Zum Hörbuch
Неосознанно сделала два шага назад. В легких внезапно закончился воздух. Не двигаясь, он взглядом проследил за моими перемещениями, затем направился в мою сторону. Меня дернуло вправо, но, пройдя мимо, он подошел к креслу, стоящему у окна. Развернул его к себе и сел. Повисла гнетущая тишина. Он рассматривал меня с головы до ног, повесив на лицо маску, через которую трудно угадать хоть одну эмоцию. Чуть наклонившись вперед, оперевшись локтями на бедра, скрестил пальцы.
Нервно переминаясь в центре комнаты, я не знала куда деть глаза. Внутри все сковало спазмом. Это был страх. Я до невозможности боялась его. Находясь целиком и полностью в его власти, своими выходками в его адрес я сделала хуже только себе. Давила тишина, а неизвестность сводила с ума.
– Хочу поговорить с тобой,– он первым нарушил молчание. Не дождавшись моего ответа, он продолжил : – Ты должна усвоить для себя несколько вещей, если хочешь жить спокойно, насколько это возможно. Первое- обо всех твоих перемещениях должен знать я. Ты не сделаешь ни шага за пределы стен этой крепости. Второе- отныне здесь я повелитель и собственник этих земель, как бы сильно тебе это не нравилось. И любой, кто ослушается меня, в том числе и ты, понесет неминуемое наказание. Сядь.
Вздрогнула и, повиновавшись, присела на кровать.
– Следующее – завтра при всех собравшихся ты произнесешь брачные клятвы. И предупреждаю сразу – никаких фокусов, вроде тех, что ты выкинула сегодня. Если тебе плевать на себя, подумай о людях, которые пострадают по твоей вине. Я уже сейчас могу лишить головы всех тех, кто недосмотрел твое отсутствие в этих стенах. Их жизни в твоих руках, подумай над этим.
– Ты – исчадие ада!– выпалила я, поднявшись на ноги, чтобы оказаться лицом к лицу с Вестнордом, тоже вставшему со своего места.
– Ты можешь думать обо мне что угодно,– бросил он, жестко смотря мне в глаза. -Но только адом я могу сделать твою жизнь.
– Я не лягу с тобой в постель! Лучше сгореть заживо!
Усмешка исказила его рот, с лица ушло напряжение.
– Кем бы я не был в твоих глазах, я не насилую женщин. Мне есть с кем скоротать ночь, я не нуждаюсь в тебе в моей постели. Возможно многим позже, когда возникнет нужда в наследнике. Брак вообще не входил пока в мои планы. К тому же меня одолевают большие сомнения в вопросе о твоей непорочности. Нам еще предстоит выяснить, где ты шлялась этой ночью. Возможно, это входило в твои замыслы? Возможно, ты надеялась, что, признав тебя неугодной женой, я разорву договор? В этом случае вынужден тебя огорчить- я скорее сошлю тебя в ближайший монастырь искупать грех до конца дней твоих, чем откажусь от этих земель.
– Да как ты смеешь! Ты! Исчадие ада!– ярость мгновенно вскипела внутри меня, рука сама по себе взметнулась, но тут же была перехвачена и отброшена в сторону.
– Ты повторяешься, моя дорогая. Отдыхай. Я распоряжусь по поводу служанки,– бросил он и, развернувшись, скрылся за дверями.
Хватала ртом воздух как рыба,выброшенная на берег. Он ушел, а гнев, возмущение и стыд остались. Ненавижу. Мерзавец. Тиран. Деспот. Наглец. Брак не входил в его планы? Прекрасно! Есть с кем провести ночь? Замечательно. Без физического подтверждения брака, со временем при подходящей возможности его можно аннулировать. Так даже лучше то, что он не верит в мою невинность. Я смогу подать прошение королю об отмене брачного договора. Надо только найти того, кто сможет ходатайствовать от моего имени.
Постепенно успокаивалась, но в голову стучались непрошенными гостями его слова. Кто я для него? Грязь? Навязанная обуза? "Я не верю твоей непорочности." Урод. "Их жизни в твоих руках."
– Да будь ты проклят!– мой голос резанул тишину.
Осторожно отворилась дверь.
– Девочка моя! Я с ума сходила! Я ждала, когда мне дозволят прийти к тебе,– в комнату торопливо зашла Эбигейл. – Что с тобой? Он жестоко с тобой обращался? Милая моя, родная моя девочка. Куда ты пропала? Все с ног сбились, ища тебя. Мы готовились к самому худшему. Тебе надо хоть немного отдохнуть. Господи, ты же ни крошки не съела за целый день…
Эби говорила и говорила, прижимая меня к себе, гладила мою голову, с беспокойством заглядывая в глаза. А я просто стояла отрешенная, утратившая весь свой запал, обессиленная и разбитая. В груди жгло от собственной беспомощности. Слез не было, видимо, я исчерпала весь запас, предусмотренный на целую жизнь.
Я позволила себя искупать и обработать исцарапанное тело. Напрочь отказалась от еды и, едва коснувшись головой подушки, провалилась в темноту, забывшись беспокойным сном, из которого на меня устремился изучающий взор горящих звериных глаз.
Эрик
Выйдя из комнаты и,спустившись по лестнице на несколько пролетов, Вестнорд задержался на несколько мгновений у проема одного из окон. Благодаря немыслимой высоте открывался впечатляющий вид на замок и его окрестности. Внизу мелькали огни, отдаленно слышались голоса, а здесь на высоте птичьего полета царила ночь. Скалы студили прохладой, а на исчерна-синем небе россыпью разметались огни звезд.
Прикрыв глаза, он устало привалился к каменной кладке. На несколько секунд. Большего он себе позволить не мог. И, разомкнув веки, решительным шагом довольно быстро добрался о главного зала, а затем вышел во двор.
Несмотря на очень позднее или уже очень раннее время суток здесь вовсю кипела жизнь. Люди сновали взад-вперед, загоняли лошадей в стойла, размещали на постой прибывших с ним воинов.
Обходя территорию, он подмечал каждую деталь. Высокие каменные стены надежно закрывали широкий двор, добротные дубовые ворота, обитые снаружи кованным железом, как защита от поджога. Кроме замков и железных засовов, ворота закрывала поперечная балка, лежащая в стенном канале и задвигающаяся в противоположную стену. По обеим сторонам от ворот находились мощные дозорные башни, на которых круглосуточно дежурил вооруженный отряд. С другой стороны надвигались скалы, что делало крепость практически неуязвимой для нападения. Внутри крепостных стен даже было вырыто два колодца, что позволяло пережить даже самую длительную осаду. Наличие хотя бы одного колодца уже редкость здесь, так как в скалистой местности очень трудно найти воду и приходится рыть землю на глубину ста – ста пятидесяти метров, что могло продолжаться пять – семь лет и по стоимости обходилось очень дорого.
Несмотря на всю грозность сооружения душа здесь ощущала спокойствие и единение с ним, будто попал домой. "Здесь хочется остаться, я никому не отдам эти земли."– подумал он, но, вспомнив, что ему придется жениться на этой полоумной, поморщился .
Никто никогда не высказывал ему в открытую своей непокорности, а уж тем более не оскорблял его. Прилюдно. Несмотря на незаконность своего рождения он заставил всех считаться с собой. Окружающие его люди либо боялись, либо уважали его и признавали достойным лидером. Его власть была неоспорима, его слово непоколебимо.
И сейчас люди склоняли голову перед ним и расступались. Он уже поворачивал обратно, когда его остановил Беннет. Огромный, даже для виконта, пламенно-рыжий, он был неистов в бою, суровым, но справедливым и честным, верным другом. Они вместе выросли и встали на ноги и потому, когда Эрик решил уйти, он не задумываясь пошел за ним.
– Эрик, мы все закончили. Все размещены, оставшуюся подготовку решено отложить на утро. Если есть еще какие-либо указания…
– Нет, Беннет, на сегодня достаточно. Отправляйся отдыхать.
– Как скажешь. Эрик… Я бы не хотел, но должен тебе доложить. Сегодня… в общем один из воинов ослушался твоего приказа и… пытался надругаться над одной из местных…– гигант говорил в землю, не поднимая глаз.
– Ты предлагаешь мне сейчас заняться этим? Распорядись дать ему пару плетей. Этого будет достаточно.
– Это была леди Корнелия. Я успел вовремя помешать и…
– Повесить. Завтра утром. Прилюдно.– лицо Вестнорда помрачнело, глаза метали молнии.
– Но, Эрик, это один из нашил лучших воинов! Ты не можешь этого сделать из-за девчонки, кем бы она ни была!
– Я сказал свое слово. Никто не смеет ослушаться его. Даже ты, Беннет. Отдай приказ или мне это сделать самому?
И, не дожидаясь ответа, резким шагом направился внутрь.
Беннет проводил его непонимающим взглядом и отправился выполнять.
Оказавшись в главном зале, Эрик устало направился к центральному камину. Сейчас здесь было тихо и практически безлюдно, не считая пары снующих слуг, но скоро и их не стало. Пододвинув поближе к огню массивное деревянное кресло, опустился в него. Задумавшись, неотрывно смотря на языки пламени, то и дело вырывающиеся из каменных оков, он не заметил как голова его отяжелела и сомкнулись веки . Над Эдингарднером занимался холодный, туманный рассвет.
Проснулась я от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечи. Открыв глаза я увидела встревоженное лицо Эби.
– Корнелия, проснись! Господин лорд приказал собрать тебя. Через полчаса ты должна быть готова.
– В чем дело? Зачем? Церемония назначена на вечер…
– Состоится публичная казнь,– не теряя времени впустую няня расчесывала и собирала волосы.
– Чья казнь?– внутри все перевернулось, я побледнела, вспомнив угрозы Вестнорда.
– Этого я не знаю,– волнуясь, дрожащими пальцами Эби заколола мне волосы.
– Мне нужно как можно быстрее увидеть Вестнорда! Подай мне платье! – торопливо нырнув в одежду, я выскочила за дверь.
Передвигаться быстро не получалось. Благодаря наложенной накануне мази отек с ноги спал, но слушалась она по-прежнему довольно плохо. Но я этого не замечала. В голове со стремительной скоростью смешались гнев, паника и опасения, что Вестнорд решил выполнить свои угрозы.
Я так бежала, что, не заметив выбоину в камне, зацепилась носком ноги за ступеньку и полетела вниз. Инстинктивно выставила руки вперед, но удара не последовало. Еще в полете меня поймали чьи-то руки, пронесли до лестничного пролета и поставили на ноги. Сердце отбивало бешенный ритм, дышалось через раз, обернувшись я увидела одного из прибывших воинов. Но это был еще совсем юноша, светлые волосы чуть отдающие рыжиной, изумрудные глаза и открытая мальчишеская улыбка.
–Леди, будьте осторожней, лишние увечья вам ни к чему,– не переставая улыбаться, он выразительно посмотрел на мое многострадальное лицо, шутливо склонил голову и продолжил свой путь наверх по лестнице.
– Спасибо!– очнувшись я крикнула ,подбежав к перилам и задрав голову наверх, но он уже скрылся из виду и ответа не последовало.
От несостоявшегося падения немного потряхивало и на какое-то время я выпала из реальности, но, вспомнив куда я бежала, рванула вперед. Добравшись до внутреннего двора, я остановилась, пытаясь глазами отыскать Вестнорда. Вздрогнула, ощутив как на плечо опустилась горячая тяжелая ладонь. Чтобы разглядеть ее обладателя пришлось вздернуть голову наверх. Встретила изучающий взгляд огненно-рыжего гиганта.
– Корнелия. Все уже собрались. Я вас сопровожу.
С недоверием посмотрела на предложенную руку.
– Именно туда я и направлясь. Отведите меня к вашему лорду,– проигнорировав его ручищу, выжидающе на него посмотрела.
Смерив меня пристальным взглядом, он развернулся и, ничего не ответив, устремился через толпу собравшихся людей, своей фигурой прокладывая мне дорогу. Едва поспевая за ним я старалась не смотреть по сторонам, почему-то было неловко от обращенных на меня глаз. Я старалась быстрее пройти через нескончаемую массу лиц.
Мы подошли к небольшому деревянному возвышению и мой провожатый, не став в этот раз утруждать себя манерами, крепко обхватив за талию приподнял меня над землей и поставил на помост, а затем с лекостью запрыгнул на него сам. Отметив для себя то , что для такой массы тела исполин поразительно легко и стремительно двигается, я развернулась и увидела Вестнорда, стоящего в метре от меня и разговаривающего с Грэгори. Последний, увидев меня, закончил фразу, склонил голову и удалился. Вестнорд развернулся в мою сторону и одарил пытливым взглядом.
– Что здесь происходит? Что ты себе позволяешь?– почти прошипела я, вплотную приблизившись к нему. Гнев и страх за осужденных на смерть придавали мне сил.
– Я отвечу разом на оба твоих вопроса,– убийственно спокойный,вкрадчивый тон,– Ничего такого, на что ты могла бы повлиять.
– Ты чудовище! Значит твое слово ничего не значит?
– Ошибаешься. Как раз потому, что мое слово – закон, мы здесь и находимся.
– Ты говорил, что никто не пострадает, если я выполню твои требования.
– А ты готова их выполнить?– обвел меня проницательным взглядом ледяных глаз.
– Ты не тронешь никого!– выдохнув, я зло посмотрела ему в лицо.
– Значит ли это, что, если я отменю казнь, ты выполнишь все то, о чем мы вчера разговаривали?
– Это подлый шантаж!
– Да или нет? Оставь свои уловки при себе.
– Да!– дрогнув, напряженно следила за ним, в то время как он уже казалось вообще потерял всяческий интерес ко мне.
– Сойдет за обещание,– бросил он и спрыгнул с помоста. Пройдя несколько метров, он подошел к сооружению из деревянных брусьев, напоминающее виселицу, только меньше в размерах и видимо собранную наспех.
– Я призываю собравшихся к тишине,– властный, лишенный эмоций голос гулко отдавался от стен. Мог бы не говорить – все и без того неотрывно следили за ним. -Вы здесь, чтобы стать свидетелями вершения справедливости. Мое решение – это закон. Для каждого из вас. Мне очень неприятно признавать тот факт, что, требуя повиновения от жителей Эдингарднера, я ошибся в своих людях. Нынешней ночью один из моих воинов, ослушавшись моего приказа, пытался совершить акт насилия в отношении местной девушки,– я не замечала как руки, сцепленные перед собой побелели от того, с какой силой они были сжаты. Зародившееся непонимание разгоралось недобрым огнем.
– Но суд един для всех. И всякий нарушивший понесет наказание,– тем временем на площадь вывели осужденного.
Спутанные волосы частично закрывали лицо, из одежды на нем была широкая полотняная рубаха и штаны из сукна. Ноги остались босыми и, несмотря на положение своего хозяина, дерзко вышагивали по пыльной земле. Руки виконта были скручены назад и крепко перехвачены веревкой. По обеим сторонам от него расположились его конвоиры, ничуть не уступающие ему по габаритам.
– Я приговариваю тебя, Торир Гестсон, к повешению за совершенное тобой деяние,– отведя глаза от узника, я ловила каждое слово Вестнорда. Высокий и статный, даже стоя в толпе он выделялся. Властность чувствовалась во всем: в жестах, взгляде, голосе, развороте плеч. Наблюдая за ним я не сразу поняла, что он упомянул меня. – Но моя будущая супруга, леди Корнелия Брентон, решила проявить милость и подарить тебе жизнь. Ведь так, моя дорогая?– пронзительный лед встретился с моими глазами.
Исчадие ада! Подонок! Я проиграла, не начав игру. Он продумывает на несколько шагов вперед и сейчас усмехается, показав мне мое место. Куда мне с ним тягаться?
– Корнелия?– звучный низкий голос долетел до меня сквозь эмоции.
– Да!– упрямо вздернула подбородок и с вызовом посмотрела на него.
– Я исполню твое желание. В залог нашего будущего союза и мира на этой земле,– больше его внимания я не удостоилась. – Осужденного освободить и отправить на работы в конюшни. Можете расходиться.
Произнеся последнее Вестнорд развернулся и размашистым шагом удалился в сопровождении нескольких своих людей. Толпа стояла расстерянная, люди переглядывались и еле слышно переговаривались между собой, не спеша расходиться. В смятении остались как люди Эдингарднера, так и виконты. Я сама до конца не понимала, что сейчас произошло. Я спасла своего насильника. В том, что это он сомнений не было. Вестнорд знал, по-другому не может быть, он знал, кто была это девушка. Знал и вел свои ублюдские торги. Я пообещала покорность в обмен на жизнь такого же подонка что и он. В этом вся издевка.
Потерянная я сошла с помоста и, неуверенно ступая, просто шла вперед пока не оказалась у ворот. До этого момента никем не остановленная, сейчас передо мной выросла стена, облаченная в броню.
– Лорд приказал не выпускать вас за пределы ворот!
Накатила апатия, не давая пошевелить даже пальцем. Я просто стояла и смотрела в сторону стражника, но не на него, а сквозь, не замечая ничего вокруг. Чьи-то руки мягко развернули меня и повели за собой. Добравшись до своей комнаты, я опустилась на постель и прикрыла глаза.
Картинка перед глазами была довольно четкой, только голос священника, монотонно бубнивший молитвы, сливался в единое жужжание и звучал очень далеко. В голове царило спокойствие, без единой мысли или эмоции. Я не чувствовала ничего. Я была как в дурмане, ноги не хотели держать мое тело, руки безвольно опустились вниз. Прикрыв глаза, я пыталась сосредоточиться, чтобы понять причину своего состояния. И тут же почувствовала как меня потянули за руку. С трудом разомкнув веки увидела подле себя Вестнорда. На светлых волосах играли блики от множества свечей, рассеивающих мрак небольшой церквушки. Нахмурившись, он пристально смотрел на меня.
Проклятый виконт. В голову медленно нехотя пришло озарение. Это был не чай. В той чаше, что принесла девочка-служанка был не чай. Но вызвать возмущение внутри себя не получалось. Ничего. Пустота. Я бы опустилась на пол, но руки Вестнорда крепко держали, не давая отклониться даже на миллиметр.
Минуты растекались в бесконечность. Казалось это никогда не кончится. Ощущая себя как во сне, я чувствовала только тепло от рук Вестнорда. Это единственное, что позволяло думать, что я не сплю. Он стоял скалой, задумавшись и смотря куда-то сквозь священника. Лишь когда потребовалось его согласие, его взгляд обрел четкость и сказав короткое "Да", он снял со своей руки массивный перстень, оплетенный рунами, и надел его мне. Из-за непомерного размера кольцо болталось на пальце и постоянно грозило свалиться, во избежание чего мою руку просто сомкнули в кулак. В моем согласии не нуждались и на этом церемония закончилась. Оставалось пройти через череду людей, присутствовать при клятве верности вассалов новому эрлу.
Постепенно я оттаивала и внутри просыпались раздражение и усталость. В большом зале замка организовали запоздалый ужин в честь нового лорда Эдингарднера. Опустившись на отодвинутое для меня кресло, краем глаза я с напряжением следила за расположившегося рядом новоиспеченного мужа. Несмотря на то, что несколько дней я не ела практически ничего, рядом с этим человеком кусок в горло не лез. Решила выпить вина, но рука, протянутая за бокалом, коснулась его руки. По традиции, муж и жена должны пить из одной посуды, показывая этим доверие друг к другу. Рука дернулась сама собой. Смерив меня испытывающим взглядом, Веснорд поднес кубок к убам, отпил и отодвинул его в сторону.
– Для начала ты должна поесть. Еле на ногах держишься,– произнес он достаточно громко, но как оказалось до нас не было никому дела.
– Мне совсем не хочется,– не выдержав, я опустила глаза и смотрела перед собой. Пить мне тоже уже расхотелось, в отличие от желания убежать отсюда куда подальше.
– Решила заморить себя голодом?– опять этот насмешливый тон,– Такая жертва из-за меня? Боюсь, я это не оценю.
– Зато вы слишком высоко оценили себя раз решили, что я сделаю что-то из-за вас.
– Я научу тебя повиноваться, Корнелия, как бы тяжело мне это не далось,– лед в его глазах опасно сверкнул.
– Опять напоите меня той дрянью, что и сегодня? Это все на что способен лорд-бастард?– спорить уже не хотелось, но ядовитые слова сами слетали с губ.
– Оставь попытки оскорбить меня, упоминая о моем происхождении, моя дорогая жена. Отвечая на твой вопрос – я не дурак, чтобы целиком и полностью полагаться на тебя и твое слово, это была моя страховка. К тому же это для твоего же блага. Ешь. Не вынуждай меня применять силу, чтобы накормить тебя.
– Ты не посмеешь! – запал уже закончился, но гордость не давала закрыть рот.
– Хочешь проверим прямо сейчас ? Это было бы поучительным зрелищем для всех.
Дернувшись как от удара, я перевела взгляд на тарелку перед собой . Под непрерывным вниманием Вестнорда, я положила в рот кусочек мяса и заставила себя жевать, не чувствуя вкуса еды. Осилив половину тарелки и избавившись от присутствия Вестнорда, ушедшего в сопровождении одного из своих воинов, я оглядела сидящих за огромным дубовым столом, протянувшимся вдоль всего помещения. Люди крепости и прибывшие сегодня лорды соседних земель держались особняком, настороженно относясь к чужакам, в то время как виконты вели себя расслабленно и свободно. В их рядах слышалась оживленная беседа, смех и звучали песни. Там же я заметила того юношу, что спас меня от падения на лестнице. Словно почувствовав мой взгляд, он обернулся и послал мне открытую, ободряющую улыбку. Вымученно скривив губы в ответной я осеклась. Рядом с ним сидел рыжий великан, приспешник Вестнорда. Под его взглядом улыбаться расхотелось мгновенно. Поднявшись со своего места и сославшись на усталость , извинилась и направилась было к лестнице, ведущей из зала, как в дверном проеме возникла фигура эрла. Оценив ситуацию он направился в мою сторону.
– Пожалуй я тоже откланяюсь и составлю компанию моей дорогой супруге. К тому же завтра нас ждет не меньше забот, чем сегодня. Поэтому…
Похолодев, я не стала дослушивать окончания фразы и ускорила шаг, направившись наверх. Взлетев в одно мгновение до своей спальни я захлопнула двери, заперев их, прижалась спиной и перевела дыхание. Не прошло и пары минут, как с коридора послышались тяжелые шаги. Дверь толкнули, а затем раздался мрачный голос Вестнорда.
– Корнелия, не вынуждай меня ломать двери в собственном доме.
– Это не твой дом и никогда не станет им!– сердце бешенно металось в грудной клетке.
– Ошибаешься. Все принадлежит мне с того момента, как я поставил свою подпись в том чертовом договоре. Немедленно отопри двери,– я прекрасно слышала надвигающуюся грозу в его голосе, но страх из-за мысли, что он пришел, чтобы исполнить супружеский долг, напрочь отключил инстинкт самосохранения.
– Ты не войдешь сюда!
Сердце успело пропустить один удар прежде чем раздался грохот и треск ломаемого дерева. Я успела отскочить на пару шагов, прежде чем остатки двери, не выдержав второго удара слетела с петель и с шумом разлетелась по полу. В проеме стоял злющий как черт Вестнорд. Подлетев ко мне, схватил и с силой сжал мои плечи. Протащив через всю комнату, будто я ничего не вешу, швырнул меня на кровать и разъяренно навис надо мной. На долю мгновения мне показалось что-то звериное промелькнуло на его лице. Вжавшись в постель, я смотрела на него широко раскрытыми в панике глазами. Дыша яростью, он схватил мою правую руку и вывернул ее к телу, так что у меня вырвался вскрик от боли.
– Пожалуйста…
– Я уже тебе сказал, что заставлю тебя слушаться, но раз слова для тебя мало что значат придется доказать на деле.
– От…отпусти меня…– от боли сбивалось дыхание, перед глазами мелькали вспышки.
– Ты будешь делать так как я прикажу и ни шага в сторону,– в глазах полыхала злость, но хватку он чуть ослабил. – С этого дня твоя жизнь полностью зависит от меня. Твой отец старый дурак, если решил, что убережет свою дочурку от меня.
Вслед за его последними словами моя свободная рука с силой хлестнула его по лицу. Не ожидавший такого поворота он вспыхнул. Пресек мои отчаянные попытки вырваться, рыча, резко перевернул меня на живот и крепко вдавил меня, оперевшись мне в спину согнутой в локте рукой. Другой рукой он задрал подол платья к поясу, нижнюю рубашку разорвал одним движением. Сомкнув ноги, я задергалась, пытаясь осводиться. Тяжело и хрипло дыша, он с силой надавил коленом, размыкая мои бедра. А затем меня пронзила резкая боль. Бесцеремонно ворвавшись пальцами внутрь меня, он неистово начал двигать рукой. Мне казалось меня разрывает изнутри. Боль парализовывала, а на глаза опустилась пелена. Этот ужас казался вечным.Почувствовав, что меня больше не держат, я с трудом нашла в себе силы, чтобы отползти к изголовью кровати. С таким же трудом разомкнув глаза на залитом слезами лице, с ужасом я смотрела на Вестнорда. Прерывисто дыша, всклоченный , стоя у изножья горящими глазами он разглядывал свою руку, испачканную кровью.
Когда он наклонился к постели, издав испуганный всхлип я дернулась назад, пытаясь вжаться в изголовье, но Вестнорд просто выдернул из-под меня покрывало, тоже заляпанное кровью, и набросил его на одно из кресел.
– Признаться немного удивлен, но тем лучше для тебя,– его низкий властный голос вызывал безумный страх во всем теле. – Тряпку вывесят к утру на башне, как доказательство подтверждения нашего брака. Ты же не надеялась на его отмену,правда?
Меня била дрожь. В тот момент я ненавидела его и боялась каждой клеткой своего тела одновременно.
– Думаю, ты усвоила урок,– выдержав паузу, он развернулся и перешагнул через обломки дверей.
После его ухода я еще долго просидела, сжавшись и не сводя глаз с проема. Камин погас и комнату накрыла тьмя. На дрожащих ногах я наощупь добрела до уборной и намочила кусок ткани в чаше с водой. Я яростно растирала бедра, промежность этой ледяной тряпкой. Задыхаясь, рыдала, пытаясь очистить свое тело и душу от следов этого безумия. Человек, который сегодня стал моим мужем – чудовище. И я полностью в его власти.