Александр Сафронов

У нас есть свобода слова, больше ничего. Болтай что вздумается, а правительство всё равно всё сделает по-своему. И это, значит, демократия? Мы вроде как на корабле, который какой-то хмырь ведёт на скалы, но спрыгнуть нельзя.

нежели в надежде, – хотя понимает, что вряд ли их общение возобновится

– Женщины, глядя в зеркало, считают, что выглядят кошмарно. Мужчины в зеркало не смотрятся и уверены, что выглядят прекрасно. Чаще всего и те, и другие заблуждаются.

законный повод связаться с Пией. “Здравствуйте, Пия, – написал я. – Как поживаете? Вы в Штатах? Я беспокоюсь, как там Типу. Можем как-нибудь поговорить? Ваш Дин”.

покупал, и он не сразу вник в разъяснение Ноб Киссина: на этом рынке торгуют не собственно опием, а кое-чем незримым и неизвестным

Совету, переводчик Фирон трудился над ним все

кормилицы, поддерживающей налитые груди. Изумленные узники молча разглядывали дородное привидение. Они еще не пришли в себя после инцидента на баке,

– Не скажете ли адрес виллы, мсье?

Луи де Берньер Мандолина капитана Корелли Моим матери и отцу, которые в разных местах и разными способами сражались против фашистов и нацистов, потеряли многих ближайших друзей и не получили никакой благодарности Солдат Холодной тропою безмолвного мира Ладные парни шагают в строю. Ни

Мы обречены, ребята. Бабы наши взбесились, словно телки в пургу. Поди знай, что они еще удумают. А у меня их четыре штуки. Не исключено, что…