Александр Тамоников

металлургический комбинат, вела железнодорожная ветка. Раньше сюда ходили поезда и электрички из Днепропетровска

различия с формы брошенных тел. – И это будет заметно. Ладно, посмотрим, что предпримет

осматривать поле. Обнаружилось место с характерной вмятостью и десятком окурков – гнездо корректировщика. Отыскать следы

они и сделали. – Ладно, не гадай на кофейной гуще, действуй по обстановке. Прочешите с ребятами город, вы знаете диверсантов в лицо. Вот с этим спорить было глупо. Если действуют люди, запечатленные на фотографиях (если это не очередной увод

идет не  куда-нибудь, а прямо к  тебе. Все, что у него оста

Ромка Воронец вспомнил парочку анекдотов на означенную тему. Сперва он рассказал про наблюдателей ОБСЕ, которые из-за обстрелов Горловки не могут попасть туда, чтобы выяснить, есть ли в ней обстрелы. Потом еще раз про ОБСЕ, которая за истекшие сутки зафиксировала на Донбассе десять случаев прекращения огня.

до дрожи в теле, тихо спросила: – Это когда-нибудь кончится? – КончитсяКончится. Вопрос, как? – Нас могут убить? – Скорее всего, наше устранение уже запланировано. Но

Лушин. Четверо оставшихся в  живых талибов рванули к кустам у подножия южного перевала, но в  том направлении дорогу им преградил огонь подгруппы

легко мог войти в доверие, расположить к себе общением, слушать, задавать вопросы и надавить на нужные точки. Именно потому, что прекрасно чувствовал настроение. Но у этой медали была и обратная сторона. Когда случалось что-то

установить не удавалось, поскольку все шоферы и сопровождающие их лица были убиты. Уцелели только трое, которых, по их же словам, сердобольные шоферы подобрали по дороге. И ехали они не в Ворчуково, а дальше