Zum Hörbuch
Придя домой, он застал свою любимую жену за компьютером. Та сказала, что ей потребуется еще около часа и она покончит с обработкой фотографий.
– Да ужжж…, – посмотрев на настенные часы, произнес Дмитрий. – На полноценный ужин мы, как всегда опоздали! Однако.... Я получил хороший заказ и аванс в 500 000 рублей! Поэтому гуляем!
– Уря!!!! Дима, я тебя люблю!
Пока Мария заканчивала свою работу, Дмитрий принял душ, надел легкие спортивные брюки и футболку и пошел на кухню, чтобы накрыть нехитрый стол для праздничного ужина. Он распаковал свои покупки, открыл бутылку мартини (Мария предпочитала пить его теплым), соорудил легкие сандвичи из нарезки, голландского сыра, помидоров и шведского хлеба и торжественно пригласил Марию за стол.
– Дим, мне еще парочку фотографий осталось, – прокричала из комнаты Мария. – Секунду!
– Никуда твои проклятые фотографии не денутся! Пошли отмечать! – С этими словами он вошел в комнату, подхватил свою жену на руки и отнес ее на кухню. Та поначалу попыталась возмутиться наглости мужа, но не слишком сильно протестовала.
– О-о-о-о! Да у нас сегодня праздник! – Воскликнула Мария и страстно поцеловала мужа в губы, увидев праздничный стол.
Оторвавшись друг от друга, они подошли к столу и подняли свои бокалы, чокнулись, пригубили мартини и снова поцеловались. Присев на мягкий диванчик, который стоял рядом с кухонным столом, наша влюбленная парочка приступила к нехитрой трапезе, попутно запивая ее мартини.
Дмитрий был равнодушен к крепкому алкоголю, поэтому предпочитал иногда баловать Марию покупкой ее любимого мартини, которое с ней и выпивал на пару, правда сам обычно ограничивался парочкой бокалов.
Он рассказал Марии про новый заказ от Вышиванского. Про ожерелье и про семью Колесниковых. Выйдя в коридор, он вернулся обратно на кухню с толстой папкой, которую ему передал заказчик и продемонстрировал ее Марии. Та, обнаружив в ней пухлый белый конверт, засветилась от счастья!
– Ура! Мы сможем погасить ипотеку сразу за полгода! Дима, я тебя … лю-б-лю! – произнесла чуть захмелевшая Мария. Отложив папку с конвертом в сторону, она страстно поцеловала мужа взасос. Тот неприминул ответить ей взаимностью. Пожар в его груди разгорался с каждой секундой все быстрее. С большим трудом оторвавшись от жены, Дмитрий резко отодвинул кухонный стол от дивана (к счастью недопитая бутылка мартини стояла на полу и не разбилась) и снова вернулся в объятия своей любимой женщины, которая уже полулежала. Он яростно стянул с нее футболку и жадно припал губами к маленькой, но упругой груди Марии, та уже начала страстно постанывать от наслаждения. Сняв с себя футболку, Дмитрий продолжил целовать Марию в пылающие адским жаром губы, крепко обнимая ее. Она уже лежала на диване и начала умолять его, чтобы он поскорее вошел в нее! Сорвав с нее брюки через несколько секунд, Дмитрий обнаружил, что на его любимой женщине сегодня нет нижнего белья и, что она уже течет, как Ниагарский водопад! Сбросив с себя штаны, он сгорая от нетерпения, с ходу вошел в нее, постепенно наращивая темп. Та, уже не сдерживаясь, закричала от наслаждения и начала двигаться в такт своему мужу, тот уже стал чередовать быстрые и медленные толчки, стараясь оттянуть наступление своего оргазма. Через несколько минут он перевернул Марию на живот, и снова вошел в ее влажное лоно сзади, придерживая сильными руками ее упругую попку.
Еще примерно через 15 минут этого изнурительного секс-марафона, они, уставшие, но довольные собой, оторвались, наконец-то, друг от друга и сделали небольшую паузу, выпив по бокалу мартини и закусив оставшимися сандвичами. После этого, держа друг друга за руки, наши счастливые любовники вернулись в комнату, где расстелили кровать и продолжили свои любовные утехи. Спустя несколько минут оба почти одновременно кончили.
Через час, когда муж уже крепко спал, утомленный после великолепного секса, Мария встала с постели, накинула на себя домашний халат и пошла на кухню. Там она убрала со стола все, что они не доели в холодильник, помыла тарелки и бокалы и вернулась в комнату, сев за компьютер. Через полчаса, работа, наконец-то, была доделана, все фотографии обработаны и можно было идти спать. Мария закрыла все вкладки на компьютере и выключила его.
Сладко потягиваясь, она встала с кресла, подошла к постели, где спал ее любимый мужчина и улыбнулась ему. Затем сбросила с себя халат, повесила его на вешалку в шкаф, выключила свет ночника и забралась под теплое одеяло. Крепко обнимая мужа, который непроизвольно обнял ее в ответ, она прошептала ему на ухо:« Я люблю тебя, милый»! – и уткнулась носом в его плечо.
Настенные часы в комнате показывали: 23.57. Через десять минут оба уже спали крепким сном, даже не подозревая, чем закончится их новое приключение.
Профессорский бал МГУ в Москве проводили уже на протяжении 8 лет. Он появился после прихода к власти нового столичного мэра, который и предложил эту идею ректорату главного ВУЗа страны. Руководство МГУ восприняло это предложение с энтузиазмом и решено было приурочить этот бал ко дню учителя в России, который ежегодно празднуется 5 октября. Однако, так как эта дата является «плавающей», то после проведения первого Профессорского бала, в мэрии Москвы решили, что данное мероприятие будет проходить в первое воскресенье октября (без четкой привязки ко дню учителя), чтобы преподаватели ВУЗа заранее знали, к какой именно дате готовиться. Потому, что проводить подобное масштабное мероприятие в будний день было бы невозможно.
Суть Профессорского бала заключалась в том, что в нем принимали участие исключительно семьи преподавателей Московского государственного университета. То есть, это либо жены преподавателей и профессоров со своими мужьями, либо женщины-преподаватели со своими вторыми половинками. Незамужним преподавателям (коих в МГУ было немного) дозволялось не присутствовать на балу, если они того не хотели. Но все же большая часть преподавательского состава МГУ данные балы посещала, без какого-либо принуждения со стороны ректората.
Этот год не был юбилейным, в общем понимании этого слова, тем не менее, стал знаковым для Профессорского бала. Дело в том, что поначалу у данного мероприятия была одна постоянная площадка для проведения – Сенатский дворец, расположенный на территории Московского Кремля. Но после проведения 5 юбилейного бала было принято решение, что каждый новый бал будут проводить на новой площадке Москвы, благо таковых в столице было более ,чем предостаточно. Впрочем, злые языки поговаривали, что истинной причиной смены площадки для Профессорского бала стало усиление охраны Московского Кремля. Мол, времена нынче смутные и поэтому количество мероприятий, которые проводяться на территории резиденции президента России и не связаны с офицальным протоколом, лучше сократить.
В прошлом году Профессорский бал проводили в Екатерининском дворце, а в этом – решили провести, в недавно открывшемся после многолетней реставрации Лефортовском дворце, который оставил в истории России значительный след.
Данный дворец в Москве на берегу реки Яузы начали строить еще в 1696 году при Петре Великом. Несмотря на то, что будущий император России недолюбливал древнюю столицу, все-таки окончательно ее забрасывать не спешил. Тем более, что строительство новой столицы было еще только в планах.
На территории будущей усадьбы, которая состояла бы из самого дворца, прилегающих к нему построек и сада во внутреннем дворе, планировалось проводить торжественные приемы. Сам дворец, после завершения строительства в 1700 году был подарен одному из ближайщих сподвижников Петра, генералу Францу Лефорту за взятие Азова. Поэтому в этом дворце появилась, как жилая часть, так и просторные парадные залы (в одном из которых спустя 300 лет и решено было провести Профессорский бал). Правда сам прославленный генерал пожил в этом дворце недолго, он скончался в 1706 году. И Лефортовский дворец (как его уже называли тогда) перешел во владение светлейшего князя Александра Меншикова.
А после смерти Петра Великого в 1727 году Меншикова обвинили в казнокрадстве, лишили всех постов и званий и отправили в ссылку, сначала в Раненбург, а затем и в Березов. Лефортовский дворец снова перешел во владение императорской короны. И молодой император Петр II, не любивший Санкт-Петербург, поселился в Москве именно в этом дворце, который, впрочем оказался для него несчастливым. Осенью 1728 года во дворце умерла родная сестра юного императора княжна Наталья Алексеевна, после чего император почти на год покинул резиденцию, но вскоре снова вернулся. 30 ноября в стенах этого проклятого дворца Петр II обвенчался с Екатериной Долгорукой, которая могла стать новой императрицей России, но в январе 1730 года он внезапно скончался от оспы, незадолго до свадьбы.
Несмотря на столь трагические события, Лефортовский дворец оставался одной из неофициальных императорских резиденций почти до начала XIX века. После революции 1917 года большевики во дворце собрали все уцелевшие московские архивы. А позднее там открыли Центральный военно-исторический архив СССР. После развала великой страны, террирория усадьбы как и сам Лефортовский дворец постепенно угасали и пришли в полное запустение.
На протяжении всей своей более чем 300-летней истории Лефортовский дворец постоянно перестраивался, горел в пожарах, разорялся. Особенно сильно ему досталось в лихие 90-е годы, когда здесь сначала устраивали свои стрелки бандиты, а потом «тусовались» наркоманы и иные маргинальные личности. До наших дней дворец дошел в крайне плачевном состоянии. От былого величия петровской усадьбы, по сути, остались только внешние стены дворца, да заброшенный парк с разбитым фонтаном посередине. Вся внутренняя обстановка и мебель не сохранились.
Поэтому, когда в начале XXI века у новой российской власти, наконец-то, дошли руки до реставрации этого знаменитого дворцого комплекса, то работа предстояла колосальная. Его буквально восстанавливали с нуля, как разрушенные после Великой отечественной войны другие российские дворцы и резиденции императоров. После окончания реставрации Лефортовского дворца, которая к слову, обошлась бюджету Москвы в астрономические 8 млрд рублей, там решено было провести 8 Профессорский бал, тот самый, где должна была принять участие семья Колесниковых: Виктор Александрович, профессор МГУ и его жена Елена Эдуардовна, домохозяйка.
Несмотря, на всю помпезность Профессорского бала, в Москве о нем знали не многие, а попасть сюда могли и вовсе единицы. Это было прежде всего камерное мероприятие, для своих. Прессу на бал допускали так же крайне редко и только из проверенных и официальных изданий. Одним из таковых СМИ и был светский журнал «Подиум», который обладал эксклюзивным правом на публикации о проведении очередного Профессорского бала в Москве.
Мария Малофеева имела безукоризненную репутацию среди московских СМИ и огромный опыт репортажной съемки, поэтому в руководстве «Подиума» ее очень ценили. Получить аккредитацию на данное мероприятие ей не составило особого труда, даже несмотря, на наличие в журнале целого штата профессиональных фотографов. Тем более, что она уже принимала участие в качестве фотокорреспондента на 4 Профессорском балу в Сенатском дворце, и ее работу потом высоко оценили не только в родной редакции, но и в мэрии Москвы. Они с Дмитрием решили, что на бал она поедет одна, так как ему там светиться не стоило. Его роль будет отыграна в следующем акте их пьесы.
Так как бал все-таки был историческим и дресс-код там был довольно жесткий, с выбором одежды Марии пришлось поломать голову. В результате, из своего немаленького гардероба она выбрала белую блузку с манжетами и воротником, к ней длинную темно-синюю юбку в пол и легкие лаковые босоножки. Поверх блузки она надела черный корсет из атласа со шнуровкой из натуральной кожи. Это, конечно, не платье «аля XIX век», но и не банальные джинсы с футболкой. Поэтому проблем с фейс-контролем не должно было возникнуть.
Из фототехники к своему родному никону она решила взять на этот раз неприхотливый зум-объектив 24–70 мм, чтобы можно было сделать и общие планы танцующих в зале пар и крупные, в том числе и Елены Колесниковой с ожерельем на шее. Хотя пользовалась Мария на репортажах в основном объективами с постоянным фокусным расстоянием, 50 или 85 мм. Однако специфика ее работы была такова, что нужно всегда иметь в наличии разноколиберное оборудование. И оно у нее было в достаточном количестве.
Профессорский бал начинался ровно в 19.00, опаздывать никак было нельзя, поэтому из дома Мария вышла заранее, чтобы приехать на место пораньше и сориентироваться. Пока она ждала такси, еще раз перепроверила в своем фоточемодане наличие всей необходимой техники, а так же паспорта и аккредитации, без которой даже известную на весь «Подиум» Марию Малофееву не пустили бы на Профессорский бал. И это было бы весьма печально.
Мария спустилась со своим багажом во двор и вдохнула полной грудью ароматы осени! Бабье лето все-таки вернулось в столицу в начале октября! Температура воздуха прогрелась до комфортных 10 градусов по Цельсию, во дворе допевали свои последние осенние концерты перелетные птицы, которые готовились к отлёту в теплые края. Светило яркое солнышко и дул легкий осенний ветерок. Такси приехало через 8 минут, и она не успела вдоволь насладиться прекрасной осенней погодой.
До Лефортовского дворца она доехала на удивление быстро и без пробок. Ее наручные часы Carl von Zeyten показывали 18.20. Времени на подготовку к съемке было предостаточно.
А в это время из своего дома в Марьино на бал в такси ехала чета Колесниковых. Они так же ответственно готовились к данному мероприятию, как и семья Малофеевых.
Виктор Александрович Колесников (44 года), профессор МГУ, был мужчиной полноватого телосложения. При этом, обладал не броской внешностью, особых примет не имел. Его коротко стриженные волосы сегодня были намазаны бриолином и зачесаны назад, скрывая характерные залысины по краям макушки головы. Он постоянно на людях носил очки в роговой оправе, тем не менее зрение у него было отличное. С собой у него в кармане пиджака всегда находился балон с ингалятором (он страдал астмой средней формы). Профессором МГУ работает уже почти 10 лет. Нареканий по работе никогда не имел. С коллегами дружелюбен, но ни с кем близко не общается. Студенты его любят. На его лекциях по античному искусству Древней Греции и Древнего Рима всегда аншлаг. Даже заядлые хулиганы слушают Виктора Александровича, зачарованные его крайне необычной подачей материала. Его лекции – это не просто банальные пересказы из учебников. Это настоящие произведения искусства. Хотя профессиональным оратором Колесников не является. Он всегда говорит негромко и спокойно и даже не пользуется гарнитурой микрофона, но во время его лекции в аудитории стоит гробовая тишина.
Сегодня на Викторе Александровиче был надет костюм-тройка в мелкую черно-серую клетку, под ним была белоснежная накрахмаленная сорочка из настоящего шелка. Вместо привычного ремня брюки поддерживали его любимые подтяжки. Довершали образ красная бабочка из натурального хлопка и лакированные черные туфли из натуральной кожи. Рядом с ним в машине сидела его жена Елена Эдуардовна Колесникова, которая в отличие от своего мужа-денди не любила дорогие наряды и по жизни одевалась весьма скромно, просто и без вычурности. Ее любимая одежда – это джинсы, толстовки и кроссовки. Но сегодня был особый случай.
Елена Эдуардовна – была женщиной средних лет с обычным телосложением. У нее ничем не примечательная внешность, типичная серая мышь. Волосы до плеч, светло-русого оттенка, большие серые глаза, нос картошкой, тонкие, бескровные губы. Улыбается крайне редко. Серьезная, основательная. Домохозяйка, до рождения малыша успела обучиться на мастера по шугарингу и теперь арендует кабинет недалеко от дома, на время работы пользуется услугами приходящей няни.
Несмотря на то, что идеальной их семью не назовешь, на людях они стараются казаться именно таковыми, хотя на самом деле, покоем и домашним уютом в их доме и не пахнет. Тем не менее, все светские мероприятия МГУ Колесниковы стараются никогда не пропускать, тем более Профессорский бал, который для Виктора Александровича является неотьемлемой частью его профессиональной деятельности. Специально для бала Елена Эдуардовна арендовала на прокат вечернее платье для танцев бордового цвета с пышными рукавами и квадратным вырезом декольте. Сзади оно крепилось бантом на шнуровке и плотно облегало, ее уже не такую стройную фигуру по талии, тем самым скрывая все недостатки женщины, которая недавно родила ребенка. Длина платья была ниже колена, что лишний раз подчеркивало всю благопристойность его обладательницы. На голове у Елены была неброская прическа в виде гнезда собственного изготовления, зато макияж ей сделала подруга-визажист, так что в этом плане все было в полном порядке.
На шее у Елены висело, то самое фамильное ожерелье, за которым теперь охотились Малофеевы, а на ногах были надеты черные туфли на низком каблуке, идеально подходившие под императорские танцы. Каблуки Елена не любила вовсе, но тут уж статус мероприятия обязывал, поэтому она всегда надевала максимально комфортную для этого обувь. Благо муж никогда ее за это не третировал, понимая, что долго танцевать на высоких каблуках сложно. А, что касается выбора основного образа одежды на бал для своей жены, то тут Виктор Александрович не позволял ей никаких вольностей. Платья для немногочисленных выходов в свет он всегда выбирал ей сам. На этот раз сложный выбор был сделан в пользу бордо.
К Лефортовскому дворцу они подъехали в 18.45, когда большая часть гостей уже была на месте. Программа сегодня предстояла весьма насыщенная, поэтому времени на подготовку к началу бала у них оставалось немного.
Мария Малофеева же к этому времени уже успела оглядеться вокруг и пообщаться с несколькими семейными парами, сделала несколько снимков как самого дворца, так и его гостей. Проблем с коммуникацией у нее теперь уже не было. За долгие годы работы фотографом, она сумела побороть в себе стеснительность и робость при общении с незнакомыми людьми. Хотя она до сих пор с дрожью вспоминала свой первый репортаж на юбилейном банкете, когда очень волновалась перед началом работы. Но потом со временем, привыкла и втянулась в профессию, которую с детства очень любила.
Программа Профессорского бала МГУ была составлена на основе императорских балов XVIII века. Тогда большинство подобных мероприятий открывали польским танцем или полонезом (иногда этот танец заменяли менуэтом), вторым танцем на дворянском балу был вальс. Кульминацией бала же всегда была мазурка, а завершал его танец под названием котильон.
По времени Профессорский бал длился обычно 3–4 часа. Обстановка на нем была практически аутоинтичной той самой эпохе расцвета балов в императорской России. Сценарий Профессорского бала был достаточно близок к оригиналу. Только вместо тысячи восковых свечей в залах для танцев теперь горели энергосберегающие лампы, по углам висели огнетушители, а на потолке – датчики пожаротушения. Да и танцевали на балах ныне не дворяне, а скорее новая творческая интеллигенция.
Лефортовский дворец после окончания реставрации подходил для проведения Профессорского бала, как нельзя кстати. От того старого дворца, который был свидетелем венчания Петра II, конечно мало что осталось, тем не менее реставраторам каким-то образом удалось воссоздать дух того времени. В главном зале для проведения приемов и балов, находились точные копии мебели и картин, и гобеленов, изготовленные по спецзаказу московской мэрии. Паркет также был полностью выполнен из натуральных материалов, что в XXI веке и вовсе было невероятной роскошью. К потолку в центре зала крепилась настоящая хрустальная люстра, которая обошлась московской казне почти в 10 млн рублей (а по слухам, и вовсе все 20 млн). Правда, вместо свечей там были установлены лампочки. И тепло в зале поддерживал не настоящий камин, с мозаичной облицовкой, который впрочем в зале был ( он каким-то чудом дожил до наших дней), а специальные радиаторные плиты, стилизованные под ажурные карнизы под окнами.
Тем не менее, обстановка как в главном зале, так и остальных помещениях дворца была довольно величественной и помпезной. Семьи профессоров, впервые попавшие сюда, как будто очутились в машине времени и попали в прошлое. Бал ,как и планировался, начался ровно в 19.00. К этому времени все пары уже находились в главном зале и негромко переговаривались друг с другом. В 18.55 в зал вошел главный церемонимейстер Профессорского бала (его роль исполнял актер театра и кино Вячеслав Двужильный), он обратился с короткой приветственной речью ко всем собравшимся, далее объявил о начале ежегодного Профессорского бала. Затем он дал команду оркестру к исполнению полонеза. Все пары к этому времени уже заняли свои места и после начала музыки медленно закружились по паркету в центре огромного зала.
Помимо Марии Малофеевой в зале находился еще один фотограф от МГУ и их же местный видеоператор, так что она поблагодарила судьбу, что именно ей удалось попасть на бал. Остальные ее коллеги были вынуждены ждать перерыва между танцами в фойе дворца. Она же спокойно перемещалась по залу, фотографировала молодые и не очень пары и постепенно приближалась к Колесниковым. Но все же подходить к ним близко не решилась, а сделала это только во время исполнения вальса, когда уже достаточно примелькалась среди толпы и не привлекала к себе внимание.
Ожерелье на Елене она узнала сразу и сделала достаточно различных кадров с ним, как для журнала, так и для заказчика. Крупные планы ей удались во время паузы между танцами, когда во время фуршета она попросила Колесниковых попозировать ей, как вместе так и отдельно.
– Добрый вечер, меня зовут Мария, позвольте сделать несколько снимков вашей прекрасной пары.
– Добрый вечер, Мария. Очень приятно познакомиться, – ответил Виктор, оценивающе осматривая девушку. – Меня зовут Виктор Александрович, а это моя жена Елена. – Та молча кивнула Марии, и проделала небольшой реверанс в ее сторону.
Мария сделала несколько общих снимков этой пары, затем попросила разрешения у Виктора, чтобы сфотографировать его жену отдельно. Он не стал этому препятствовать.
– Мария, я прекрасно знаю, что все женщины любят фотографироваться, поэтому нисколько не буду против того, чтобы и у моей жены появились новые фотографии, – с легкой долей иронии, а точнее, сарказма произнес он.
На самом деле, фотографироваться как раз любил именно он, а не его жена, но в общественном сознании должен быть поддержан именно этот стереотип. Да и не мог Колесников просто так взять и запретить фотографировать свою жену, это бы выглядело странно. Мария попросила Елену повторить несколько танцевальных па, чтобы сделать фотографии в движении, затем сделала несколько ее крупных портретов, в том числе и с украшением, висящим на шее молчаливой женщины.
Глядя на эту непередаваемую красоту, Мария старалась не думать о том, какова же реальная стоимость «Лунного заката», ибо понимала, что это уже за гранью ее понимания. Но то, что заказчик у данного украшения крайне серьезный и это не Вышиванский, было очевидно. А значит, им с Дмитрием в случае провала операции – «не сносить головы».
«Лунный закат» полностью оправдывал свое название, ибо игра света на бриллиантах украшения давала необычный синеватый оттенок. Вспоминая старую фотографию ожерелья, которую им оставил Вышиванский, девушка поняла, что она не идет ни в какое сравнение с оригиналом. От ожерелья просто невозможно было оторвать глаз, настолько оно было великолепным. В обычной обстановке, при свете обычных ламп, ожерелье не выглядело бы столь роскошным, однако здесь, среди мрамора и хрусталя, оно играло всеми красками. Мария даже позавидовала Елене, ей самой захотелось обладать этим шедевром ювелирного искусства, но она понимала, что это невозможно.
Короткий перерыв закончился и пары снова заняли свои места в зале. Наша героиня поблагодарила Колесниковых за приятное знакомство и отошла от них. Еще до начала мазурки она выполнила все свои профессиональные задачи на 100%. Репортаж о проведении 8 Профессорского бала был практически готов, для этого не требовалось оставаться до самого окончания мероприятия. К тому же, она немного побаивалась Виктора, который своим поведением напоминал ей родного дядю Николая, который точно так же снисходительно общался со всеми женщинами и при этом умудрялся нагло их рассматривать. Поэтому, как только прозвучали последние аккорды котильона, Мария посчитала свою миссию выполненной и покинула сначала бальный зал, а затем и сам Лефортовский дворец. В фойе она бережно упаковала свою фототехнику в чемодан и заказала такси по телефону. Ее наручные часы показывали: 21.20. Ожидая такси во дворе, она позвонила Дмитрию и сообщила ему о завершении бала.
– Привет, мой родной, ты там не скучал без своей кошечки? Я закончила репортаж, жду такси.
– Привет, моя родная. А я как раз еду домой. Тоже закончил работу пораньше. Думаю, что к твоему приезду успею приготовить что-нибудь вкусненькое!
– Уря-я-я-я-я! Я тебя обожаю, Дима! Как же мне повезло, что мой муж не только красавчик, но и еще и умеет готовить!
– Да я такой разносторонний! Обнимаю и жду!
Пока Мария ехала в такси, она раздумывала над тем, как же им осуществить намеченную операцию. То, что заказчик подтвердит задание, получив оригинальные фотографии, было несомненно. Поэтому можно было заранее продумать план похищения ожерелья из дома Колесниковых.
За окном мелькала яркими огнями вывесок осенняя Москва, город, который не только подарил ей жизнь и любимую работу, но и любимого человека, с которым она готова была влезть в любую авантюру!
Вспомнив, как они крайне необычно познакомились с Дмитрием, Мария широко улыбнулась своим мыслям, откинулась на спинку заднего сиденья и закрыла глаза.