Андрей Васильев

услуга, которая уже оказана, ничего не стоит

Увы, с возрастом эта счастливая способность уходит, на смену ей приходят пресыщенность, равнодушие и категорическое неприятие перемен. Ты все видел, все знаешь, а то, что не укладывается в привычные каноны, не радует, а раздражает, поскольку ставит под сомнение твою компетентность в тех или иных вопросах. И все те, кто эти перемены собой олицетворяют, тоже вызывают не самые лучшие чувства, потому что исподволь, где-то в глубине души, невероятно завидуешь их молодости, азартности, бескомпромиссности, всему тому, что с тобой уже когдато случилось, но, увы, больше никогда не повторится. – Вы человек эпохи Возрождения, Карл Августович – торжественно заявил я

Господи, как же хорошо! И как мало на самом деле нужно человеку в этой жизни. Просто увидеть новый рассвет – и все. А деньги, золото, власть… Они пустяк по сравнению с этим счастьем – щурясь, смотреть на солнышко.

Никогда не ври себе, – посоветовал Павел. – Другим можно, себе – нет. Потому что обмануть себя – это как белый флаг выкинуть, то есть сдаться

И еще. Рувиму, пожалуй, об этих местах знать особо не следует. Ясно, что он в курсе, куда я отправился, наверняка в Сватбурге есть его глаза и уши, а если их там пока и нет, то они скоро появятся, потому факт визита в новые земли скрыть не удастся. Но это не значит, что следует делиться всеми деталями того, что мы видели и узнали. Да и вообще – чем позже мы с ним пересечемся, тем лучше. – Ну вот, – тем временем гнул свою линию Голд. – Сколько

... случись что, на него надежды – как на газетку во время грозы: и воду пропустит, и рожу залепит.

пройти вон туда, там есть переговорная комната. Там мы и обсудим пути нашего взаимного сотрудничества. – Я хотел бы взять с собой моего советника по экономическим вопросам. – Я кивнул в сторону Оружейника. – Если вы не против. – Отчего же. – И Синь распахнул двери кабинета. – Это ваше право, запретить подобное было бы бестактностью. Оружейник просиял, но при этом вперед всех не побежал, а пристроился за моей спиной.

Войны начинают не солдаты, войны начинают финансисты. И  заканчивают их тоже они.

пояснил Морозов – Наложить его очень нелегко, потому что оно забирает очень много силы и требует немалых познаний, но  зато после можно не  переживать, что ктото что-то лишнее

Глумишься? – возмутилась девушка – Запомню, не забуду, отомщу!