Эва Гарсиа Саэнс де Уртури

лось достаточно, чтобы в воздухе на кухне повеяло холодом, который затем мог поселиться и внутри нас. – И, конечно, мы можем попросить разрешения на эксгумацию останков… «Той, которая оказалась не моей мамой», – подумал я, не в силах произнести это вслух. Теперь не осталось места, куда я мог бы пойти, чтобы поговорить с мамой, и от этого я чувствовал еще большее опустошение, болезненнее, чем когда бы

Ночью какие-то люди ворвались в конюшню и съели Алтая,

Затем Альба прочитала отчет вслух, а остальные внимательно слушали. В другое время рассуждения о кельтских обрядах заставили бы нас вытаращить глаза, но после недавнего дела с эгускилорами, тисовым ядом и дольменами женщина, подвешенная на дереве и частично погруженная в  бронзовый кельтский котел, не казалась нам чем-то из ряда вон выходящим.

«Герою нужен наставник, тот, у кого уже есть подобный опыт. От тебя зависит, будет ли этот наставник светлым или темным, #Кракен».