Побочный эффект, или Другие десять дней

Text
Leseprobe
Als gelesen kennzeichnen
Wie Sie das Buch nach dem Kauf lesen
Schriftart:Kleiner AaGrößer Aa

Сосед в кресле рядом, мужчина приличного роста и весьма плечистый в животе, сочувственно хмыкнул, увидев в моих руках смартфон. Он тут же достал свой «ультратонкий и стильный», подключил наушники и, удовлетворённый своим инновационным превосходством, провалился в чёрное зеркало персонального виртуального пространства. Передо мной же была инструкция пользователя МФУУСС – многофункционального универсального устройства специальной связи. И кто же это писал, и для кого? А нельзя было простым языком для такого ботаника как я:

«…Для активизации функции радиомаяка, пользователю необходимо скрытно установить изделие РМ на интересующий объект. После этого в меню настройки данного устройства найти функцию «активация РМ». Ввести дополнительный код в командном окне изделия МФУУСС (см. описание) в виде персонального папиллярного узора. Появившаяся красная точка на карте местности говорит о том, что изделие РМ активировано успешно. … При необходимости, пользователь может активировать функцию автоматического отслеживания маршрута наблюдаемого объекта, а также пройдённое расстояние, время в пути, скорость передвижения, количество и время остановок. Опцию «прослушивание объекта» дополнительно можно подключить, установив маркёры (галочки) в соответствующих всплывающих окнах данной вкладки. При этом следует учитывать, что время работы изделия сокращается в пять раз. Для этого…. И так далее…». А нет, чтобы проще? – «… Оставьте «визитку» там, где нужно. Нажмите пальцем иконку с мигалкой на экране…», и всё! Однако дошло это только со второго раза.

Так и хотелось, чтобы колёса самолёта мягко коснулись бетона, однако наш старенький Боинг перед заходом на посадку трясло, будто мы катались на американских горках, и приземлился он, почему-то немного боком, да так что заскрипели все его металлические и пластмассовые внутренности. Тут же в салоне раздались аплодисменты, – «спасибо, что целыми добрались».

Формальности в аэропорту закончены и в зале прилёта меня должны встречать коллеги из службы безопасности банка. Интересно, как быстро найдут меня по моей фирменной сумке? Или проще самому? Взгляд остановился на двух мужчинах, одетых почти одинаково. Дресс код обязывает, и не только он. У них даже взгляды одинаковые, так мне показалось. Профессиональные охранники, каждый смотрит только в своём секторе. Странно, почему меня не заметили? Я не торопясь подошёл сзади и поинтересовался:

– Простите, вы случайно не меня ждёте?

– Сергей Петрович? – ко мне повернулся мужчина, тот, что стоял ближе к выходу.

– Он самый.

– Здравствуйте, э-э-э, а нельзя ли …?

– Это всегда, пожалуйста, – я протянул удостоверение детектива частного охранного агентства «Легионер». Хорошая корочка, почти новая, с лазерным значком и синей печатью, как положено. Соображают ребята, изобразили небольшую потёртость на углах. Вроде как не первый день на работе. Внизу есть даже штрих код, прямо как на бутылке с кефиром. Неплохая тема, проверить через интернет никакого труда не составляет. «Левым» детективам в наших стройных рядах частных сыщиков не место.

– Сергей Петрович, это чтоб недоразумений не было. Фото нам почему-то из вашей конторы не сбросили.

– Уже понял. С фото, наверное, накладка получилась, – извинился я, – а «контора», это в другом месте. У нас охранная фирма, «Легионер» называется, уважаемые коллеги, вы знаете. Простите, с кем дело имею?

– Виноват, не представился, начальник службы безопасности, Павлов Александр Ильич, – протянул руку мужчина, стоявший ближе. – А это мой заместитель, Федотов Николай Николаевич. С учётом пожеланий руководства вашей фирмы, о вашем визите знают только директор, я и мой заместитель. Мы и водителя отпустили именно поэтому. Куда едем?

– К вам в офис. Хотелось бы с начальством переговорить. Меня предупредили о том, что такая договорённость есть. Шеф на месте? – я глянул на часы. – Время весьма позднее.

– Да, конечно, директор ждёт, звонил только что. Значит, двинемся по восточному обходу, это быстрее чем через центр. Там сейчас кое-где чинят дорожное полотно, и даже ночью бывают пробки. На обходе скорость как на трассе и светофоров гораздо меньше. Минут через сорок окажемся в банке. Если не секрет, что проверять будете?

– Только в соответствии с заданием вашего же начальства, после встречи с которым, уточним некоторые моменты.

– Понятно, более чем исчерпывающе, – усмехнулся Павлов. – Значит, не доверяют. Похоже, мне реально придётся уходить с работы. Слышь, Коля, – он посмотрел на своего заместителя. – Я-то ладно, пенсия в кармане, плюс то, что заработал здесь, а ты, похоже, зря дёрнулся из полиции. Так, хотя бы какой-никакой кусок хлеба был бы на старость.

– Зачем так грустно, уважаемые коллеги?

– А как? Приезжает специалист по решению не понятно, каких вопросов, которого никто не знает, из конторы, широко известной в наших узких кругах. Вы же частные аудиторы охранных фирм, и просто так, проверить, как работает сигнализация, ваших не вытаскивают. К вам обращаются, когда своим не особо доверяют, а государственные структуры привлекать не могут или не хотят, что одно и то же в подобных случаях. Директор лично дожидается после работы до самой ночи. Что, ради интереса? Похоже, кто-то должен со стороны предметно разобраться в наших проблемах? И это может быть только ваш «Легионер» и ещё пара-тройка подобных фирм. Остальную мелочь к таким делам даже не подпускают.

– Легионер, как легионер, наёмник, как наёмник. Выполнил работу, получил своё и до свидания. Какие проблемы? – Я сделал удивлённое лицо.

– Ага, как же! Деньги у вас, проблемы у нас, Сергей Петрович. А то не знаете, что в вашей фирме все «бывшие из конторы». И лейтенантов к вам не берут. Ваших бывших не бывает.

– Ваших – тоже. Что-то не видел, чтобы в службах безопасности было как-то по-другому? Более подробно поговорим после визита к боссу, а пока подскажите, где взять нормальную машину на прокат. Чтоб не развалилась, пока я здесь, и не так, чтобы дорого.

– Зачем? Дадим свою, если надо, то и с водителем.

– Можно, но не нужно.

– Понимаю, значит, совсем грустно, – однако подумав, Павлов добавил. – Я бы тоже… так, без обид.

– Александр Ильич, на работе обижаться вредно для здоровья. По опыту скажу, человек выбирает либо условия работы, либо условия оплаты. Чтобы и то и другое совпало – большая редкость. Что порекомендуете по машине?

– Сейчас уже поздно, завтра позвоню сам. Я кое-кого по старой памяти знаю. На выбор будет три-четыре фирмы. А уж вы решайте сами, чтоб вопросов ко мне после не было.

Как и обещал начальник службы безопасности, на месте мы были почти вовремя. Водитель дорогу знал хорошо, и всё обошлось и без навигатора, и без пробок. В здании, где располагался банк, на втором этаже светились всего несколько окон. Когда я оказался в кабинете директора, меня удивила скромность, с которой было обставлено помещение. Только непритязательная офисная мебель и только один моноблок на столе. Его хозяин – абсолютно лысый мужчина неопределённого возраста спортивного телосложения кивнул мне, как старому знакомому.

– Присаживайтесь, Сергей Петрович, – как добрались?

– Нормально, при посадке трясло прилично, и боковой ветер очень сильный, думал, на полосу не попадём с первого раза, а так очень даже неплохо.

– У нас это обычное дело, всё же южные широты, кучевые облака и всё такое. Не буду долго занимать ваше время, знаю, что оно дорого. У меня личная просьба, если не затруднит. После того как закончите свои дела, несколько слов о нашей службе безопасности. Договорённость с вашим руководством есть по этому поводу. Документы мы все приготовим, вам нужно будет лишь просмотреть их лично и доложить мне о своих впечатлениях. Только и всего. Справок или других бумаг не надо. Какая-либо помощь нужна?

– Нет, спасибо. Единственное, о чём просил бы, чтобы вы распорядились отвезти меня в больницу, где сейчас находится Евгений Белыш – кандидат на должность в ваш банк.

– Нехорошо как-то с ним получилось, – банкир замолчал, видимо подбирая слова. – Служба безопасности проверяла, всё нормально было. Материалы сам смотрел. С ним лично беседовал. Впечатление самое благоприятное. Парень умный, такие специалисты нам очень нужны, даже на время. Образование превосходное, устойчивость к стрессовым ситуациям высокая, и в перспективе уголовное дело за рукоприкладство? Не понимаю. Наверное, с расстройства напился так, что больницу попал. И всё равно не понимаю….

И я тоже.

– Куда сейчас? – поинтересовался Павлов, когда я вышел от директора.

– В больницу к Белышу. Время очень уж позднее, но надо, и очень увидеть его. Помочь можете?

– Постараемся, есть свои люди по старой памяти, и даже сейчас там, на дежурстве. Как знал, сегодня только созванивались. Может, и получится. Один момент, попробуем. – Он достал телефон.

– Не думал, что этот парень такой интересный субъект, – продолжил он, после того как закончил разговор с «Михалычем, с которым они давно не были на рыбалке». – Павлов обернулся ко мне. – Хороший человек, давно знаю. Повезло, сегодня он на сутках и больной его. А рыбалка – дело святое, я действительно собирался с ним съездить на озёра. Вы случайно не увлекаетесь, а то можно организовать и пораньше?

– В детстве с отцом ловил ельцов бреднем, а сейчас всё некогда. Я бы с удовольствием, но ни одежды, ни сапог, ни снастей, ни времени.

– Ну, это не проблема, было бы желание. Остальное найдём, правда, здесь только на удочку, по-другому нельзя. Не идёт из головы у меня этот Белыш. Вроде проверяли хорошо. А тут…. Чуть, что и сразу вас прислали разбираться. Вы уж извините за откровенность. Был бы простой кандидат, никто бы даже не почесался. А тут и лекарства лучшие, и палата платная, и за всё деньги банк отстёгивает, а ведь он ещё и не начинал работать. И за что такая забота? Хотя, это не наше дело, да и разговорился я что-то. Старею, наверное.

– Продолжим?

 

– Что? Стареть что ли? – Павлов удивлённо поднял брови.

– Это не по моей части. Меня интересует наш больной, и всё что вы узнали о нём. Что? От кого? Когда? Насколько достоверна информация? Ваши личные впечатления?

– Все данные у нас в офисе. Завтра, в любое время, пожалуйста.

– Александр Ильич, здесь и сейчас.

– Хорошо, понял. – Однако через секунду Павлов поднял палец вверх и жестом показал водителю повернуть в переулок, остановиться и заглушить двигатель. Спустя некоторое время он проговорил.

– Давай Коля переулками и потом вдоль трамвайных путей. Высадишь меня на остановке, развернёшься через два квартала и подберёшь на противоположной стороне. Посмотреть надо кое-что. – Он исчез между домами, как только машина остановилась на перекрёстке.

– Ну и как, Александр Ильич, увидели тех, кто за нами катается? – поинтересовался я, после того как Павлов вновь оказался в машине.

– Посмотреть то посмотрел, да никого не обнаружил. Может, просто показалось…. А может, и нет. Серый «Форд» похоже, пристроился через квартал, после того как мы отъехали от банка. Но вроде бы отстал, или нас хорошо ведут. Надо же, вы только приехали, а уже эскорт сопровождения появился. Так на чём мы остановились?

– Вся информация по Евгению Белышу, – напомнил я.

– Начну с того, что начальство нас озадачило месяца четыре назад. Мол, человек нужен такой, вот такой, и ещё такой! – Он закатил глаза. – Да ещё чтоб то, и это, и вот это! А где взять? А у нас обычно как? Если умный, то со здоровьем проблемы, если здоровый, то таблицу умножения не всегда знает. Кое-как троих подобрали. Но у одного отец в бизнесе, и там далеко не всё гладко. Уход от налогов – не самое интересное. В перспективе реальный – криминал. Второй не смог пройти тест на психологическую устойчивость. Три раза пытался, и никак. Слишком нервный и чувствительный к чужому мнению. А вот Белыш, один в один. Он уже и рапорт написал на увольнение, как я знаю, осталось доработать в полиции каких-то три недели, и на тебе! Все наши усилия коту под хвост.

– По соседям пробивали?

– Как положено. Его ещё пацаном помнят, к дедушке с бабушкой часто в гости приходил. Во дворе даже остались его друзья детства. На работе, конечно, сложнее было получить информацию, но и с этим справились. Пришлось подключить старые связи.

– И что говорят коллеги по службе?

– Нормальный парень.

– И всё?

– Правда,  – Павлов задумался, – как бы это мягче сказать, прилипнет как банный лист к …. Так и не отстанет, пока не дожмёт.

– Так это же хорошо для дела! Ценный кадр.

– Ещё бы, но, похоже, у него, из-за этого до сих пор и нормальной семьи нет. Был бы олигарх, даже местного масштаба, может, ещё, кто и согласился бы за большие деньги. А так, простой полицейский, кому это надо? Кажется, приехали.

Впереди показались корпуса больницы скорой помощи. Машина припарковалась на стоянке, и мы прошли в приёмный покой по длинному коридору.

– Сергей Петрович, есть одна просьба, – Павлов оглянулся вокруг. – Если не возражаете, мы с Колей отъедем и покатаемся вокруг больницы.

– Всё же думаете, что кто-то мог следить за нами?

– Всякое бывает. Кое-чему меня на службе научили. Поэтому лучше понаблюдать. Как только будет нужно, позвоните, мы подъедем.

– Мою сумку с вещами принесите, пожалуйста. Поговорю с доктором и сам доберусь на такси.

– Тоже правильно, – Павлов усмехнулся.

– А вот и Михалыч собственной персоной.

К нам подошёл доктор – невысокий плотный мужчина в белом халате с аккуратно подстриженной бородкой.

– Малиновский, Леонид Михайлович, – представился он. – Чем могу?

– Михалыч, расскажи Сергею Петровичу про Белыша всё как есть, – немного подумав, Павлов добавил, – вообще всё, и даже то, чего нет в справках, а мы пока вас оставим. – Он направился к выходу.

– Так что вас интересует, молодой человек?

– Белыш Евгений Андреевич, точнее, то, что с ним произошло.

– Однако…. Свою сумку можете оставить в гардеробе. Мы работаем круглосуточно. Возьмите там же одноразовые бахилы, халат и пойдёмте со мной.

Когда мы оказались в ординаторской, доктор поинтересовался.

– Кофе, чай? Из еды только пряники столетней давности.

Лучше бы он этого не говорил. Голод сразу дал себя знать, в животе заурчало, словно заработал двигатель грузовика. Девять часов без еды, не считая бутерброда в самолёте, конечно не рекорд, но организм требует своё.

– Кофе, если можно, а пряники размочим.

– Надеюсь, всё, что будет здесь сказано, нигде не проявится? Я делаю это исключительно по личной просьбе Александра Ильича. Что такое врачебная тайна, знаю хорошо, и что бывает за её разглашение – тоже. Посадить не посадят, но крови испортить могут ведро.

– Само собой, без проблем.

– Вот с неё с этой самой крови, пожалуй, и начнём. Я говорю об анализах вашего Белыша.

– Доктор, не нашего, а пока вашего.

– Не придирайтесь к словам, – он поморщился. – Кто бы стал разбираться с каким-то отравлением какого-то алкаша?

– Не алкаша, а действующего полицейского.

– Америки не открою, если скажу, что в основном, к тем, кто попадает в больницу с диагнозом отравление суррогатным алкоголем, большинство относится именно так, нечего, мол, пить что попало. Нормальные люди если и пьют, то нормальную водку и в нормальных местах, где подобное исключено. Хотя сейчас, – он задумался. – Можно и в хорошем ресторане налететь на проблемы. Но, ему повезло, что выпил палёный коньяк. Мне повезло, что он выпил палёный коньяк. Думаю, что и вам повезло….

– Что он выпил палёный коньяк, – добавил я. – А подробнее?

– Для того мы здесь и находимся, как я понимаю. Ничего, что кофе пьёте?

– Не переживайте, доктор, много чего видел, и здесь не прозекторская, в конце концов.

– Действительно, это отделение интенсивной терапии, и я его заведующий. Сюда обычно попадают из реанимации, или те, кто ещё более, менее живой. Начнём по порядку. Почему повезло Белышу? Да потому, что пойло, которое он проглотил, было настолько отстойным, что почти сразу вызвало обильную рвоту. Желудок очистился насколько возможно, и это дало ему шанс. Мне повезло потому, что я дежурил здесь, когда его привезли, и, если бы он умер, хорошего было бы мало. Вам, как понимаю, потому что жив остался. Дело в том, что в анализе его крови я увидел следы некоего органического токсина. Но когда мы взяли повторный анализ, там уже ничего не было особо криминального. Из этого следует, что яд распадается достаточно быстро при попадании в организм человека. Несколько часов и всё! И ведь пробы хранили, как положено. Я с таким сталкиваюсь впервые. Наверное, какие-то сложные анализы и позволили бы установить, что это было, но у нас обычная клиническая лаборатория, хотя и вполне достойная. Мы применили лучшее из того что оказалось у нас, и два дня назад его перевели в наше отделение.

– Как он сейчас себя чувствует?

– Ещё слабоват, но абсолютно адекватен. Никаких видимых отклонений не наблюдаем. Надеюсь, скоро поправится, если, конечно обойдётся без осложнений. Повторяю, некачественный алкоголь – только фон. Доказать ничего не могу, потому и в заключении написано, то что написано. Свои размышления по этому поводу в качестве аргумента не имел права указывать. Самое интересное, что через день привезли ещё одного такого клоуна с отравлением. Но там, в чистом виде левая водка. Вроде и спортсмен, а тоже ухитрился…. Его сразу ко мне, даже реанимация не понадобилась. В приличной фирме работает, даже в платную палату положили за их счёт. Этого скоро уже выпишем.

– Доктор, очень хотелось бы поговорить с Белышом. Как это сделать?

– Вообще-то не положено, можно пускать только близких родственников, да и время не детское. Люди давно отдыхают. Но если не спит….

– Считайте, что я брат…. Троюродный, или… скажем, федерал.

– Вы даже чем-то похожи с ним, – Михалыч добавил себе кипятка в стакан. – Вроде бы и генотип разный, а вот взгляд…

– Ага, проникновенный, мне так и сказали недавно.

– Вот, вот, очень правильное определение. И Белыш смотрит так же, хотя и наш больной, а я себя чувствую, будто я на приём к нему пришёл. Однако пойдёмте, посмотрим, как он там.

Вскоре мы были возле палаты.

– Подождите, пожалуйста, в коридоре, – заведующий отделением шагнул внутрь, оставив дверь приоткрытой, через которую можно было наблюдать всю нехитрую обстановку этого больничного «люкса». Две кровати, обычная, почти новая мебель, персональный санузел, небольшой телевизор на кронштейне, прикрученном к стене. Можно было бы даже подумать, что это номер в каком-нибудь отеле «полторы звезды плюс», но стойкий запах лекарств, который ничем не выверить, не оставлял сомнений по поводу того места, где мы находились. Однако постояльцы этого люкса не спали, несмотря на столь поздний час.

– Добрый вечер, дорогие друзья, или точнее, доброй ночи, как самочувствие? Почему не спим? – Михалыч поинтересовался у «алкашей».

– Почти нормально, доктор, для меня это и есть сон – ответил недобритый мужик, сидевший на кровати в позе лотоса. – Живот иногда крутит, а так всё ничего.

Чтобы узнать в нём Вершинина, всегда подтянутого, в отглаженной одежде, и до синевы побритого, нужно, обладать неординарным воображением. И, тем не менее, это был он.

– А это что? – врач сложил руки над головой.

– Демонов изгоняю, – Вершинин закатил глаза к потолку. – Это всё они, проклятые, сколько раз брал «Капельку» и всё ничего, а тут….

– Ну, ну, – доктор сочувственно похлопал его по плечу. – С демонами аккуратнее, а то обидеться могут. Собирайтесь, пойдёте со мной в лабораторию, ещё раз посмотрим на ваши анализы.

– Доктор, так утром смотрели!

– Вот именно это утром было, а сейчас сутки почти прошли и должны быть готовы результаты тех, что брали после. Мне надо знать, как подействовали лекарства. Как ваши дела Евгений Андреевич? – он подошёл к кровати, на которой лежал Белыш.

– Кажется лучше. Даже сам могу до туалета добраться.

– Вот видите, и желтизна с лица почти ушла. Глаза вверх, вниз, влево, вправо, – доктор внимательно посмотрел на больного. Думаю, вас придётся подержать ещё немного в наших апартаментах. Это мы завтра решим, а сейчас с вами хотел бы поговорить ваш троюродный брат, – он кивнул в мою сторону, – Сергей Петрович, проходите.

– Привет, Жека, как ты? Ну и напугал ты нас всех, – я подошёл к кровати.

– А-а-а… я и сам – того, думал капец пришёл, – Белыш усмехнулся. – Родители сегодня были, они сказали, что ты приехал к нам в командировку. Надолго?

Ничего не скажешь, фантазия у Белыша отменная и реакция очень быстрая, сразу догадался, что надо подыграть на тот случай, если наш разговор записывается. И доктора прикрыл и меня. Соображает быстро, значит, идёт на поправку.

– Дней на несколько, как пойдёт. Должен управиться.

– Жалко, давно не виделись. В кои веки у нас, и я вот так глупо попал под раздачу.

Доктор явно человек не глупый, подстраховался от возможных неприятностей на свою голову по поводу посещения больных посторонними. Быстро сообразил, как представить «родственника». Теперь даже если у кого-нибудь появится желание проверить видеозапись, всё в рамках инструкций. Разве что поздновато «родственник» нарисовался, но это мелочь, учитывая, что пациент попал сюда в виде тела. В верхнем углу под потолком я разглядел небольшую камеру видеонаблюдения. Понятно, вести откровенный разговор под прицелом взгляда дежурного охранника не стоит. Мало ли кто ещё сможет посмотреть эту запись. Однако и Жека всё понял без слов.

– Может, в вестибюль выйдем? Там есть уголок для посетителей, красиво, пальмы растут, аквариум стоит. Спину отлежал и всё что ниже, надоело, и мешать никому не будем.

– А сможешь? Что доктор скажет?

– Отмажемся, пошли.

Вскоре мы оказались под пальмами юга на морском берегу, нарисованном на стене. Большой аквариум в углу несколько искажал картину, и первое время казался лишним, но постепенно глаз переставал воспринимать его как посторонний элемент. Неизвестный художник оказался настоящим профессионалом. Издалека весь интерьер выглядел как нечто цельное, и даже возникал эффект объёма безо всяких 3D очков.

– Извините за фамильярность, – Белыш опустился в кресло. – Тяжеловато ходить, отвык, пока здесь прохлаждаюсь. Простите, а можно…

– Документы? Это, пожалуйста, – я протянул удостоверение частного детектива и заметил, как на его лице промелькнула едва уловимая тень сомнения.

– Значит, вас банк нанял, Сергей Петрович? – теперь в тоне уже чувствовалась явная насторожённость.

– Это официальная версия, – я спрятал удостоверение в карман. – Меня направили сюда после того как вы успели послать сигнал об экстренной ситуации. Уточняю, это был вызов такси «Бумеранг» по известному вам номеру. Ответил женский голос, сказав, что это частный телефон и надо правильно нажимать кнопки. Говорю дословно. Это означало, что сигнал принят. После увольнения из полиции вы должны были сначала устроиться в банк, потом перейти к нам в аналитический отдел и работать там. Если что-то не так, поправьте.

 

– Всё правильно, прямо гора с плеч, – Белыш вытер пот лица. И, словно извиняясь, добавил – Это не со страха, потею как в бане, лекарства, наверное.

– Вот с этого и начнём. Точнее не с лекарств, а с причин, которые заставляют их пить.

– Отравился по собственной дурости, это же надо было так….

– У нас складывается другое мнение. Лечащий врач только что косвенно подтвердил эту версию. Вам фатально повезло, если так, можно сказать. В первых анализах обнаружен органический токсин, разлагающийся в течение нескольких часов в организме человека. Поэтому употребление коньяка в данном случае – благо.

При этих словах лицо моего собеседника передёрнулось.

– Тьфу, гадость какая! Как только напомнили, даже тошнить начало.

– Вспоминай, что ел, чем закусывал, ничего, что на «ты»?

– Да нет, всё нормально. Я вообще-то почти не пью, только по праздникам и совсем чуть-чуть. А тут…. Последнее время что-то совсем жизнь разладилась. То одно, то другое. Всё будто в одну кучу свалилось. С женой расстались. Собрала чемоданы, сказала на прощанье пару ласковых. Всё, привет и наилучшие пожелания. Пришёл однажды домой – пусто, грустно и на душе, будто кошки нагадили. Спустился вниз, взял в киоске консервы, так ещё кое-что по мелочи и устроил себе праздничный ужин. Сварил пельменей. Выпил, закусил. И понял, что-то не то. А когда стало совсем плохо, вызвал скорую. Позвонил вам, чтобы не потеряли, в полицию не стал. Предупредил соседей на всякий случай, открыл дверь, дальше ничего не помню – отключился. Очнулся уже здесь.

– Из полиции коллеги были?

– Конечно. Доктор сказал, но их в палату не пустили, а потом меня сюда перевели из реанимации. Отдыхаем с соседом на пару.

– Что за человек?

– Странный какой-то. Вроде и на алкаша похож, а вроде и нет. Каченых пьяниц ни разу не видел. Ему, похоже, не желудок лечить надо, а голову. Медитирует по нескольку часов. Уставится в одну точку, что-то бормочет. Сколько раз просыпался, а он не спит. То на одной ноге стоит, то в «лотосе» зависает и всё время смотрит на дверь. Один только раз вроде задремал. Я в туалет пошёл. Старался тихо, чтоб не разбудить. Дверь скрипнула, так он так подскочил! Сказал, что испугался во сне.

Ага, Вершинин-то испугался? Ну, ну, как же. Но задремал, похоже, не железный.

– Продукты, которые ты употреблял, дома остались?

– Нет. Мама сказала, что выбросила всё из холодильника и дома прибралась.

– Жаль, что образцы взять не успели. Так бы точно знали, что к чему, и работать было бы проще.

Сигнализация в квартире есть?

– Нет, а зачем? Да и брать-то особо нечего.

– Удивляюсь я вам, товарищ капитан, и это говорит полицейский?! Хотя, если судить по тому, что было применено, замок на дверях и стандартная система охраны для таких специалистов, то же самое, что букварь для кандидата наук. Вспомни, может, кто посторонний попадался в подъезде?

– А что тут думать, управляющая компания косметический ремонт делала. Жильцы писали, писали, вот они и заменили окно на лестничной площадке второго этажа. Настоящие профи, пришли, аккуратно достали старую раму, запенили новую, поставили откосы. Всё как положено, даже пылесосом мусор за собой убрали.

– А на других этажах?

– Не знаю, не видел.

А я, кажется, знаю. Сто процентов, что всё остальное старьё осталось на месте. Чтоб наши строители, да в обычной пятиэтажке, да пылесосом за собой?! Это уже фантастика, или очень кому-то нужно, чтобы не осталось никакой пыли вообще. А пока Жека нёс свою нелёгкую службу последние дни в полиции, они и с его квартирой досконально ознакомились. Наверное, и «лакомство» в холодильнике оставили, как для мышей, а может и ещё кое-что. Вопрос – за что? Или точнее – зачем?

– Женя, я хотел бы побывать в твоей квартире завтра, как это можно сделать?

– Без проблем. Утром позвоню родителям, они на пенсии, временем располагают. Приедут, откроют, всё, что нужно расскажут, покажут, глядите. Думаю, им пока не нужно знать, что мы ищем.

– Это очень правильная мысль.

– Скажу, чтобы чай попили у соседей, пока вы будете работать. Они у меня понятливые, переживают за то, что я здесь оказался.

– Не мудрено. И так, Евгений Андреевич, напряги свою память и не только её, но воображение тоже. Давай прикинем, откуда у проблемы ноги растут. Постарайся ничего не упустить, – я достал свой смартфон и включил режим «запись».

– Всё, вроде, было, как всегда. Мне очень повезло, что получил предложение от вас вовремя. – Начал Белыш.

– Вовремя, это почему, уточни.

– Достало всё! Поощрение не причастных и наказание не виновных у нас дело обычное, но, когда под раздачу попадаешь за всякую ерунду, и чуть ли не каждый день, и служба становится тем местом, где граждане мешают полицейским работать с документацией, задумаешься поневоле, а зачем оно надо?

– Привыкнуть должен бы, ты не один такой. Я посмотрел твоё личное дело.

– Должен, да не обязан. Было бы за что. А то мелкая кража, но у большого человека – крутого бизнесмена, у которого в администрации ещё более крутые друзья. Построил коттедж, правда, не до конца. Неустановленные личности спёрли итальянские батареи, которые строители не успели на место поставить. Сторожа в этот день не было. Заболел, как назло. Ущерб, хотя и подпадает под уголовное дело, но ничего сверхъестественного. До пятидесяти тысяч не дотянули. Там можно было гораздо больше насобирать по всякой мелочи, которая стоит очень дорого. Строители оставили инструмент, так и его-то как раз не тронули, грязный, видишь ли. Одна буровая колонка, штука, которой стены пробивают, стоит в три раза больше. Мне строители говорили. Я сразу сообразил, где концы искать. Осталось проверить известные пункты приёма цветного лома. Сделал, протряс всех, батарей не нашёл, но люди подсказали что их перепродали за копейки, но дороже, чем просто лом. И даже сказали кому.

– И что?

– И всё. Тоже «друг». Не думал, что такие люди будут связываться с краденым барахлом. Вроде бы и не бедные. Просто так не зайдёшь и не заберёшь, и номеров на них нет, чтобы предъявить как факт скупки краденого. С одной стороны – «давай, давай…», а с другой – «нельзя…». Короче, как в армии, стой там, иди сюда. Я же и остался крайним. А зачем это мне?! Плюнул, рапорт написал на увольнение.

– Не смутило, что к нам могли не взять после такого?

– Честно? Нет. Если у вас толковые люди, с которыми мне работать, разберутся, что к чему и почему, если не очень, не много теряю. Бог не обидел не мозгами, не руками. Без куска хлеба не останусь, точно. Дела передать – мне раз плюнуть. Всю секретку сдал, все хвосты подчистил. В сейфе у меня почти пусто. Меня могли и сразу уволить. Но не стали, попросили напоследок проверить одно ДТП.

– А подробнее?

– Был в нашем городе некто господин Даманцев, Марат Борисович. Личность весьма известная и человек далеко не бедный. В собственности у него много чего числилось, но основные активы – это сеть быстрого питания. «Робин-Бобин» называется. Ничего особенного, в меру вкусно, в меру быстро и разнообразно, и в меру не дорого. По городу и окрестностям таких точек около полусотни. Нигде особо не светился, с криминалом завязок не было. По крайней мере, мне об этом ничего не известно. Так вот, попал господин Даманцев в ДТП и не просто, а со смертельным исходом.

– Сбил кого?

– Нет, сам влетел на полной скорости в бетонный блок ограждения, да так что его мерс кувыркнулся пару раз в воздухе, а водителя, то есть господина Даманцева выбросило на трассу прямо под колёса встречной фуры. Шофёр дальнобойщик даже не успел сообразить, что к чему. Его видео регистратор всё записал. Короче, шансов у него просто не было. Мне поручили провести предварительную проверку обстоятельств этого происшествия, так сказать, под занавес.