Buchdauer 30 Min.
1850 Jahr
6+
Über das Buch
«Отмеченный роком, загадочный человек, ослепленный блеском собственного воображения и сгоревший в огне своей страстной юности! Снова твой образ встает в мечтах моих! Опять я вижу тебя – не таким, о, не таким, каким витаешь ты ныне в холодной долине теней, а каким ты мог быть – расточая жизнь и предаваясь роскошным грезам в этом городе смутных призраков, в твоей родной Венеции – счастливом Элизиуме моря, – чьи дворцы, возведенные Палладио, с глубокой и горькой думой смотрятся широкими окнами в безмолвные таинственные воды…»
Andere Versionen
Genres und Tags
Голова ребенка всегда полна; чтобы занять его или развлечь, вовсе не требуются события внешнего мира...
– Ты победил, и я покоряюсь. Однако отныне ты тоже мертв – ты погиб для мира, для небес, для надежды! Мною ты был жив, а убив меня, – взгляни на этот облик, ведь это ты, – ты бесповоротно погубил самого себя!
О, жди меня! В долине той,
Клянусь, мы встретимся с тобой.
И когда она испускала последний вздох, вместе с ним с ее губ срывался чуть слышный шепот. Я почти коснулся их ухом и вновь различил все те же слова Гленвилла: "Ни ангелам, ни смерти не передает себя всецело человек, кроме как через бессилие слабой воли своей".
Я не раз замечал, что в поисках истины логика нащупывает свой путь по отклонениям от обычного и заурядного и что в случаях, подобных этому, следует спрашивать не "что произошло?", а "что произошло необыкновенного, чего не случалось прежде?".