Агния Арро

Абсолютно согласен. Мам, мне сейчас уехать надо, – говорю ей, глянув на время в мобильном. – Я завтра снова заеду. Скорее всего, пораньше. – Не мотайся, – просит

заглядываю в полумрак. Терехов сидит на диване, уперевшись локтями в колени, смотрит в пол и туда-сюда водит ладонями по коротким темным волосам.

Двадцать – это важно. Важнее, чем восемнадцать. Там у тебя тупо добавляется прав и обязанностей, а двадцать – это рубеж, линия, за которой заканчивается детство. Год, чтобы сойти с ума, перевернуть вверх дном мир, а потом сделать это снова и шагнуть на порог новых возможностей

нос, пухлые губы, слишком светлая кожа с небольшим налетом едва заметных веснушек на переносице