Майя Эйлер

я ничего не знаю, это брат моего мужа. Однажды я спросила, куда он пропал, но Макс попросил не думать о нём, ответил, что его брат на лечении, но вернётся ли когда-нибудь к нормальной жизни, он не знает. Это к лучшему, потому что однажды я всё же узнала, что натворил Артём и… сама пожелала ему не

что я отлично подойду ему, чтобы

Замужем – это когда есть тот, кто спиной прикроет от всех проблем, не даст им даже тебя коснуться. Замужем – это не слова о любви, а поступки, после которых если и есть слёзы, то только от радости

особо светиться. Макар жутко ревнивый, он весь этаж выкупил, тут только две комнаты занято – эта и наша. Ты бы знала, какого труда мне стоило

дочка и усидела на месте, когда вокруг столько интересного? Никогда! Да и как объяснить

Шурка смотрела, как я давлюсь булочкой, но не комментировала. И я готова была сказать ей за это огромное «спасибо», потому что сама не понимала, что опять на меня нашло. – Кать, это четвёртая плетёнка с маком за сегодня, – всё-таки не выдержала

передавал дела стаи братишке. У нас ведь с тобой теперь не клан, а целая стая, представляешь

из угла в угол, но я сдерживалась. Даже включила какой-то слезливый фильм, но не вытерпела и выключила его через десять минут.

попыталась возмутиться, но эта затея оказалась напрасной, я таяла от него и не могла противиться ничему из того, что он мог сделать. – Дразнишь волка, – просветил меня оборотень. – Я не дразню, я предлагаю, –

Он наклонился и поцеловал мой живот, провел языком до пупка, обрисовал впадинку, вызвав этим у меня судорожный вздох. Я почувствовала, как мои мышцы сжались вокруг его члена, и Игнат вздрогнул, улыбнувшись мне тот самой улыбкой, от которой я готова была растечься перед ним мягкой лужицей.