Buchdauer 6 Std. 24 Min.
2024 Jahr
12+
Über das Buch
«Мы» – роман-антиутопия (1920) Евгения Ивановича Замятина (1884 – 1937) с элементами сатиры. Действие разворачивается приблизительно в тридцать втором веке. Этот роман описывает общество жёсткого тоталитарного контроля над личностью (имена и фамилии заменены буквами и номерами, государство контролирует даже интимную жизнь), идейно основанное на тейлоризме, сциентизме и отрицании фантазии, управляемое «избираемым» на безальтернативной основе «Благодетелем».
Andere Versionen
Genres und Tags
Bewertungen, 2 Bewertungen2
Я уже читал этот роман, но в исполнении Филиппа Еременко он заиграл для меня новыми красками. Помню, читать было сложно, далеко не всё запомнилось, даже суть как-то утратилась. Но слушать было очень комфортно. Хоть произведение простым не назовёшь.
В общем, сам роман уже стал классикой и о нём всё уже сказано. Не зря он стоит в одном ряду с "1984" Оруэлла и т.п. Но если кто-то хочет ещё и удовольствие от ознакомления получить, то берите эту версию, т.к. чтец весьма приятен.
Очень приятный голос чтеца. Кажется он очень хорошо подходит ГГ этого произведения. С удовольствием послушаю и рекомендую!
Боишься – потому что это сильнее тебя, ненавидишь – потому что боишься, любишь – потому что не можешь покорить это себе. Ведь только и можно любить непокорное.
– Кто тебя знает… Человек – как роман: до самой последней страницы не знаешь, чем кончится. Иначе не стоило бы и читать…
если капнуть на идею «права». Даже у древних – наиболее взрослые знали: источник права – сила, право – функция от силы. И вот – две чашки весов! На одной – грамм, на другой – тонна, на одной – «я», на другой – «мы», Единое Государство. Не ясно ли: допускать, что у «я» могут быть какие-то «права» по отношению к Государству, и допускать, что грамм может уравновесить тонну, – это совершенно одно и то же. Отсюда – распределение: тонне – права, грамму – обязанности; и естественный путь от ничтожества к величию: забыть, что ты – грамм, и почувствовать себя миллионной долей тонны…
Я чувствую себя. Но ведь чувствуют себя, сознают свою индивидуальность – только засоренный глаз, нарывающий палец, больной зуб: здоровый глаз, палец, зуб – их будто и нет. Разве не ясно, что личное сознание – это только болезнь?
счастье без свободы – или свобода без счастья; третьего не дано.