняла взгляд. Глаза зеленые. Ну ведь надо же так случиться, что глаза у него именно зеленые? И она подалась вперед, к нему, к этому зову. Спохватилась, взяла себя в руки, отстранилась. – Ой, прости, Райлан! Мне очень жаль, что так… Он крепко взял ее за руку выше локтя, удержал на месте. – Действительно жаль?

тяжелый плед, в который он был закутан. – Как там Пэтти? – спросил Маккинли Хукер у жены. Алма развернулась обратно, расправила плечи и вздохнула. Она смотрела вперед через лобовое стекло на пухлые хлопья снега, которые сплошной стеной падали на машину и тихо

Я могла бы стать в этом мире обычным человеком. Мам, я могла бы ходить в колледж, в городской колледж, где девушки моего возраста сидят под деревьями, учатся по книжкам, спорят, перешучиваются с парнями. Я такое видала в кино.

Если демократизация Советского Союза (или его государств-наследников) потерпит крах, то демократия скорее всего уступит место полковнику или чиновнику, который будет утверждать, что говорит от имени всех россиян. Даже не демократу придется говорить языком демократии, чтобы оправдать свое отклонение от единого универсального стандарта.