Джеймс Холлис

Отец может присутствовать физически, но отсутствовать духовно. Его отсутствие может быть реальным (смерть, развод или дисфункция) или, чаще всего, символическим, проявляясь в молчании и неспособности дать то, чего, по-видимому, в свое время не получил он сам. Неполноценность отца приводит к нарушению связей в детско-родительском треугольнике, и тогда диадическая связь матери с сыном становится слишком сильной. При всех добрых намерениях большинства матерей совершенно невероятно, чтобы они посвятили сыновей в то, о чем сами не имеют никакого представления. В отсутствие отца, способного вытащить сына из цепких объятий материнского комплекса, сын остается мальчиком, который либо попадает в плен зависимости, либо в силу компенсации становится мачо, подавляющим феминность. В таком случае он будет вынужден нести ответственность за свои страх и смятение, а значит, ему придется их скрывать. Непосвященный мужчина скрывает свою уязвимость, свою тоску, свою скорбь становясь чужим самому себе.

Истинная близость заключается в готовности разделить неудачи, страхи и надежды, и мало какие пары, как бы долго те ни были женаты, могут ею похвастаться. Людей могут объединять секс или дети, но по-настоящему прочно цементирует отношение только глубокое понимание чувств и переживаний своего партнера.

Требуется немало мужества, чтобы задать фундаментальный вопрос: «Из того, что я хочу от этого Другого, что я должен сделать для себя сам?» Например, если я хочу, чтобы Другой позаботился о моей самооценке, то мои ожидания направлены не по адресу. Если я жду, что Другой будет добрым родителем и позаботится обо мне, значит, я еще не слишком взрослый. Если я жду, что Другой избавит меня от страхов и ужасов во время жизненного странствия, значит, я уклоняюсь от главной задачи и основной причины моего пребывания на земле.

И искать Тень следует прежде всего там, где: 1) обнаруживаются наши страхи, 2) где мы кажемся себе уродливей всего, 3) во многих, многих сделках, что мы совершили: в адаптациях, отрицаниях, лишь увеличивающих тьму. Вот парадокс, что продолжает будоражить нас: мы никогда не испытаем исцеления, пока не сможем полюбить наши нелюбимые места, поскольку и они тоже взывают к нам с запросом любви. Наши больные места больны потому, что никто, в особенности же мы сами, не любит их.

Две самые большие угрозы в жизни, которые мы носим в себе, – это страх и апатия. Каждое утро, просыпаясь, мы обнаруживаем двух вредных бесенят у себя в ногах. Тот, кого зовут Страх, говорит: «Мир слишком велик для тебя, ты мелковат для него. Ты не справишься. Найди способ ускользнуть – сбеги сегодня снова». И тот, кого зовут Апатия, говорит: «Эй, расслабься. У тебя был тяжелый день. Включи телевизор, посиди в интернете, съешь шоколадку. Завтра будет новый день».

«Посреди зимы я обнаружил у себя внутри вечное лето. И это осчастливило меня. Мне стало ясно, что, как бы сильно ни подавлял меня окружающий мир, некая внутренняя могучая и светлая сила снова вытянет меня наверх».

любое использование данного издания для «обучения» систем генеративного искусственного интеллекта (ИИ), включая создание текстов, строго запрещено. Автор сохраняет за собой все права на лицензирование использования этого произведения для разработки и обучения языковых моделей машинного обучения.

Юнг писал, что, если пренебрегать богами, подавлять их – проявляется невроз; то есть мы все еще находимся во власти тех скоплений энергии, которые когда-то нашли воплощение в божествах, живущих на вершине Олимпа.

Однажды у меня была пожилая клиентка, которая часто говорила мне: «Дорогой, я такая старая, что даже не покупаю теперь зеленые бананы».

ния. 2.  Каковы ключевые паттерны ваших