Мария Печурина

тельце и личико. Последнее, кстати говоря, будто специально мелькает

и завороженно останавливаюсь перед белоснежной поляной.

ладилась бы чистым воздухом, но времени в обрез, поэтому оборачиваюсь

я почему-то уверена. Не такой он. Но вот порицать может. И не обязательно вслух. Что, наверное, еще хуже. А может, я просто накручиваю себе? Какое ему вообще дело до меня. Ну, встретились, поболтали… Вздыхаю, понимая, что слишком много думаю о волке, который раньше был совершенно мне безразличен. Ну да, жили в одном поселке, знали

голову и отпускаю контроль над своими мыслями и чувствами. Где-то на грани моя волчица урчит и довольно повизгивает. И, наверное, я схожу с ума, когда слышу рык, знаменующий победу. Но этот рык не принадлежит мне. Та немногочисленная одежда, что была на нас, валяется на полу. Под руками ощущаю теплую гладкую кожу. И словно одичавшая торопливо глажу оборотня