Андрей Щербак-Жуков

лучами – так подсвечивают ангелов в кинофильмах, – впереди возвышался

мольберту. Настина светлая прядь выбилась из-под косынки, и она сердито на

В его голосе и глазах – неподдельная тоска от собственной исключительности и беспомощности.