Л. Григорьян

сыну первозданной природы, представляются мне как рабу, и рабу восхищенному непреложной

Мадам Дарбеда держала в пальцах рахат-лукум. Она осторожно приблизила его к губам и задержала дыхание, опасаясь, что взлетит легкая сахарная пудра. Она подумала: «Этот рахат-лукум из лепестков розы».

чувствовал себя податливым и пресным;

Ты не умеешь любить и от любви обмирать, Мне остается в тоске руки к тебе простирать.

нельзя счастливо жить, будучи угнетенным»