Джеймс Хэдли Чейз

в гостиную, что я видел ее лишь мельком: невысокая, черноволосая, одетая

глаза. Его внимание привлекла дверь в противоположной

– Да, лейтенант. «Ну все, приехали, – подумал Донован. – Этот мелкий гад точит на меня зуб с тех самых пор, как стал лейтенантом. Знает, что дело чертовски непростое – ведь девицу мог прикончить любой парень в городе, – и хочет обернуть все так, чтобы от меня избавиться. Повезло, нечего сказать. Пришили какую-то дамочку, и вот я в эпицентре политических разборок

неделю провела в Париже, делала покупки, – пояснила она, всматриваясь в мое лицо

станешь хозяйкой самой себе, с собственными деньгами, все равно не будешь счастлива. Такие, как ты, не ведают счастья. Ты гоняешься за тем, чего не существует. – Это я еще погляжу. Раз уж мы заговорили о деньгах – сколько ты мне оставишь? – А я все гадаю, когда же ты спросишь. Полагаю, две тысячи в год вполне достаточно

«Опоссум? Ну да, конечно!» Он был уверен, что тот ловкий помощник шерифа поджидает его на дереве с винтовкой. Придется избавиться

воря, теперь я даже не уверен, что напишу его. В этой истории поставлена точка. Я пришел просить прощения за те чудовищные вещи, которые ты от меня услышала, и сообщить, что через день или два принимаюсь за работу.

Не будь женщина на фото блондинкой, я бы поклялся, что смотрю на Нэнси Хэмел. Неверными, дрожащими пальцами я взял черный фломастер, закрасил ей волосы и снова вгляделся в ее

если не ошибаюсь? Эта старая калоша мне порядком надоела

сказал я, тоже поднимаясь с места. – Это всего лишь деловое предложение… Я не знаю, как вы называете своего мужа, но не будет ли безопаснее, если вы будете называть меня так, как называете