Илья Деревянко

«…Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чем говорят: «смотри, вот это новое»; но это было уже в веках, бывших прежде нас. Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после».

– Прошу, – набрав на небольшом пульте комбинацию цифр, вновь повторил логачевец. Дверь распахнулась, и в нос мне ударил тяжелый, смешанный запах горелого мяса, пота, каких-то медикаментов и человеческих испражнений. За дверью находилось обширное помещение, поделенное невысокими барьерами на пять отсеков разных размеров. В одном, дальнем, зловеще возвышалась работающая кремационная печь, в другом размещались четыре стальные клетки, в третьем стояли три оцинкованных

– Прилетели «горные орлы», – потирая ладони, подмигнул мне Владимир Анатольевич. – Ну-с, Дима, приступим!.. * * * Салман-Хаджи и Исрапи выглядели подавленными и растерянными. Рекогносцировку окрестностей

куда «классик» постоянно лазил руками, носом и ртом. Но для моей задачи оно не годилось. Не буду же я, в самом деле… В общем, понимаете!.. Перво-наперво я пообщался с глав сутенером «Греческой смоковницы» (официально – метрдотелем) Вадимом Шипетиным. Сей господин встретил меня без особой радости

» с  двумя молодыми людьми в салоне. Мощные, ярко горящие фары «Джипа» с трудом пробивали белё

огонь по разомлевшим, пьяным от крови нелюдям

В замеченной на дороге «восьмерке» сидела сатанистка, сразу признавшая в одиноком прохожем зловещего «палача»,

Нужно было лизнуть, а я гавкнул! – сардонически скривился Сергей Сергеевич и, задумавшись, надолго замолчал.

Японии все было иначе. Официальные издания, доступные иностранцам, содержали лишь тонко подобранную дезинформацию, а императорские чиновники, спаянные железной дисциплиной и проникнутые фанатичной преданностью «божественному микадо», не проявляли никакого желания сотрудничать с иностранными разведками.

уехали ни с чем. Позвонив банщику, чтобы заказать ужин и парилку на высшем уровне, Алексей с ужасом услышал о приезжавших по его душу убийцах. Банщик, по счастью, оказался надежным человеком, не выдал. Под дулом автомата клялся со слезами на глазах, будто ничего не знает, умело изображал простофилю