Иван Любенко

стальными перилами. Рядом – стол дежурного инспектора. Его

Серость, ненастье, разбитые дороги и зловредный городовой на перекрёстке. Это Россия. Гримаса вечной неудовлетворённости жизнью написана на лице

– Маловероятно, – парировал Ардашев. – Даже если почтальон был бы подкуплен, то письма всё равно попадали бы к вам для перлюстрации. Таков порядок. И если бы вы добросовестно исполняли службу, информация ушла бы в Петербург, и Дюбуа был бы арестован полицией, а не зарезан в кустах. Но

городской морг. Ардашев сидел на лавочке, курил и ждал результатов вскрытия. Франц Ковач

зато крадут быстро. – Да, у нас есть недостатки

окриком кондуктора, бранившего мальчишек, пытавшихся тайком

недельной давности карандашом