В. А. Пяст

фиалок, полураскрывшихся к вечеру; сжала, точно серпом, целое поле

пробуждение цветов, омывавших свою наготу росою

расскажу, – сказал Гаргантюа. – Однажды я подтерся бархатным кашнэ одной барышни и нашел это неплохим, потому что мягкость шелка доставила очень большое наслаждение.