Женщины Лазаря

Евреи – жалкие, Совок – отвратный, мужики – ничего не понимающие чурбаны, все как один (кроме Чалданова, пожалуй, но они с Марусей вообще какие-то неведомые небожители в этой истории. Не иначе, как потому, что застали ещё Российскую Империю, в которой было только солнце, пирожные и счастье). Не очень хочется тыкать в балет, потому что там и правда всё сурово по жизни, но здесь он – всего лишь ещё один инструмент бесконечного давления на очередную «женщину Лазаря». Потому что всё и всегда против них в этом мире. Даже Маруся от страданий не сбежала, ведь своих детей у неё так и не было.

В процессе чтения я также не раз задавался вопросом, неужели все люди, живущие вокруг, и впрямь почти 24/7 изучают друг друга исключительно на предмет переспать? Рядом шагало недоумение по поводу мысли, что семнадцатилетних девочек, судя по книге, немедленно надо пихать замуж, как можно скорее. Это с Гали-иной было неправильно, но вот с Лидочкой уже всё нормально, хотя это точно такой же ребёнок, выходящий за непонятного мужика. Разница в 20-40 лет ничего не значит – и Линдт любил, а уж кавалер Лидочки и вовсе всю их жизнь до мелочей распланировал, не романтик ли.

Роль Лазаря в происходящем мне осталась неясна, как и его гениальность. Случайные вставки заумных трактатов, чтобы хоть номинально физика поприсутствовала, не раскрывают, чем же он был такой гений. А для «своих» женщин он сделал… Да примерно ничего. Марусе был другом, Галину глубоко травмировал до конца жизни, а Лидочке от него досталась разве что фамилия. Ну, и, может быть, теперь уже травма поколений, унаследованная от Галины, чтобы нести её дальше.

Финальное прозрение за чертой смерти и вовсе кошмар какой-то. Несчастная девочка дошла до того, что вены себе чиркнула, но вдруг осознала: на самом-то деле всё будет зашибись! И муж полюбится, и дом останется, и, конечно, никаких психологических, физических и прочих последствий от такой классной жизни до 18 лет не будет. И это всё после того, как авторка ласково назвала Лидочку «идеальной жертвой». Но тут она уже не жертва, конечно, а будущая счастливая женщина.

«…на отчетнопраздничных концертах она, в тесноватой суконной юбке, наивно обтянувшей великолепные бедра, выходила на сцену и, с детским усердием вытянув шею, принималась страдающим, хриплым контральто выводить идиотские песенки про летящий паровоз и „смело, товарищи, в ногу“, в самом политически выверенном зале начиналось совершенно непристойное, прямо-таки кабацкое ликование.»

«Зоечка отправилась в ту же кучу отбросов – достаточно было одного звонка, чтобы бедняжку изгнали из престижного рая Четвертого управления и навеки сослали в районную поликлинику – прививать от смертельных хворей крикливый пролетарский приплод.»

«В дом зачастили какие-то приванивающие Достоевским юродивые старички-коллекционеры…»

«…она…с нежностью погладила …дегенеративный затылок своего пролетарского мужа…»

Эти замечания не влияют на развитие сюжета, он совсем не об этом, но настойчиво навязывают мнение автора о ее либеральной «любви» к истории нашей страны.

По поводу сюжета. Дерганый, постоянно скачет во времени вперед-назад. Неправдоподобная любовь 18-летнего юноши к женщине, старше его на 31 год, которая длится 30 лет! Потом он же влюбляется в 17-летнюю девочку, будучи стариком, сразу женится и т.д. Бр-р! Не верится! Да и не только в это. Почти все персонажи какие-то неприятные, или сами мучаются, или других мучают. Прочитав восторженные отзывы, удивлена, чем может эта история нравиться?