К. Белый

Три тысячи как будто вечных лет,

Исполненных бессонными часами,

Мгновеньями таких жестоких пыток,

Что каждый миг казался дольше года, —

Сознание, что нет нигде приюта,

И боль тоски, отчаянье, презренье —

Вот царство, где царить досталось мне.