Александр Тамоников

на несколько дней. Мол, срочно отправили в командировку, не дав толком

вмешался в диалог качок. – А ты, телка, делай свое дело

офицеров репутацию одного из паркетных генералов, прослужившим все время при штабах или в различных управлениях и ни в одной боевой операции

дерьма, в которое по собственной глупости залез. Это я тебе гарантирую

– Физически расслабиться и морально разложиться, так сказать.  – Он перехватил укоризненный взгляд капитана, смутился и замолчал

, от упоминания имени которого Бабула приходит в бешенство». Капитан угадал. По словам Василия, Бабула мигом изменился в лице, оттолкнул от себя гонца и принялся грязно ругаться, потрясая кулаками. Потом его дикий взгляд остановился на Галке, снедаемой страхом. Он бросился к ней с перекошенным лицом, занес гуцульский топорик-валашку с длинной рукояткой и раскроил голову девушки.

лоденький офицер. Первый представился начальником поста старшиной Ворченко, второй – командиром мобильной группы лейтенантом Никишиным. – А кой тебе годик, Никишин? – хмуро поинтересовался Вадим. – Двадцать первый миновал, – ответил молодой лейтенант. – Ну, рассказывайте, товарищи дорогие, как вы докатились до такой жизни. К чести ополченцев надо сказать, что они не оправдывались. – Они летели, как Потом

– Объясню при встрече. Поторапливайся

жестокому и своевольному помещику. Когдато здесь было красиво, несмотря на то что

– Дурдом! Александр невесело усмехнулся: – Тогда в высоких штабах так не считали! И кого сокращали? Да вы лучше меня знаете, кого. – Да! Времена были! – А что сейчас изменилось? Вновь военную реформу затягивают. Неужели власть не понимает, что все эти реформы людям уже поперек горла. – Ну это не твоя проблема, подполковник!