Елена Чумакова

разрушено, упразднено, запрещено новой кровавой

тянула, сил не было сказать «прощай». Тем более разговор коснулся

мышь»… Это тебя мой Мишаня так прозвал, между прочим. – Я и сама от себя

тила белобрысый ежик Кащеева, атласные банты Фатовой и короткую стрижку Ярошевой. Четкими

бы жив, вряд ли смог бы что-то вспомнить. Уж, почитай, более двадцати лет прошло… Не сосчитать, скольких детишек здесь окрестили

другом мире. Потемнело. Низкие мрачные

ком, Настя с беспокойством подумала, что такая красота юноше ни к чему, одни проблемы от нее. Племянницы, две стрекозы

старательными хозяйками окнах, зеленые клювики будущей листвы настойчиво пробивались