Чужая невеста босса. Ты будешь моей!

Text
12
Kritiken
Leseprobe
Als gelesen kennzeichnen
Wie Sie das Buch nach dem Kauf lesen
Keine Zeit zum Lesen von Büchern?
Hörprobe anhören
Чужая невеста босса. Ты будешь моей!
Чужая невеста босса. Ты будешь моей!
− 20%
Profitieren Sie von einem Rabatt von 20 % auf E-Books und Hörbücher.
Kaufen Sie das Set für 5,25 4,20
Чужая невеста босса. Ты будешь моей!
Audio
Чужая невеста босса. Ты будешь моей!
Hörbuch
Wird gelesen Валерия Егорова, Виталий Сулимов
3,45
Mit Text synchronisiert
Mehr erfahren
Schriftart:Kleiner AaGrößer Aa

Глава 8

Роман

– Открывай, мелкая, – стучу костяшками по дереву.

Осталось еще через левое плечо плюнуть. Может, тогда избавлюсь от этой «порчи», которая засела в моей ванной. Я и не понял, как она оказалась внутри. Пока бедного Арни с балкона вызволял и ругался трехэтажным матом, эта мучительница животных спряталась от меня и закрылась на защелку.

Я сразу не пошел за ней. Решил для начала остыть немного, успокоиться, свыкнуться с мыслью, что на моего котейку покушалась особо жестокая маньячка. Но каждый раз, как я думал об этом, руки начинали чесаться отшлепать эту дурную попу сердечком. Надо же было додуматься выкинуть почти члена семьи из квартиры! Хорошо, хоть еды и воды ему оставила. Правда, маловато – обе миски пустые. И сам мейн-кун выглядит так, будто несколько дней не жрал. Пришлось ему еще корма насыпать. Терминатору сложно отказать, особенно, когда он обижен и зол.

– Не открою! – фырчит Каролина и опять включает душ.

С рычанием упираюсь лбом в холодную дверь. Пару раз слабо хлопаю по ней ладонью. Можно сказать, поглаживаю, но трусиха по ту сторону полотна сдавленно ойкает.

– Ты там полчаса уже плещешься. Сколько можно, – устало произношу. Злиться на нее больше не осталось сил. – Счетчик на воду еще не заклинило? Учти, квитанции будешь ты оплачивать.

Опускаю взгляд на Арни, который вальяжно выплывает из кухни, сытый, но все еще обиженный. Останавливается рядом с моими ногами, но не трется. Он вообще неласковый, с характером. Поднимается на задние лапы, а передними мягко упирается в дверь. Потягивается и по-царски ждет, чтобы я его погладил.

Отвлекаюсь от Каролины, которая подозрительно замолчала, и присаживаюсь к коту. Треплю его по холке.

– Вы больше не будете орать на меня? – спустя минуту девчонка подает голос, и он кажется мне громче, будто она подошла вплотную к двери.

– Опять ты мне выкаешь, – бурчу, провожу ладонью по спине котяры, стараясь не касаться боков. – Открывай уже. Не буду. С тобой голос сорвать можно, а толку ноль.

Арни прогибается, выпускает когти и начинает царапать дерево. При этом зевает широко и громко, с протяжным мяуканьем.

– Нет! – в унисон с кошачьим воем вскрикивает Лина. – У вас там волчара какой-то. Сначала уберите его, – из-за двери доносится шлепанье босых ног по плитке.

– Не волчара, а вполне себе милый котенок, – усмехаюсь, глядя на откормленную тушу, которая из-за пушистости кажется необъятной. Пепельно-серая шерсть припорошена балконной пылью и спуталась в колтуны на животе. – Выглядит Арни сейчас, конечно, не слишком презентабельно. А все потому что одна бессердечная дама его на балкон депортировала. Да, Каролина?

– Я ничего не делала! Слышала шум и грохот на балконе, но боялась заглянуть туда. Даже жалюзи не подняла. Я ведь не знала, что в квартире есть кот, – оправдывается поспешно, и я ей почему-то верю. – У Ника нет кота.

Одной фразой пробуждает во мне шторм. Продолжаю гладить Арни, но «шерстяной антистресс» не срабатывает. Наоборот, еще и бьет меня лапой. А затем начинает неистовее царапать дверь, словно требуя впустить гостью и отдать ему на растерзание.

– Что у твоего Ника вообще есть? – выплевываю издевательски.

– У него есть… я, – парирует самодовольно.

Вы посмотрите на нее! Сама только из моей постели, а я только… из нее. Но она все о своем Нике мечтает. Промолчала бы ради приличия.

– Спорное утверждение, если учесть, где и с кем ты находишься этой ночью, – специально цепляю ее. Молчит. Опять обижается. – Выходи, – бью кулаком по двери. За что получаю удар по руке от Арни, причем с парой царапин. Будто он эту несносную чужую девчонку защищает.

Не успеваю осознать всю глубину кошачьего предательства, как в меня летит хук справа. Резко открывшаяся дверь норовит зарядить мне по голове, но я машинально выставляю ладонь.

– Ай, я случайно. А чего вы тут на пороге сидите? – жужжит где-то сверху. Но я отключаюсь.

Взгляд упирается в идеальные ровные ножки, скользит вверх к острым коленкам, осматривает бедра, чуть прикрытые краем моей рубашки. Нос вбирает запах мужского геля, смешанный с ароматом женского тела. Сознание подкидывает откровенные картинки обнаженной девушки в моем душе.

Вообще-то я терпеть не могу, когда бабы трогают мои вещи. Это негигиенично… Но сейчас это меня приводит в состояние полной боевой готовности.

Хотя дело ведь не в Каролине. Она абсолютно обычная. Как все. Просто у меня сегодня элементарный недо… Недосып, да, именно он, проклятый.

– Тебя караулил, – говорю с ее коленками, потому что не могу заставить себя встать.

Наблюдаю, как капелька воды скатывается вдоль голени, по ровненькой косточке вниз. Хочу повторить ее путь пальцами, но котяра вовремя закрывает мне обзор. Арни обнюхивает девичьи ножки, которые теперь пахнут мной, тычется в них носом, а потом начинает слизывать влагу с аккуратных ступней.

Надо бы дать ему еще попить, но я в ступоре. Ни забрать его не могу, ни отогнать. Парализован. А мейн-кун и рад стараться. Облизав ее ноги, начинает тереться об них, забыв о своих кошачьих принципах и гордости. Вот бабник! Впрочем, весь в хозяина.

– Ничего себе котенок, такой здоровый, – тихо лепечет Лина, боясь шелохнуться. – У вас все какое-то… огромное! Даже кот! – выдыхает она на эмоциях.

– Даже? А что еще? – запрокинув голову, испытывающе смотрю на нее снизу вверх.

Она краснеет, встряхивает мокрыми волосами – и пара капель падает на мое лицо.

– Ничего, – складывает руки на груди, а хлопок натягивается, намокает и просвечивает тело. Облегает плавные изгибы, как вторая кожа. Подчеркивает аппетитные формы. Край рубашки задирается на бедрах, ползет выше.

Если так пойдет и дальше, то Арни придется еще немного посидеть в одиночестве…

Но нет, не на балконе. У меня рука не поднимется туда его отправить, а вот тот, кто отважился на это, лишится обеих! И головы своей тупой заодно! Круг подозреваемых резко сузился… до одного бестолкового друга, которому я самое ценное доверил! Коля мне за это ответит. Завтра на работе.

А пока что… Надо бы вернуть стекший в штаны мозг обратно в черепную коробку.

– Кись-кись, – мило зовет Лина и переключает все свое внимание на кота. Опускается на колени, чтобы его погладить. – А почему Арни?

Мы сидим друг напротив друга. Между нами – лишь мейн-кун, который чуть слышно урчит.

– Арнольд. Терминатор, – стараюсь ответить бодро, но на выходе получается хрип.

– Похо-ож, – чешет его за ушком, трогает пальцами шерсть стального цвета.

Каролина расслабленно, эротично смеется, с придыханием. Эта отчаянная девчонка совсем мне не помогает! Делает только хуже. Зато в качестве «скорой помощи» выступает служба доставки.

Звонок в дверь заставляет нас обоих подняться. Одновременно. Окидываю полуголую девушку оценивающим взглядом. Хмурюсь.

Подхватив кота, вручаю его опешившей Каролине. А она чуть пополам не складывается от тяжести, но продолжает крепко обнимать пушистика.

– Иди на кухню и дверь за собой захлопни, – толкаю в нужном направлении. – Нечего перед доставщиком пиццы прелестями светить, – закрываю ее, не дождавшись, пока она сделает это сама.

Еще и щеколду машинально поворачиваю. От кота двустороннюю поставил, чтобы он по ночам на кухню не лазил.

Лина недоуменно хмыкает с той стороны. Я издаю похожий звук и чешу затылок. Веду себя, как ее муж, причем очень ревнивый. Но это же не так? Вообще нет.

Однако дверь не открываю. Вот выпровожу парня из доставки, тогда пусть она хоть голая по квартире ходит. Я буду даже за!

Голая

Переступаю через мокрые пятна на ковре и осколки, которые не успел убрать из-за Арни и моей «туалетной затворницы». Сгребаю мусор ногой в угол, но, порезавшись, бросаю это неблагодарное дело. Очередной короткий звонок заставляет меня поторопиться. Приму заказ, а потом займусь «сюрпризом» Лины.

– Чудная девочка, – усмехаюсь, а в голове до сих пор не укладывается произошедшее.

И я бы решил, что мне приснилось, если бы из кухни не доносился женский голосок. Эта ненормальная, кажется, с моим котом разговаривает. И, судя по тихому смеху и важному мяуканью, Арни ей еще и отвечает.

Спешу в коридор, ищу бумажник, который в темноте обронил на пол, когда пришел. Наклоняюсь за ним. И боковым зрением замечаю на нижней полке в шкафу несколько пакетов, точно не моих. Значит, «приданое» моей случайной гостьи. В одном из них нахожу коробки от свечей, какие-то лепестки, обрывки бумаг. Вот затейница! Заглядываю в другой – там аккуратно сложенные вещи. Джинсы, туника… Повседневные, в отличие от вычурного шелкового платья, в котором Лина встречала «не меня» и которое так и осталось валяться на полу в спальне, порванное и смятое.

Серьезно мелкая к организации первой ночи подошла, даже о «сменке» подумала.

Интересно было бы взглянуть на проклятого Ника, ради кого она так старалась. Девчонка ведь не легкомысленная. Наоборот, правильная, чересчур приличная. Из тех, с кем или никак, или навсегда.

Так, стоп, почему я в чужих вещах роюсь? Потому что привык, что в этой квартире все мое!

– Ох ты ж…

Подцепляю пальцами кусочек ткани, приятной наощупь. Как маньяк, рассматриваю женские трусики. Обычные, но лучше той дряни, что я с нее сорвал. Для Ника надела, а потом сама же в них ерзала и мучилась. Видимо, решила, что любовь требует жертв.

– Тьху, блин! – раздражаюсь.

Выдыхаю под настойчивую трель, которая сменяется стуком в дверь. Запихиваю белье обратно. И надеюсь, Лина не заметит, что я все перевернул в ее пакете. Иначе примет за извращенца. А она и так от меня шарахается.

– Сейчас!

Выключаю свет в гостиной и прихожей, чтобы доставщик не видел царящий здесь бардак. Открываю дверь ровно настолько, чтобы я смог пройти через образовавшийся проем. Вылетаю на площадку – и чуть не сбиваю с ног какую-то женщину. Отталкиваю ее плечом от входа и плотно прикрываю дверь за собой. На бабу не обращаю особого внимания. Мне, в принципе, плевать, кто мне еду привез, хоть наноробот или обученная собака. Главное, быстрее.

 

– Сколько? – распахиваю бумажник, торопливо отсчитывая купюры.

Кокетливый смех заставляет меня вскинуть взгляд, проскользить от высоких каблуков по бесконечным ногам к короткому легкому плащу. Кто так одевается летом? На доли секунды мне кажется, что я перепутал номер службы доставки с борделем. Ровно до того момента, как я поднимаюсь к лицу гостьи. И, разумеется, узнаю ее.

– Для тебя бесплатно, Ромочка, – подмигивает мне Ритка. – Мне тут птичка на хвосте принесла, что ты вернулся. И я решила сделать тебе сюрприз, – растекается в улыбке.

Касается пальцами пояса на талии, тянет за узел. И внезапно распахивает плащ, как эксгибиционист в темном переулке. А под ним – ничего. Ну, почти ничего. Из одежды только белье и чулки.

– Ох ты ж мля, – выдаю на одном выдохе. – Боливар не вынесет двоих.

Не многовато ли девушек с сюрпризом на один квадратный метр? Они что, сговорились?

– М-м-м? – хлопает ресничками Рита и призывно виляет бедрами.

А у меня при виде полуголой девицы в подъезде только два вопроса. Во-первых, не застудила ли она голый зад по пути и сколько микробов мне на нем из такси притащила. А во-вторых…

– Что за птичка? Коля, что ли? – почесываю щетину на подбородке. – И когда только успел, – задумчиво тяну, вспоминая, каким «нежизнеспособным» он был после клуба.

– Ромочка, ты только не ругай его. Я заранее просила его предупредить, – щебечет девушка, пританцовывая и покрываясь мурашками. – Вот он мне эсэмэску и кинул пару часов назад. Я перезвонить хотела, уточнить, но он уже трубку не поднимал. Ты тоже не отвечал почему-то. А я все равно решила рискнуть. И хорошо тебя встретить, – опять демонстрирует себя во всей красе. И дрожит. – Я пока подготовилась, доехала… – морщусь, представляя ее такую в такси с каким-нибудь Ашотом. – Я поздновато, да? Ты спал уже? Так долго не открывал.

Спал? Я бы рад, но мне было не до сна. Гонял сайгаком по квартире за одной мелкой занозой, которая заперта в моей кухне. Ловлю себя на мысли, что с гораздо большим удовольствием ее бы сейчас рассматривал. В тех трусиках из пакета, которые не для Ника. И в моей рубашке. Идеально же.

– Прикройся. Замерзнешь, – бурчу, устав наблюдать, как Рита трясется и стучит зубами.

Все бабы – дуры! С очень странным понятием о романтике. Одна квартирой ошиблась, другая посреди ночи без предупреждения приперлась. Допустим, с первой я кое-как разобрался. Осталось накормить ее и спать уложить. А вот что со второй делать? Ритка явно здесь лишняя, как бы дико это не звучало.

– Доставка в сто двадцать первую квартиру, – вылетает из лифта парень с термосумкой. А я вздыхаю с облегчением. И ни капли не жалею, что наш «романтик» прервали.

– Хм, – внимательно сканирую его, пока забираю заказ и чек. – А ты на чем приехал? – прищуриваюсь.

Кошусь Риту, которая спешно кутается в плащ и застегивается на все пуговицы. На мопеде ей в таком виде будет неудобно.

– На машине. А что? Я вроде успел к заданному времени, – суматошно поглядывает на смарт-часы.

– Отлично, – усмехаюсь и, кроме суммы за еду, даю парню сверху пятитысячную купюру. – Ты же курьер? – хмыкаю, пока его глаза округляются от шока, а рука все же тянется к заветной бумажке. Рефлексы развиты безупречно. – Тогда, будь добр, доставь девушку по адресу, – указываю на Риту.

– Без проблем, – радуется, что легко отделался. И судорожно прячет деньги.

– Рома, – возмущенно зовет "девица в пальто". – Ты меня прогоняешь? А ревновать не будешь? – заигрывает со мной и в качестве провокации стреляет глазками в парня. Тот бедный резко отшатывается и с опаской зыркает на меня, ожидая, что я ему в морду дам или хотя бы рявкну что-нибудь грубое.

А мне пофиг. Вообще нигде ничего не шевелится. Первый признак того, что я остыл и пора менять любовницу. Не зря же я собирался с Ритой расстаться. Сегодня окончательно убедился в своем решении. К тому же, я не изменяю, когда в отношениях. Пусть в заведомо коротких и обреченных на разрыв, но все-таки отношениях. Принцип такой, и от девушки тоже требую верности на тот период, что мы вместе.

А этой ночью я изменил. Почти. Причем я был не против продолжить. И до сих пор в мыслях и ниже пояса только та мелкая буйная дикарка, что сидит на моей кухне.

Так что… Все. Финита ля комедия. Маршрут перестроен. Старый пункт назначения удален из навигатора.

– Ритуль, я устал после перелета и хочу спать, – вежливо намекаю ей, чтобы уезжала. – Пока. И спокойной ночи, – веду ее к лифту, игнорируя слабое сопротивление.

Взглядом приказываю курьеру идти следом, и он буквально пулей влетает в кабину. Дрожащим пальцем давит на кнопку первого этажа – и створки сдвигаются.

– Фух, минус проблема, – хрипло откашливаюсь и хватаю фирменные пакеты с едой.

Толкаю плечом дверь, вваливаюсь в квартиру и сразу шагаю в сторону кухни.

– Мелкая, давай есть, – поворачиваю защелку. – Поздний ужин или ранний завтрак. Как тебе больше нравится, – застываю на пороге.

Бесшумно опускаю пакеты на пол и, чувствуя себя вором в собственном доме, приближаюсь к столу. Обойдя его, упираюсь ладонью в край. Нависаю над Линой и, как умалишенный, рассматриваю ее, наклонив голову набок.

Она спит полусидя на мягком уголке, забравшись на него с ногами и откинув голову на спинку. На ее коленях пристроился Арни, нагло уложив лапы в ложбинку между бедрами и уткнувшись мордой ей в животик. Хорошо быть котом: все ему можно. А я бы за такое точно получил. Дискриминация по видовому признаку.

– И что мне с тобой делать? – тихо выдыхаю.

Протягиваю руку к Лине и убираю мокрые пряди с румяной щеки. Моя пятерня кажется необъятной по сравнению с ее игрушечным личиком. Боюсь сделать неловкое движение. Еще и котяра вдруг дергает лапой, выпуская когти. Слегка царапает ее ногу, оставляя розовые следы на светлой коже.

– М-м-м, – морщится Лина и сквозь сон поглаживает его по холке, успокаивая.

Забираю у нее недовольного Арни, и они оба шипят на меня и мычат что-то нечленораздельное. "Смяукались" за какие-то минуты, что меня не было.

– Идем в кроватку, – уговариваю мелкую, как капризного ребенка, и поднимаю на руки.

– Угу, – неожиданно соглашается, обвивая тонкими руками мою шею.

Несу девушку на диван в гостиной, но стоит мне моргнуть, как я каким-то чудом оказываюсь в спальне и заботливо опускаю ее на мою кровать. Еще и, как верный пес, приношу пакет со «сменкой», услужливо оставляя на тумбочке.

Все как в тумане.

Выпрямившись, несколько минут растерянно смотрю на хрупкое тельце посередине огромного матраса. Накрываю пледом. И не понимаю, как этой девчонке удалось меня «выселить». За каких-то пару часов. Не прикладывая усилий.

Нервно потрепав собранные на затылке волосы, я взмахиваю рукой – и плетусь на выход. Как проигравший. Победительница будет ночевать как королева, а лузер – ютиться в гостиной на диване. И соображать, как так получилось.

Хочу закрыть дверь, но Арни фырчит на меня и, подняв хвост трубой, важно топает в спальню.

– Офигеть, – недовольно шепчу ему вслед. – И ты, Брут-телло?

Мейн-кун, не поворачиваясь, кидает мне раздраженное «мрр», как будто матом послал, и запрыгивает на постель, поудобнее устраиваясь рядом со своей «новой хозяйкой». Это он мне мстит за две недели моего отсутствия? И за балкон в придачу?

– Собака ты, Арни, – говорю, а сам злюсь на них обоих.

Лина ворочается во сне, приподнимает плед, пуская под него нахального котяру, и обнимает его, как плюшевую игрушку. Если она с пушистым Терминатором проснется утром, то улыбнется и погладит. А если со мной, то… даст по морде. Вот и где справедливость?

Отмахнувшись, иду в гостиную. Убираю еду в холодильник прямо в пакетах. Аппетит пропал. Избавляюсь от опасных следов сюрприза Лины. И падаю на диван ближе к рассвету. Вырубаюсь мгновенно, рассчитывая утром, перед работой, успеть поговорить с мелкой. Выяснить, что за Ник, почему он позвал ее в мою квартиру и какого хрена вообще мы оба натворили.

Отличный план. Но, конечно же, он летит Арни под хвост.

Глава 9

Каролина

– Позови мать к телефону, – грозный голос в трубке пропитан подозрениями.

Папа – человек непостоянный: то пылинки с меня сдувает, то включает режим тирана. И сегодня, на мою беду, второй вариант. Он как чувствует, что мне может грозить опасность. А я спросонья ничего не понимаю. Пялюсь в потолок, лениво моргаю, и сил не хватает, чтобы испугаться. Я на удивление спокойна и разморена.

Вместо ответа зеваю в динамик, сладко потягиваюсь. Убираю с груди клок пепельной шерсти, потираю лицо и чихаю, прикрыв рот ладонью.

Чувствую грелку под боком, горячую и пушистую. Котяра и не шевельнется. Такой же ленивый с утра, как и я. Растянулся рядом со мной, занял немалую часть постели, на меня лапы закинул – и дрыхнет. Тарахтит при этом, как мини-трактор.

– Мама спит, – тихо мурлычу отцу, а сама невесомо поглаживаю Арни.

Наслаждаюсь его теплом, томно улыбаюсь, на секунду опускаю ресницы, но вдруг… В голове щелкает включатель и запускает калейдоскоп картинок. Глаза широко распахиваются и превращаются в два блюдца, а тело мигом занимает вертикальное положение. Будто меня дернули сразу за все ниточки, как марионетку.

С опаской озираюсь по сторонам, взглядом ищу старшую, суровую «маму», у которой провела эту ночь. И, прежде всего, хаотично бью дрожащей рукой по соседней подушке, проверяю место рядом с собой…

Пусто. Во всей спальне никого нет, кроме нас с Арни. Но я не спешу расслабляться. На цыпочках крадусь к двери, не включая свет, сжимаю ручку влажной от нервов ладонью.

– С кем спит? – неожиданно уточняет папа.

Чуть не вскрикиваю, испугавшись его вопроса, будто он касается меня и варвара, который куда-то исчез. Из собственной спальни. Не мог же он испариться, как Копперфильд.

Выглядываю в гостиную. И мгновенно нахожу его, несмотря на полумрак.

Мощная груда каменных мышц чудом уместилась на небольшом диване. Волосы небрежно разбросаны по подлокотнику, глаза закрыты, широкая грудь размеренно поднимается в такт дыханию. Одна нога согнута в колене, а вторая – вообще спущена на пол. Рука покоится на бедре.

Тарзан. А мне срочно надо выбираться из его джунглей!

– Один, – шепчу в трубку. И опять закрываюсь в спальне. – То есть одна. Мама одна спит, – исправляюсь поспешно и тут же отвлекаю отца: – А ты что, ревнуешь ее, папуль?

– Просто волнуюсь, в каких условиях и в чьей компании находится моя дочь, – с недовольством и укором цедит отец.

Родители сейчас в разводе. Да и, сколько я их помню, всю жизнь то расставались, то сходились вновь, будто у них такие брачные игры, а иначе они не умеют строить отношения. Папа даже изменял маме, она прощала. В результате одной из таких связей на стороне у меня появилась сестра – Ева. Несмотря на неприятные обстоятельства, мы с ней нашли общий язык и стали по-настоящему родными.

Что касается моего блудного отца, я очень люблю его, но… Боюсь до безумия нарваться на подобного мужа. Я хочу крепкую семью, построенную на доверии и любви. Без ссор и разводов. Так чтобы один раз – и на всю жизнь. Я нашла олицетворение своего идеала в Нике. Он внимательный, обходительный, никогда не настаивал на близости, хотя мы полгода вместе. Серьезный, верный, любящий.

А вот я… Изменила.

Меня будто прокляли! За грехи родителей.

Стреляю злым взглядом в сторону двери, за которой мирно спит мой «змей-искуситель». И ни капли не стыдно ему. Вообще плевать, что так случилось.

– А ты почему так долго не отвечала? – папа остается на проводе. Заводит непринужденный разговор. И я знаю, почему. Он по-прежнему сомневается и проверяет меня. Отцовскую интуицию не обманешь.

– Спала, папуль.

Лихорадочно сканирую комнату, шокировано нащупываю свой пакет на тумбочке. Разве я его здесь оставляла? Впрочем, неважно! Судорожно достаю одежду и, зажав телефон между плечом и ухом, натягиваю джинсы.

– Ты же говорила, что у тебя первый рабочий день сегодня? – хмыкает отец. – И чтобы не опоздать, ты ночевала у матери, так как ее дом ближе к офису.

Солгала. Как и в том, что якобы устроилась секретарем в крупную юридическую фирму. И что буду работать по профессии. И много еще чего насочиняла в панике. Все ради Ника, о существовании которого папа пока не знает. Вот когда придет любимый просить моей руки, тогда и познакомятся. А раньше… не хочу. Обойдусь без назиданий и "богатого опыта" отца.

– Ну да, – подтверждаю невозмутимо. И кошусь на часы. Шесть утра. Успеваю!

Не отключаюсь, вызываю такси через приложение. Быстро набиваю адрес – я четко его запомнила еще в тот раз, когда мы с Ником сюда заезжали. До сих пор не понимаю, почему вместо него здесь какой-то бугай? И где же мой любимый? Я ведь не могла ошибиться? Подъездом, этажом, квартирой…

 

Я ни в чем не уверена! И у Ника не спросишь, ведь тогда придется… признаться в измене.

Черт, чем я лучшего своего отца, которого всегда осуждала?

– Ты у меня молодец, – выдает голос из динамика. Как издевается.

Отложив телефон, ныряю в просторную тунику. Провожу руками по взлохмаченным волосам. Вчера не расчесалась после душа – и теперь моя прическа напоминает «взрыв на макаронной фабрике». Как назло, заколки и невидимки остались в другом пакете. Где-то в коридоре.

Машинально выдвигаю ящики прикроватной тумбочки, нахожу там простые, лаконичные черные резинки. Наверное, Роман ими свою звериную гриву убирает. Надеюсь, не заметит пропажи. Обычно я брезгую пользоваться чужими вещами, но сегодня у меня выбора нет…

Уронив голову вниз, собираю волосы в высокий хвост.

– Хотя зря ты торопишься с работой. Доучилась бы… – продолжает размышлять вслух отец, пока я собираюсь. Улавливаю лишь обрывки фраз. – Все равно мы с Тимуром тебя в нашу компанию потом устроим. Автобизнесу нужны грамотные юристы.

Молчу, сцепив зубы. Я мечтаю о другом, но я не в том настроении, чтобы спорить. К тому же, боюсь разбудить хозяина квартиры громким разговором.

– Пап, все равно каникулы. Проведу их с пользой, – отзываюсь как можно непринужденнее. – Все, я побежала. Пока! – посылаю воздушный поцелуй. И наконец-то заканчиваю звонок.

Опускаю взор на Арни, который кружит у моих ног. Будто следит за мной. Или просто хочет есть.

– Малыш, я спешу, хозяин накормит, – наклонившись, почухиваю ему шею. – Если опять на балконе не забудет, – хмурюсь.

Встрепенувшись, возвращаюсь к тумбочке. Хочу взять ручку и блокнот, чтобы оставить Роману послание. Но нахожу только перманентный маркер. И ни единого листочка бумаги!

Впрочем, зачем они варвару? Ему и грамота-то не нужна. Хватает первобытных инстинктов.

Вздохнув, достаю из кармана джинсов смятую тысячную купюру. Мельче нет. Но ради Арни готова пожертвовать!

Пишу на ней пару пунктов, будто задания Роману даю, а в конце вежливо прощаюсь. Пусть наше знакомство не задалось, а больше мы никогда не встретимся, но это не отменяет элементарных правил приличия.

– Прощай, мой хороший, – тянусь к Арни и чмокаю его в мокрый носик. В ответ он облизывает мои губы. – Эй, полегче, – тихо хихикаю. – У меня жених есть.

Котяра фырчит на меня, а я вздыхаю с тоской. От воспоминаний о Нике и о том, что вчера произошло, хочется плакать. Сжимаю импровизированную «записку» в руке – и тихо крадусь в гостиную. С каждым шагом сердце все чаще бьется в груди. Непозволительно громко.

Чем ближе я к спящему мужчине, тем сильнее сжимается все внутри, а дыхание перехватывает.

Трясущимися, как у страдающего болезнью Паркинсона старика, я медленно опускаю купюру, размышляя, где ее оставить, чтобы не потерялась. Но огромный дикарь полностью занял диван. Ни сантиметра свободного места не оставил.

– Кхм… – с глухим рыком неожиданно выдыхает и сдувает бумажку. Она вырывается из моих слабых пальцев, планируя прямо ему на грудь.

Спикировав, мягко ложится на голый торс поверх поросли волос.

Майки на неандертальце нет, простынь сбилась где-то в области паха, куда я запрещаю себе смотреть, но… Непослушный взгляд предательски скользит вниз по темной дорожке, ведущей от пупка к скомканной между ног, бугрящейся ткани. Интересно, это простынка объем придает или…

Фу, Каролина Владовна! Фу! Место!

Мысленно бью себя по щекам. Совсем ни стыда ни совести. А еще считала себя правильной девушкой.

Роман-варвар плохо на меня влияет, тянет вместе с собой в доисторическое время. К началу развития человечества, где можно все, а людьми управляет инстинкт продолжения рода.

Порываюсь накрыть мужчину. С глаз долой. Из сердца вон. То есть из мыслей. И вообще, чтобы не замерз. Хотя… с такой растительностью ему не должно быть холодно.

Ладонь замирает над его поясом, пальцы почти касаются границы между твердым прессом и краем ткани.

«Плохая идея», – отшатываюсь и убираю руки за спину, сцепив кисти в замок.

Вспоминаю о тысяче рублей, что так и лежат на широкой, волосатой груди. Странно выглядит, конечно. Словно уставший мужчина по вызову после тяжелой трудовой ночи.

«Ладно. Нормально. Зато точно заметит мое послание», – успокаиваю себя и разворачиваюсь в сторону коридора. Арни следует за мной по пятам, чем жутко пугает и настораживает.

Затаив дыхание и закусив губу, невыносимо медленно поворачиваю ключ в замке, затем открываю верхнюю защелку. От напряжения капелька пота скользит к ложбинке груди. А сердце внутри обрывается, когда в полной тишине раздается сигнал из приложения в телефоне.

– Такси, – сдавленно хриплю, находясь на грани потери сознания.

– Мрр, – «ругает» меня котяра и, вильнув хвостом, легкой трусцой бежит к хозяину.

Жаловаться помчался, предатель!

Не дожидаясь, пока он его разбудит, хватаю балетки – и босиком вываливаюсь на лестничную площадку, плечом захлопываю на дверь. На носочках бегу по холодным ступенькам вниз. И дальше – по пыльному крыльцу и неровному асфальту.

Запрыгиваю на заднее сиденье такси – и только там позволяю себе перевести дыхание и обуться.

– Поехали, – тороплю водителя. – Я на работу опаздываю.

Задрав голову, зачем-то ищу среди десятков окон то самое. И вижу, как в нем загорается свет. Впечатываюсь спиной в кресло, мечтая сжаться до размера молекулы.

– Успеем. Гарантирую, – доносится спереди. И машина трогается с места.

Не сдерживаю облегченного вздоха. Оставляю позади и свою измену, и чужого мужчину. Всю дорогу договариваюсь с совестью.

Надо забыть обо всем! Это простое решение приходит как раз в тот момент, когда мы паркуемся у спортивного центра "Царь-спорт". Именно здесь я буду работать на летних каникулах. Администратором на ресепшене. Бок о бок с Ником. И все у нас станет по-прежнему. Или даже лучше.