Дмитрий Старков

, пока вокруг меня не образовался идеальный круг. Видимо, это был

усопшим не удается. Как видите, датчики подсоединены всюду, где только возможно,

Наш интерес здесь – скорее экономический, чем политический, так что форму правления пусть выбирают любую… до тех пор, пока служат нам сырьевыми придатками и производственными площадями. Точно так же, как остальные восемь планет нашей системы.

– Поручиться, Джеймс, в этом мире нельзя ни за что и ни за кого. Ни за живых, ни за мертвых.

подруга принялась пить сок прямо из пакета, тут же отвел взгляд. Ну вот, еще и пакет оставила на столе – не уберешь за ней, так сок и скиснет. Конечно, обожанию готок Джуд был рад, а сексу с  ними – стройными, сильными, татуированными, всегда готовыми испробовать что-нибудь новенькое, необычное – тем более. Однако в прошлом он был женат на женщине, которая пила сок из бокала, а напившись, возвращала пакет в холодильник

Я задержал на нем взгляд, гадая, всерьез ли он это все. Как и во многих людях средних лет, в нем уже поселился старик, коим ему лишь предстояло стать – раздраженный, озлобленный на весь мир, заранее бормочущий колкости да ругательства, приготовленные для последней схватки.

еще, сотрясаемый дрожью, одолевал я рвотные спазмы, умывался и полоскал рот, а прохладный чистый ручей уносил прочь вино пополам с полупереваренной пищей. Наконец, кое-как поднявшись, я вернулся к Ионе. – Уходить надо. Иона взглянул на меня словно бы с жалостью – думаю, вполне искренней. – Повсюду вокруг бойцы Водала. – Тебя, я гляжу, в отличие от меня, не тошнит. Но ты же слышал, кто их союзники. Возможно, Хуниальд соврал. – Я слышу, как стерегущие нас прохаживаются за деревьями

в глубине. Все снова замерли, напрягли слух, ожидая, не раздастся ли снизу стон, крик, хрип, хоть какой-нибудь отклик, но тишину нарушало только их собственное дыхание. Взглянув на Абиту, не сводившую глаз с зуба на камне, Уоллес понял: она знает, как обстоят дела. Знает: упав с такой высоты, в живых не остаться.

буквально смеялись в лицо грозному противнику, и их громогласный

выступила из пещеры – медленно, плавно, текуче, словно дым невидимого очага. От ее белой шкуры, исчерченной черными, будто ночь, полосами, веяло ледяной стужей, глаза мерцали янтарными звездами. Она считалась последней из мудрых тигров: согласно лисьим преданиям, все остальные один за другим ушли жить в иные земли. Что побудило остаться эту – упрямство ли, или же интерес