Zitate aus dem Hörbuch "Гордость и предубеждение", Seite 12

Но человек по природе своей падок, и в его поведении по отношению ко мне обнаружились импульсы несравненно более сильные, чем гордость.

Это весьма справедливо, — согласилась Элизабет, — и я с легкостью могла бы простить его гордость, если бы он не задел при этом мою.

Мне всегда казалось, что поэзия – это пища любви, – сказал Дарси.

Гордость более связана с тем, как мы ценим себя, тщеславие же – с тем, как, по нашему убеждению, нас должны ценить другие.

дыня — разные вещи, хотя их нередко используют как синонимы. Человек может быть горд без тщеславия. Гордость относится скорее к области нашей самооценки, а тщеславие — к тому, что следует думать о нас другим. — Если бы я был таким

чем то, что он сын управляющего мистера

самого мистера Бингли, тогда как другим придется

многочисленны, что натура человека падка на соблазн и что немногие из нас лелеют в душе смирение. Увы, все люди склонны придавать слишком большое значение тем или иным добродетелям, будь они реальны или вымышлены. Тщеславие и гордыня — разные вещи, хотя их нередко используют как синонимы. Человек может быть горд без тщеславия. Гордость относится скорее к области нашей самооценки, а тщеславие — к тому, что следует думать о нас другим. — Если

Гордость относится скорее к области нашей самооценки, а тщеславие — к тому, что следует думать о нас другим.

Интересно, кто впервые обнаружил эффективность поэзии в деле уничтожения любви? — Я привык рассматривать поэзию как пищу для любви, — изумленно заявил Дарси.