Zitate aus dem Hörbuch "Гремучий ручей", Seite 6

казалось, текло по-другому, и сезоны сменяли друг друга неспешнее,

фон Клейст придет за ней – а он придет! – она будет готова дать отпор. – Ты сделаешь, как я просила

получаса хватить и им, и нам с вами. Ну, что же вы стоите? Переведите тем, которые плохо знают немецкий. Ольга перевела. Переводила с каменным лицом, почти таким же бесстрастным

нее почти с ненавистью. – Вы знали, что эта гадина сосет кровь из детей, и молчали?!

Татьяна Корсакова Гремучий ручей Ольга пыталась не смотреть. Не смотреть. Не слышать. Не быть. Ей не дали. Никому из них не дали. Даже маленьким детям… Их выгнали из домов на рассвете. Поднимали с постелей пинками, тумаками и прикладами. Всех, от мала до велика. Поднимали, чтобы, как скот, загнать на пятачок перед сельсоветом. Когда-то накануне Первомая здесь устанавливали деревянную трибуну, с которой председатель Антон Петрович поздравлял сельчан, вручал грамоты за ударный труд. Сейчас тоже установили. Только не трибуну, а виселицу. Три столба на высоком, наспех сколоченном помосте. Три раскачиваемые мартовским ветром петли. Три фигуры, ярко освещенные фарами грузовиков. Хотелось думать, что это не взаправду, что это такой спектакль, страшное действо на

коса это вовсе, а ошейник. Тонкий, серебряный ошейник. Лежал на дне сундука, пока Ольга не взяла его в руки. Там еще много разного – на дне, но ей сейчас нужна тетрадка. Вот эта, пухлая, с истрепанными, пожелтевшими страницами, исписанными