Лариса Соболева

Александровне. – А чего к ней-то? – Я по поводу ее мужа… э… бывшего мужа. Его недавно убили. – А-а-а… – протянула соседка. – Как же, как же… Слышали, царство небесное говнюку. Так

произнесла она задумчиво. – Интересно, как? – Выведал у Нии! – воскликнул Викентий. И не только поморщился, но и застонал, однако мысль явилась логичная и заставила его сесть, не обращая внимания на побитое лицо, которое болит при каждом движении. А дальше Викентий, тараща в пол глаза, заговорил, словно великий ученый, рассказывающий теорию относительности от имени Эйнштейна: – Нию пытали в загородном доме, вот

ногу и повернув их в одну сторону, а корпус в другую – к сидящим на диване и в  креслах, Галина вцепилась

поработать, так просчитал, что

коллективное творчество. Во всех сферах должно присутствовать

была и есть его рожа. Внешне он – обычный, но глаза табачного цвета, когда смотришь в  них, излучают все пороки

он начал душить меня… – Успокойся, дорогая, крикнуть ты

А вот черный сидящий кот (стандартное векторное изображение

В комнату свиданий ввели Феликса, случаются здесь и допросы, адвокаты с клиентами совещаются, но все это происходит редко. В основном подозреваемых отправляют в СИЗО для начала на месяц-два, чтобы голову не морочить, а сюда переселяют VIP-персон, но, разумеется, на время. Правда, времени отводится маловато, впрочем, его всегда катастрофически мало. Павел заметил изменения в Феликсе: глаза стали тусклыми, углы губ опустились немного вниз, тень мрачности закрепилась на этом мужественном

встречными, даря заодно улыбки направо и налево. Секретарша отдала ей большой конверт, скорей сего, это какаянибудь жалоба, поэтому Оксана, войдя в  свой кабинет, небрежным жестом бросила его на стол – это может подождать. Раздернула шторы – пусть сюда войдет солнце, свет, радость. К кофе она равнодушна, а вот аромат