Лана Мейер

девочка. Просто идеальная. С хриплым стоном, толкаюсь пальцами вглубь, проверяя насколько она готова для меня. Она всхлипывает,

Верьте женщинам, которых любите и которые любят вас. Нет ничего проще. Это единственный путь, который приведет к счастью

Доверься сердцу своему, когда моря загораются, и живи любовью, даже если звезды отвернулись. (с) Эдвард Каммингс

Мари. Не когда мы еще пять лет жизни потеряли, – сквозь зубы выдыхаю я. – Скоро пятьдесят пройдет, может тогда нас отпустит, наконец? – усмехаюсь горько. – Одна лишь мысль о том, что ты спишь с ним каждую ночь, просыпаешься утром и готовишь ему

Она не сломлена. Она живая. – Вкусная детка. Что ты теперь скажешь? – рычу я, поднимаясь и придавливая ее своим телом. Ее трясет от всего, что я только что с ней вытворял. Потираюсь о ее поясницу твердокаменным членом, пока мои руки скользят по ее влажной от пота коже. – Кай… – ее голос срывается. Девочка сдается. И это правильно, я уже не могу ждать. – Говори, шлюха, – впиваюсь в ее губы, зажимая подбородок, поворачивая ее лицо ко мне. – Говори! – я вытрясу из нее эти слова. – Чья ты зверушка? – упираюсь членом в ее горячее лоно. Погружаюсь головкой в теплую влагу, и по ее дикой улыбке замечаю, что ей это нравится. Я сделал то, что и хотел. Она забыла о прошлом опыте. Но другого у нее не было. И не будет. Я единственный мужчина, который сможет подарить такое удовольствие. Я первый и последний. Пока мне не наскучит. Я вытряхну из нее все, все, чтобы найти свое спасение. – Маленькая, давай. Маленькая моя, – шепчу, уже нежно посасывая ее губы, от чего она стонет томно и низко. – Хочу тебя внутри. Трахни меня, Кай Стоунэм, – произносит с мольбой. Она сейчас не может иначе. У нее и нет другого выхода. Иначе останется злой и неудовлетворенной. – Пожалуйста, скорее, – просит она, и я с хриплым рыком я погружаюсь в нее на всю глубину, ударяя яйцами ее бедра. О, да. Я в космосе. По уши в горячем и влажном удовольствии. – Моя шлюшка, моя, – иступленный шепот вырывается из моей груди вместе с хрипами и стонами, пока я совершаю толчки в это изнывающее жаждой и потом тело. Прикусываю шею, чувствуя солено-сладкий вкус восхитительной кожи. – Мразь, ненавижу тебя, – снова шепчет она, думая, что я не слышу. Усмехаюсь, продолжая двигаться в ней,

– Так бывает. Жизнь коротка, поэтому нужно брать от нее все, Энж. Глупо отказывать себе в заветных желаниях. Откладывать все на потом, – он подмигивает мне, расплываясь в дьявольской улыбке, взывающей меня к грехопадению. – «Потом» может никогда не наступить.

Когда-нибудь они увидят мое настоящее лицо… и отвернутся от меня.