Anatole France

Поверьте, друг мой, Революция уже надоела: она слишком затянулась. Пять лет энтузиазма, пять лет братских объятий, убийств, разглагольствований, Марсельезы, набата, аристократов на фонарях, голов на пиках, женщин верхом на пушках, деревьев Свободы, увенчанных красными колпаками, девушек и старцев в белых одеяниях на колесницах, разубранных цветами, пять лет заточений в тюрьмах, гильотины, пайков, афиш, кокард, султанов, бряцанья оружием, карманьол… хватит

– Как! – сказал переводчику Обнюбиль. – Вы приняли постановление о войне с такой поспешностью и безразличием? – О, это война небольшая; она обойдется всего-навсего в каких-нибудь восемь миллионов долларов. – А люди?.. – Цена людей входит в эти восемь миллионов.

Нет, – отвечал Господь. – Лекарство опаснее самой болезни. Если бы для спасения души содержание имело больше силы, чем форма, это означало бы уничтожение священства.

Мы были побеждены тогда, ибо мы не понимали, что победа – дух и что в нас, и только в нас самих, должны мы побороть и уничтожить Иалдаваофа

Котта схватился за голову:

- Умереть! Пожелать смерти, когда еще можешь служить государству! Какая бессмыслица!