Дионисий Шервуд

– Знаете, мисс Трэшингтон, – начал он, словно собирался объявить что-то эпохальное, – в книгах слишком много букв.

– Граждане! – его голос раскатился по залу, как удар колокола. – Перед нами отчёт, равный ничему. Чистый лист. Пустота.

– Почти! – оживился Роман. – У меня один клиент так и говорит: Словно в волновом резонансе с моей судьбой. У нас подход не академический, но с душой. Вы же знаете, что наука сейчас всё меньше про душу. А мы компенсируем.

Мировск – город небольшой, но уважаемый. В губернских кругах говорили о нём как о надёжном. Здесь не случалось волнений, не было громких дел, да и само население было словно нарочно подобрано без острых характеров.

Единственное, что имело значение теперь, – это завершение ритуала, пробуждение бога. Того самого бога ночного неба, чьи тени уже начинали возвращаться на Землю.

– Вы знаете, что недавно у нас во Франции исчезла целая деревня? – Ришар сделал короткую паузу, чтобы дать им переварить сказанное. – Где-то в районе Шатору, не так далеко отсюда. Там жило чуть больше ста человек. Никаких сообщений в новостях, никаких официальных заявлений. Местные власти сначала пытались это как-то объяснить – мол, эвакуация, оползень, еще какая-то ерунда… Но свидетелей нет. Люди просто пропали.

– Я думал, тут будет что-то… посовременнее, – наконец сказал Игорь, когда они подошли ближе к центру зала. – Разочарован? – спокойно спросил Воронцов. – Ну, скажем так, я представлял себе немного другое. Уж точно не заброшенный ангар из постапокалиптического фильма.