Архипелаг. Шестеро в пиратских широтах

Никто не должен знать, что у тебя творится внутри, поскольку любая слабость – это козырь, отданный тобой же в руки твоего врага. А враги – потенциально все, кто тебя окружает, – они или уже являются ими, или непременно ими станут. Стоит только подняться над толпой хоть на сантиметр, как все те, кто с тобой пил, болтал или даже спал, немедленно станут завистниками, а значит, неприятелями.

Всякий труд должен быть оплачен. И неважно, что люди где-то там за это получают зарплату, они делают что-то полезное здесь, сейчас и для тебя. Дай им немного денег – и ты им запомнишься, а если в будущем с ними где-то столкнешься, то они сделают для тебя чуть-чуть больше, чем для всех остальных. Но, возможно, именно этого «чуть-чуть» всем остальным не хватит. Жадность, Родик, порождает бедность».

Цвет ваших губ заставил бы цветки вишен сбрасывать лепестки до того, как они превратятся в ягоды. Ваша улыбка превратила бы ночь в день…

пробили. А куда ему идти? В закусочную подносы убирать? Или курьером в интернет-магазин, весь день по городу ноги бить? Нет уж, кесарю кесарево. Его кресло где-то стоит и ждет, и упускать шанс занять его он не собирается

семейства ди Эстор, приобретаю у капитана Жиля Ле Фрона два фрагмента старой карты, информацию о местонахождении еще двух фрагментов и… А, ну да, ты же вольный. Нда… Ну, пусть будет так. В присутствии свидетеля… Как там тебя? – Макс, – пробормотал парень, который не до конца понимал, что происходит. – В присутствии свидетеля Макса я отдаю капитану Жилю Ле Фрону оговоренную плату за вышеперечисленное – карту с отметками капитана Стивы Обла, на которой он собственноручно пометил место, где им был обнаружен затопленный корабль «Змей и Радуга», и клянусь именем Великого Кракена, символом нашего рода, в том, что более эта информация не известна никому, кроме патриарха семейства Витторио ди Эстор, который, правда, уже покинул этот мир. Макс оторопел и медленно переводил взгляд