Buchdauer 11 Std. 23 Min.
2017 Jahr
18+
Петровы в гриппе и вокруг него
Über das Buch
Роман «Петровы в гриппе и вокруг него»– финалист премии «Большая книга» и «НОС».
«Пишет Сальников как, пожалуй, никто другой сегодня, а именно – свежо, как первый день творения. На каждом шагу он выбивает у читателя почву из-под ног, расшатывает натренированный многолетним чтением “нормальных” книг вестибулярный аппарат.
Все случайные знаки, встреченные гриппующими Петровыми в их болезненном полубреду, собираются в стройную конструкцию без единой лишней детали. Из всех щелей начинает сочиться такая развеселая хтонь и инфернальная жуть, что Мамлеев с Горчевым дружно пускаются в пляс, а Гоголь с Булгаковым аплодируют.
Поразительный, единственный в своем роде язык, заземленный и осязаемый материальный мир и по-настоящему волшебная мерцающая неоднозначность (то ли все происходящее в романе – гриппозные галлюцинации трех Петровых, то ли и правда обнажилась на мгновение колдовская изнанка мира) – как ни посмотри, выдающийся текст и настоящий читательский праздник».
Галина Юзефович
© Сальников А.
© Латухова А., художественное оформление
© ООО «Издательство АСТ»
© & ℗ ООО «Аудиокнига», 2018
Продюсер аудиозаписи: Татьяна Плюта
Andere Versionen
Genres und Tags
Bewertungen, 83 Bewertungen83
Это Николай Васльевич Гоголь заехал на Урал, чтобы вдохнуть новую фантасмогричную сущность в привычные с детства вещи. Бытовуха и колдовское навождение, гриппозный морок и холодный анализ повседневности. Сказка о том как Иванушка-дурочок гриппом заболел, и что из этого вышло.
autoreg973031653 Прекрасно написали - кратко и в точку.
Озвучка фантастическая! Когда я перечитывал книгу в бумажном виде, мне очень не хватало интонаций Геннадия Смирнова. Я считаю, что он добавил в произведение еще больше красок, сделав его законченным.
Как по мне, очень переоцененная книга, где форма сильно превалирует над содержанием. Этакая смесь Паланика и Толстого, с сюжетом, который можно написать на салфетке. Для меня эти сети словоблудия оказались слишком липкими и тягучими, рад, что книга наконец-то закончилась
Вся книга – ожидание. Вот-вот, вот сейчас, вот сейчас за этим описанием, иногда метким и хлестким (поймут родившиеся и выросшие в СССР), иногда тягучерезиновым, вот сейчас начнется оно – действие, реальное действие, ради которого , собственно, все и задумывалось. И вся витиеватость этих пересечений героев станет понятна и оправдана. Но – не случилось. Как-будто во время процесса написания куда-то делся сам смысл, для чего все это писалось…Смысл исчез, а написанное осталось. «Ну.. как-то так..ну…пусть будет…» Книга – на одно прочтение.Прочитал и забыл.Вспоминать, перечитывать – не буду.Рекомендовать – тоже. Только жалко времени. потраченного на ожидание.
Наталия * Не расстраивайтесь из-за книги) Гораздо печальнее, конда и жизнь вот так проживается, в одилании чего-то, какого-то действия, в его поиске… Нужен «движ» , да?) Весь смысл , кажется, в том, чтобы стремитья к чему -то , кем-то ощущать себя! А к завершению этой самой жизни никак не найдешь себе места потому что главное упущено в этом постоянном «движе»
Потрясающая книга. Абсурд кажется настолько рутинным и обыденным, что даже не возникает вопроса, когда ты погрузился в него с головой только или он был в тебе и вокруг всегда, а только его осознал? И может самое время начать ответственней относиться к тому что рисуем в тетрадке?
Петрова задавалась целью перечитать всего Крапивина, но он писал быстрее и книги его выходили стремительнее, чем она осиливала очередную, поэтому она взялась за писателей, чей творческий путь был уже окончен и прочно зафиксирован могильной плитой.
но Игорь честно дошел до ближайшей урны, совершенно пустой, хотя рядом с урной было столько окурков, будто урна ждала кого-то на свидание и много курила
прямо на лету исхитрился в хлам напоить наряд ППС, который их с Петровым остановил, а после Игорева тоста: «Ну, чтобы вам все с рук сходило, как фээсбэшникам», – один из особо чувствительных милиционеров едва не подарил Игорю табельное оружие.
– Ну, ладно, нет – так нет. Мы приедем, посмотрим, может, ты еще переменишь свое мнение, а если не переменишь, то постоим на пороге, как девочки со спичками, припадем к твоему окну, продышим глазок и будем смотреть на твое счастье... Нет, меня не пугает, что второй этаж, ты меня знаешь. Пускай тебя это пугает.
Двери третьего троллейбуса просто открылись, чтобы показать спины пассажиров, пучащиеся изнутри, как диванная обивка, потом с трудом сомкнулись, и троллейбус поехал себе дальше, и непонятно было, зачем он вообще останавливался.