Расправить крылья

– Мам… Голос сына пробуждает меня от задумчивости. Черт, я даже от улик не избавилась! На подушке валяются смятые бумажные платочки, а мое лицо… Его можно сравнить с объектом нападения пчел… – Привет, Данечка. – Нарочито приветливо произношу я. По виду сына понимаю, что спрашивать про успехи в институте бессмысленно. – Мам, ты из-за этого мужчины плачешь? – К-какого мужчины? – Он, видимо, к тебе пришел. Стоит там, караулит возле входа. Войти, что ли, боится. – Данька подозрительно

курткой. И шептал: «Лиза, Лизонька моя… Любимая… Я больше

святое святых – кухню и… спальню. И чего

не представляю своей жизни без тебя, поняла? Голова кружится, в ушах звенит, ноги подкашиваются, когда Егор целует меня – страстно, глубоко, жадно, не обращая внимания на

– Постараюсь, Октябрина Васильевна. Обещаю.