Екатерина Орлова

заказанные нами блюда, и мы принимаемся за ужин. Я уже который

– Больной ублюдок, – цежу я. – А почему ваша мать не вмешалась? – Она… никогда не спорит с папой, – выдыхает Дейзи. – Покорная, спокойная, всегда с ним во всем соглашается. Взяв ее за подбородок, поднимаю голову так, чтобы наши взгляды встретились. – Спорь со мной, ладно? – В каком смысле? О чем спорить? – Обо всем, о чем хочется спорить.

руку к огню. И я отлично понимаю, что

тому что господин так сказал. Кто бы сомневался? Выбрав

ног и потирается о клитор. Я закрываю глаза, уплывая в нереальные чувственные ощущения. Приподнявшись, он слегка разводит в стороны мои ягодицы и наконец входит в меня. Медленно, размеренно двигаясь, он дает мне привыкнуть к вторжению, после чего понемногу набирает обороты. Мне кажется, этот мужчина не умеет заниматься любовью. Рано или поздно все равно доходит до того, что начинает долбиться в мое тело с настойчивостью отбойного молотка. Но я не жалуюсь, именно

я готова была тебя убить еще минут двадцать назад. – А сейчас? – А сейчас я хочу просочиться тебе под кожу и жить там. – Ты уже у меня под кожей, детка.

обязательно кончишь, и не раз. Одевайся, жду тебя снаружи. Внимательно осматриваю ее наряд, обрываю бирки, коротко целую в губы и, несмотря на то, что Эли тянется, чтобы углубить поцелуй, отрываюсь от нее и выхожу из примерочной. Кладу бирки на кассу, за которой стоит Эмбер, широко улыбаясь.

: «Чем хуже у девушки дела, тем лучше она должна выглядеть

Но такие, как Келлан, оставляют после себя выжженную пустыню в месте, где до этого был цветущий оазис. А мне еще нужно противостоять целому миру