Zum Hörbuch
СОФИЯ
Даже не помню, как бежала прочь из банка.
Лишь когда оказалась снаружи, и на моё лицо обрушился холодный порыв ветра, слизывая слёзы колючим языком, наконец, глубоко вздохнула и прошептала:
– Божечки! И что же мне теперь делать?
Подняла голову к небу, надеясь услышать ответ.
Снежные тяжёлые тучи вихрились от ветра. Снег летел, гонимый ветром, прилипал к лицу и тут же превращался в воду. Закрыла глаза и всхлипнула. Подавила рвущиеся наружу рыдания.
Смахнула слёзы с лица и натянула на дрожащие руки варежки.
Нужно бежать на учёбу, а потом, уже вечером я подумаю, что делать.
Наверное, устрою на этих выходных распродажу всего, что найду в доме.
А может, стоит сначала обратиться в ломбард?
С такими мыслями быстрым шагом направлялась в академию.
– Соня? – вдруг услышала чей-то голос. Знакомый голос. – Сонечка, ты ли это?
Обернулась и наткнулась на улыбчивую пожилую леди.
Она спешила за мной. У неё, как и у меня не было защиты от непогоды, и она то и дело щурила глаза от ветра и липучего снега.
Присмотрелась и улыбнулась в ответ.
– Леди Патриция Сальмен! – воскликнула я радостно.
– Она самая, – рассмеялась женщина и схватила меня за руки, крепко их сжала и быстро заговорила: – Сонечка, я еле поспела за тобой. Увидела, как ты выходишь из банка. Расстроенная, в слезах вся. Что у тебя случилось, дочечка?
С моего лица сползла улыбка, а на глаза вновь набежали слёзы.
– Ох, леди Сальмен… – прошептала я горько.
– Просто зови меня тётушкой Пати, – произнесла она мягко. – Сонечка, я ведь дружила с твоей бабушкой. Она много добра для меня сделала. Может, я смогу тебе чем-то помочь?
Гулко сглотнула и медленно замотала головой.
– Увы, тётушка Пати. Не поможете. Я сама виновата в том положении, в котором очутилась и…
– Так, идём-ка, выпьем по чашечке чаю, и всё мне расскажешь. А на улице нечего стоять, сопли морозить. Идём-идём, – потянула она меня в сторону уютного кафе.
– Но мне в академию нужно. Учёба и… – попыталась сбежать от неё.
– Ничего страшного не будет, если пропустишь один урок, – заявила она настойчиво. – Если ты не забыла, Соня, то я служила в вашей академии. Замолвлю словечко за твой прогул. Так что успокойся. Идём.
Вздохнула и последовала за тётушкой.
В кафе было немноголюдно. В основном все покупали чай или кофе с собой и спешили дальше по делам.
Мы сели за дальний столик.
Я помогла леди Сальмен с шубой. Она сняла меховую шапку, встряхнула совершенно седой головой, и меня тут же окутал её запах. Запах лаванды и пирогов.
Моя бабушка тоже так пахла – цветами, пирогами, сладким вареньем, а ещё книгами и мягкой шерстью.
Сердце моё тут же защемило от тоски. На глаза вновь навернулись слёзы.
Будь бабуля жива, никогда бы она не позволила мне поддаться на уговоры изменника и заложить дом.
С ней всегда дом был, будто полная чаша. Всегда были угощенья на столе и море любви. Она несла свет, и всегда говорила, что из любой ситуации найдётся выход.
Ах, моя родная бабулечка, как же мне тебя не хватает. Не хватает твоей любви, и ласки. Маму мне заменила, стала для меня всем миром. И теперь этот мир пытается меня раздавить.
– Эх, знаю-знаю, тоскуешь по ней, – вздохнула она и потрепала меня по руке. – И мне не хватает моей подруги.
И некоторое время за чаем и вкусными булочками с джемом мы предавались воспоминаниям.
– Что ж, Соня, рассказывай, что стряслось у тебя.
Мне было стыдно признаваться в своей дурости.
Опустив взгляд на пустую чашку, покрутив её по блюдечку, я рассказала тётушке Пати всё с самого начала. А когда закончила, подняла на неё стыдливый взгляд и увидела её задумчиво лицо.
– Вот же, сукины дети! – прошипела она и гневно раздув ноздри, добавила: – Это я и о Патрике плешивом, и управляющем говорю.
Хмыкнула и кивнула. Действительно, хорошего в них мало. Или вовсе нет.
– Ты не смотри на меня побитым котёнком. Не ты первая, не ты последняя, Сонечка, когда юная девушка становится жертвой паскудника. Опыт – хороший учитель. Правда, берёт дорого.
Она подозвала кельнера и сделала ещё заказ на чайничек чая и пару пирожных.
А потом взяла меня за руки и спросила:
– Соня, в банке тебе кто-нибудь предложил переуступку займа королевству?
Нахмурилась и проговорила:
– Нет. А что это?
Она покачала головой и поцокала языком.
– Чему тебя в академии учат?
– Как убийства расследовать, – промямлила я.
– Пф! Убийства. И куда тебя только тянет? Нет, чтобы адвокатом стать… Сонечка, да чтобы убийства расследовать, нужно такую жестокую школу жизни пройти!
Она махнула рукой и заговорила уже мягче:
– Ладно уж, молодость всё равно мудрость не услышит. А по переуступке займа – это когда королевство выплачивает всю сумму по твоему обязательству, а ты взамен по соглашению с академией и королевством выполняешь для них работу. Ведомств в нашем королевстве много, могут куда угодно определить. Когда я служила в академии, девушек распределяли в помощницы секретарям. Парням, конечно, больше везло, их брали на настоящие дела в помощь к следователям и даже прокурорам, и судьям. Как сейчас распределяют, не знаю. Но в академии такое есть. Да.
Кельнер принёс заказ. Патриция разлила по чашкам свежий чай и пододвинула ко мне одну тарелку с заварным пирожным. Взяла своё, изящно откусила и блаженно зажмурилась.
Прожевав, сказала:
– Кстати, это вообще обычное распределение студентов на практики. За это ведь денежку им платят. Но для тех, кто в сложной финансовой ситуации получается огромная помощь, но и в распределение попасть можно туда, где работы много, и за неё никто браться не желает. Вот туда и направляют таких, у кого ситуация. Чтобы покрыть расходы королевства. Многие студенты всегда брали займы, и у банков, и у ростовщиков. И это до добра не доводило. Вот королевство и нашло своеобразный выход.
Моё сердце быстро-быстро забилось. Захлопала глазами, потом закрыла их. Зажмурилась, затем снова посмотрела на леди Патрицию и прошептала:
– Тётушка Пати, неужели такое возможно? Да я готова хоть куда, лишь бы дом сохранить! Только вот… на платные практики распределяют с пятого и шестого курсов. А я на четвёртом пока.
– Хм. Раньше с третьего было. Обратись к своему куратору, Соня. Думаю, тебе пойдут на встречу. Когда тебе дадут бланк…
Она изящно взмахнула кистью и с хитрой улыбкой произнесла:
– …заполнишь его. Свои данные укажешь и номер договора с банком, название самого банка. Бланк-то магический. И тут же в банке в их системе появится запись, что обязательство больше не твоё. Королевство обычно в три дня оплачивает долг.
– В банке никто мне не предложил ничего подобного.
Она сощурила глаза, склонилась ближе ко мне и прошептала:
– А я догадываюсь, почему всё так вышло с твоим домом и займом. И почему управляющий слово как дал, так обратно его и взял.
Напряглась вся и тоже тихо-тихо спросила у неё:
– Почему же?
– Так после чудогодия королевство собирается менять ключевую ставку на недвижимость. Цены-то вах, как взлетят. И дом твой будет стоить раза в три дороже, если не больше.
У меня душа в пятки ушла. Я резко вскочила с места и затараторила:
– Тётушка Пати, я тогда не буду время зря терять! Побегу и попрошу для себя это распределение!
– Беги-беги, – рассмеялась она и сказала с ещё большим весельем: – Вот бы увидеть рожу управляющего, когда он получит шиш, а не твой домик!
Я в порыве чувств обняла её, поцеловала в морщинистую щёку и прошептала:
– Спасибо вам. Вы мне надежду вернули, новые крылья дали. Я никогда этого не забуду.
Она обняла меня в ответ и сказала:
– Беги уже. Утри нос этой сволочи банковской. А я помолюсь за тебя.
Я выбежала из кафе и побежала в академию, шумно дыша и задыхаясь, но зато окрылённая и счастливая.
Всё у меня получится.
– Как нет мест? – прошептала обиженно и сжала руки в кулаки.
Куратор развёл руками, потом поправил магические очки и вернулся к своим документам. Это означало, что разговор окончен, я должна уйти.
Вот уж нет!
Это моя единственная надежда. Можно сказать, последний шанс, чтобы выбраться из той ямы, в которую по собственной глупости и наивности угодила.
– Господин Рейн, но такого не может быть! В королевстве ведомств на все академии хватит!
Он длинно вздохнул и поднял на меня взгляд усталых глаз. Когда понял, что я настроена решительно, снял очки, аккуратно убрал их в футляр и только потом снова на меня взглянул и сказал:
– София, распределения назначаются в конце весеннего сезона, но никак не перед зимними праздниками. По какой такой причине вам понадобилась практика в королевском ведомстве, да ещё сейчас? Впереди каникулы, к чему вам утруждать себя работой?
Не хотела я рассказывать о своей ситуации, но выбора нет.
Переминаясь с ноги на ногу и кусая губы, я решилась всё рассказать. Сделала глубокий вдох и на выдохе заговорила:
– Чтобы после окончания не отрабатывать учёбу, я взяла у банка займ. Под залог дома. Но не рассчитала свои силы. Теперь я могу потерять дом.
У куратора глаза стали большими и круглыми.
А я взяла, да рассказала всё с самого начала. И про жениха изменщика, и про слово управляющего банка, которое он как дал, так обратно и взял. Про его грязные намёки не забыла. В конце пустила слезу и горестно всхлипнула.
Господин Рейн протянул мне платок. Вытерла слёзы с лица и шумно высморкавшись, сказала, что встретила подругу своей бабушки, леди Патрицию Сальмен. Она-то и подсказала, какой есть выход.
Куратор покачал головой, когда обратно протянула ему платок.
Убрала его в кармашек сумки. Выстираю и прополощу в вересковой воде. Будет приятно пахнуть. И верну куратор платок. Только пусть сначала даст мне это распределение.
Мужчина поднялся с места и прошёл к окну. Постоял, поглядел на зимнюю пургу, которая в этом году как пришла с началом зимнего месяца, так и хозяйничает уже почти две недели. Потом обернулся и проговорил:
– Леди Тёрнер, ваша ситуация определённо сложная.
– Так и есть, – закивала я. – Очень сложная.
– Вы меня ставите в затруднительное положение, – продолжил он и нахмурил брови. Убрал руки в карманы брюк и длинно вздохнул. – Если я сейчас впишу вас в бланк, то вынужден буду отчитаться, по какой причине отправил вас на практику в конце года. Да ещё и курс у вас не соответствует правилам. Мы распределяем пятые и шестые.
– Пожалуйста, господин Рейн… – взмолилась я и сложила ладошки в молитвенном жесте. – Век буду вам обязана, если пойдёте навстречу.
Облизнула вмиг пересохшие губы и добавила:
– А в отчёте укажите правду. Я нуждалась в…
– Ни в коем случае! – перебил меня куратор. Вернулся к столу и со злости крутанул своё кресло. Тихо выругался, но я услышала.
Он тряхнул головой, затем потёр виски, будто у него разыгралась мигрень.
– София, наша академия – не благотворительный фонд! Ваша ситуация – не повод для распределения, – произнёс он довольно резким тоном.
Закусила губу и до боли впилась ногтями в собственные ладони. Невольно мои глаза вновь наполнились слезами.
– Боги милостивые! Леди, только не разводите здесь сырость! – горестно простонал мужчина.
– Но что мне делать, господин Рейн? – прошептала упавшим и дрожащим голосом. – Банк отберёт у меня дом. А после праздников после повышения цен на недвижимость ещё и наживётся на продаже. Они в выгоде, а я в полном дерьме.
Куратор укоризненно посмотрел на меня и проговорил:
– Леди не пристало грязно выражаться.
Вскинула на него полный тревоги взгляд и сказала:
– А я скоро из леди превращусь в бродяжку. У меня не будет дома и мне придётся жить в ночлежках. И буду выживать на улицах, где преступность и всё такое.
Он провёл рукой по густым светлым волосам и вдруг быстро заговорил:
– В правом нижнем ящике стола найдёте бланки распределения. Верхние уже подписаны мной, деканом и ректором. Впишите все нужные данные сами. Если что, леди Тёрнер, я совершенно не в курсе, как ваше имя оказалось на бланке. Если кто спросит, почему вас отправили работать сейчас, скажите, что за особые заслуги и получили документ по магической почте. А я пока отлучусь… в архив.
Он многозначительно посмотрел на меня, я снова часто закивала и улыбнулась в самой благодарной улыбке.
– Спасибо вам, я…
– Ничего не говорите, леди, – вздохнул куратор. – Спасибо скажите, когда вернётесь с практики.
Он открыл шкаф и достал свой портфель, не глядя больше на меня, покинул кабинет.
Я решительно вздохнула и открыла нужный ящик стола.
ДАРРЕН
– Даррен! Рад, что ты пришёл вовремя, – рассмеялся Волстен, глава всех королевских ведомств и куратор особого ведомства, в котором я служу – «Драконов Его Величества».
– Я всегда пунктуален. Твой сарказм неуместен, Волстен.
– Ах, даже посмеяться уже нельзя. И не будь таким излишне серьёзным!
– Давай ближе к делу, – попросил я.
Волстен длинно вздохнул, вызвав у меня короткую улыбку.
Ему не нужно дышать, так как Волстен – призрак.
Погиб после неудачного эксперимента. Результат его трудов сидит перед ним. Я, как и другие мои шестеро коллег обрели вторую личность и биоформу. Звериную. Стали драконами, в прямом смысле этого слова.
Эксперимент унёс жизнь Волстена, искалечил наши жизни. Но, чтобы судьба с нами не делала, мы умеем выживать. Этому нас учили в военной академии. Этому нас учил сам Волстен.
Минуту спустя, погипнотизировав меня упрямым взглядом и, не добившись никакой реакции, он хмыкнул и поинтересовался:
– Что выпьешь, Рен? Чай? Кофе? Что покрепче?
– Чай, – ответил я.
Волстен кивнул и щёлкнул пальцами. На столике рядом с креслом, где я сидел, появился серебряный поднос с чайничком, молочником, сахарницей и пустой чашкой. Помимо этого была на подносе стояла ваза с хрустящим печеньем и розетка с вареньем. Малиновым.
– Спасибо за варенье, – улыбнулся благодарно.
– Эх, когда смотрю, как вы смакуете десерты, пьёте чай, кофе, виски, или шампанское, на меня такая дикая тоска находит, что я выть начинаю.
– Зато у тебя вечная жизнь, Волстен.
– Э-э-эх, только ради ведомств и живу, Рен. Вы ведь все для меня как дети.
Пока призрак продолжал предаваться воспоминаниям и сетовать на новые поколения, я наполнил чашку чаем. Добавил сливок и с удовольствием сделал глоток.
Теперь нужно выбрать печенье.
Я осмотрел хрустящие кругляши и придирчиво перебрал несколько штук в поисках самой аппетитной. Первое печенье должно быть самым идеальным. Именно первое задаст тон всему чаепитию в целом.
– Даррен! Ты опять ковыряешься в печеньях? – проворчал Волстен и завис над столиком, грозно сложив руки на груди. – Они все одно к одному и совершенно одинаковые. Повар делает печенье по утверждённому стандарту.
Я покачал головой, не соглашаясь с ним.
Наконец, нашёл идеальный вариант. Показываю Волстену печенье и усмехаюсь.
– Видишь? Это печенье идеальное.
– Из всех семерых ты самый ненормальный, Рен, – рассмеялся Волстен.
– Благодарю за комплимент, – хмыкнул в ответ.
Обмакнул печенье в моё любимое малиновое варенье и отправил его целиком в рот.
Прикрыл глаза и захрустел десертом.
Хрустящая карамельно-ванильная и чуть шершавая текстура печенья в сочетании с летним вкусом варенья подарила мне минуты истинного блаженства.
Гастрономическое чудо случилось.
– Кхм… – закряхтел рядом Волстен. – Ненавижу тебя в такие моменты, Рен. С твоей стороны весьма жестоко показывать своё наслаждение в присутствие того, кто не может больше вкушать примитивных радостей жизни.
– Тебе при жизни всё равно запретили есть сладкое и пить алкоголь, – напомнил другу, чем вызвал его ехидный смех.
– В твоих жилах ещё течёт кровь, Рен. Но придёт и твоё время, вот и вспомнишь слова старика, вот и вспомнишь, – смеясь, произнёс Волстен. – Старость никого не минует.
– До неё ещё дожить надо, – хмыкнул и отправил в рот следующее печенье, предварительно щедро извазюкав его в варенье. Пальцы тоже испачкал, но это такая мелочь.
– Да я бы и старости был бы рад, – проговорил Волстен. – Ты видишь перед собой тень жизни, Рен. Я скучаю по многим вещам, даже таким элементарным, как сон, вкусная еда, хорошая ядрёная выпивка… Женщины. По их теплу особенно тоскую… Я похож на паразита. Питаюсь и живу благодаря силе короля. Кстати, вкусное варенье?
– Очень, – кивнул и отправил в рот ложку, полную малиновой амброзии.
Волстен, наблюдая за мной, несколько раз облизнул призрачные губы.
Когда чай был выпит, варенье съедено, а на дне вазочки вместо печенья остались одни крошки, Волстен улыбнулся и заговорил:
– Что ж, а теперь можно и о деле поговорить.
Промокнул губы льняной салфеткой, вытер каждый палец, усмехнулся и проговорил:
– Ты предсказуем, Вол. Ты всегда подсовываешь мне малиновое варенье, когда у тебя для меня припасены дурные вести. Рассказывай.
Волстен опустился в кресло напротив, пытаясь выглядеть живым. Некоторое время он смотрел на меня ничего не выражающим взглядом.
– Знаю, что ты планировал отдых на зимнее празднование Чудогодия, но мне жаль, Рен, ничего не выйдет. Увы, но тебе придётся изменить свои планы. Тебя ждёт одно важное дело.
Он щёлкнул призрачными пальцами и передо мной появился без надписей конверт из белой бумаги.
Взял его и прежде чем открыть, провёл пальцами по конверту.
– Хорошая бумага. Магическая. Отправитель явно влюблён в пафос. Что внутри? Письмо?
– Два приглашения на зимние праздники в замок ста мечей.
– О! – невольно вырвалось у меня.
Замок «ста мечей» – фешенебельный отель с уклоном на sanus per aquam. Его Величество рад посещать это место в летние месяцы. В этом замке часто проходят балы, разные мероприятия для элиты и конечно, он славится своими целебными минеральными процедурами.
Оказаться среди гостей замка – настоящая честь. Ночь в номере замка ста мечей стоит как годовая аренда целого особняка в столице.
Я могу себе позволить подобную роскошь. Но не вижу смысла переплачивать за тот самый пафос.
По факту, в том месте, где расположен замок можно снять уютный домик в горах и наслаждаться уединением, красотой и природными дарами, не купаясь в показной мишуре и не притворяясь кем-то особенным.
И у меня совершенно нет желания оказаться среди напыщенных гостей замка в праздник Чудогодия.
Внимательно посмотрел на Волстена, ожидая подробностей.
Он пошевелил белыми бровями и проговорил:
– Ты не задал главный вопрос, Рен.
Я покачал головой и произнёс:
– Вол, я уже давно не зелёный сопляк. Приглашений два, значит, ты хочешь кого-то навязать мне в спутники. Кто это будет? Кто-то из наших?
Волстен отвёл взгляд, но я успел уловить искру сожаления. И мне это очень не понравилось.
Конверт был вскрыт, я раздвинул бумагу и достал из него два плотных прямоугольных приглашения. Золотым тиснением и с завитушками, по всем правилам элиты, был выведен текст: Д. Ашер, вы приглашены в замок Ста Мечей.
На обратной стороне были оттиснуты цифры: 666.
Что ж, три шестёрки весьма «прелестный» номер.
Взглянул на другое приглашение и нахмурился. Перевернул и увидел цифру 665.
Бросил ожесточённый взгляд на вечного стража и прошипел:
– Волстен, я требую объяснений.
Он всплеснул призрачными руками, взмыл к потолку и проворчал:
– А что здесь объяснять? Ты же видел имя!
– Видел. Кто такой С. Тёрнер? И на кой мне в спутники незнакомец? – прорычал по-звериному. Моему дракону тоже не нравится, когда к работе приставляют соглядатаев. Я – одиночка. Как и остальные мои коллеги.
– Напарник, – усмехнулся он. – Студент. С блестящими перспективами будущего сыщика.
– Волстен, я должен соблюдать этикет и быть вежливым или могу послать тебя, твоего студента и это дело в бездну? – произнёс я обманчиво спокойным голосом.
– Даррен, что же ты так разнервничался? – проговорил призрак. – Ты самый опытный детектив из всех детективов. У тебя огромный опыт и это просто грех не делиться своими знаниями с молодым поколением, у которых, между прочим, природные таланты вести расследования. Не будь жадиной, передай свой опыт этому Тёрнеру. Всего одно дело с молодым напарником. Чего тебе стоит?
Наблюдая мою непримиримость, он добавил с нажимом, явно пытаясь достучаться до моей совести:
– Даррен, это ведь воистину бесценно делиться с другими чем-то своим.
Я вскочил с кресла и опрокинул столик с подносом и чайным сервизом. Бросил конверт с приглашениями в призрака и прорычал:
– Ты издеваешься?
Волстен поймал приглашения, а конверт упал в его кресло.
– Знаешь, а мне что-то уже жаль бедолагу, – рассмеялся Волстен. – Но ничего изменить нельзя, Рен. Из академии пришло срочное, внеплановое, можно сказать экстренное распределение. И так как все имеющиеся дела заняты, то выбор пал на новое, буквально новоиспечённое дело, которое под силу расследовать только тебе. И твоему разовому напарнику.
Волстен опустился в кресло, убрал приглашения в конверт и сказал:
– Одно дело, Рен. Одно дело с напарником студентом и ты получишь повышенный гонорар, затем свой законный отпуск с дополнительной неделей. Неделя – мой тебе подарок.
– Какая «щедрость», – процедил я и заложил руки за спину. Раз начались торги, то стоит выбрать самому себе подарок. – Неделя – это слишком мелко, Вол.
– Хорошо, пусть будет две дополнительные недели, – кивнул страж.
Я помотал головой и предложил свою цену:
– Твой кинжал, Волстен. И тогда я согласен на дело, о котором ещё ничего не знаю. И на твоего студента напарника.
Если бы призраки умели багроветь от гнева, то Волстен бы сейчас напоминал перезревший помидор.
Он взвился к потолку. Лицо исказилось в злобной и страшной гримасе, и по кабинету прокатился замогильный вой:
– Да-а-арррре-е-э-эн! Не-е-э-эт!
– Да, – произнёс я совершенно спокойно.
Я почти не двигался. Стоял и рассматривал книжный шкаф.
– Нет, – прошипел призрак, подлетев ко мне почти вплотную и глядя белесыми глазами в мои. – Ты не смеешь просить мой кинжал. Это подарок короля!
– Этот кинжал – артефакт. И он подчиняется только живым. Зачем он тебе? Просто любоваться его красотой? Брось, Волстен. Давно пора передать эту бесценную вещь… другому поколению. Это ведь воистину бесценно делиться с другими чем-то своим.
Волстен отшатнулся и глядел на меня ещё какое-то время, в надежде, что я отступлю.
– Демоны с тобой! – рявкнул он и бросил в меня конверт, который я ловко перехватил и убрал во внутренний карман камзола.
Потом опустился в кресло и улыбнулся, ожидая услышать подробности дела.
СОФИЯ
– Так-так-так… – произнесла шёпотом, читая бланк распределения. – «Имя студента»…
Вписала своё имя – «С. Тёрнер».
«Курс».
Что ж, впишем как есть – «четвёртый курс».
Потом подумала и добавила: «уровень знаний равен пятому курсу». Что недалеко от истины.
Я знаю программу пятого курса, так как писала ребятам учебные работы. Да и библиотека у нас в академии шикарная, а библиотекарь вообще находка. Он всегда подсовывает мне самые полезные учебники и другие умные книги.
«Особые навыки».
Так, мне нужно стопроцентное одобрение. Значит, пишу…
«Перспективный, очень талантливый будущий сыщик или адвокат по особым делам. Требуется срочная, даже экстренная практика!»
На самом деле после обучения меня вряд ли возьмут работать именно сыщиком, следователем, комиссаром или адвокатом. Женщинам в этом плане сложно, нам позволено быть рядом в качестве помощниц, секретарей, но на повышение даже спустя много-много лет рассчитывать даже не стоит.
Хотя, кто знает? А вдруг мне повезёт, и я всё-таки стану адвокатом или детективом?
Хотелось бы.
– Так, что тут дальше?
А дальше была отдельная графа «Особые примечания» и вот здесь я внесла данные своего договора с банком, имя управляющего. Адрес банка и добавила сумму займа.
Закусила нижнюю губу. Меня распирало нетерпение, но заполнять нужно аккуратно, чтобы не испортить бланк.
«Дата и подпись».
Поставила подпись и на этом бланк был заполнен.
На нём мгновенно все мои каракули вспыхнули синим магическим светом, что означало одно – документ заполнен верно и принят на той стороне.
Затем через несколько секунд справа внизу бланка появилась печать королевского ведомства. Внутри круглой печати был текст.
Присмотрелась и прочитала вслух:
– Ведомство «Драконы Его Величества»…
Бланк распределения выпал у меня из рук.
«Драконы Его Величества» – это не просто ведомство… Это же… Это тайная защита королевства без юридических и политических ограничений!
Там служат лучшие из лучших!
И это я туда умудрилась попасть?
Да они меня живьём сожрут и не подавятся!
Но дело сделано. Обратной дороги нет.
– Ой, мамочки, – прошептала в ужасе и подняла бланк.
Чуть ниже печати проявилась строчка с надписью «Ожидайте дату, время и место прибытия на практику».
И пусть я оказалась в ведомстве, где мне явно будут не рады, я сделаю всё возможное, чтобы проявить себя с лучшей стороны, не подведу куратора, академию и королевство.
Магия, заключённая в бланке-артефакте уже начала делать копии. Пять штук, как по заказу появилось у меня в руках.
Выглядели один в один, как оригинал, только сверху была мелкая надпись «копия». Всё магически заверено. Подделать такой документ невозможно. Управляющий банка пусть от досады сожрёт договор займа и обязательно им подавится.
Я убрала одну копию бланка в другие пустые бланки стола куратора, а оригинал и четыре копии забрала себе. Сложила их вдвое и спрятала во внутренний карман жакета.
Одну копию лично отнесу в банк.
Как и обещала куратору, если кто спросит, как это произошло, скажу, что получила распределение по магической почте.
Крадучись, покинула кабинет куратора и облегчённо выдохнув, направилась на занятия.
Вечером, после учёбы возвращалась из альма-матер с улыбкой.
Я мысленно составляла список дел и первым делом решила отблагодарить тётушку Пати. Именно её совет спас меня от беды. Не забуду и куратора. Без его помощи ничего бы у меня не вышло.
Меня даже колючая, суровая и злющая пурга не пугала.
Настроение у меня было преотличным, я ощущала себя так, будто могу горы свернуть!
Когда добралась домой и разделась, побежала ставить чайник.
Попью чайку с вишнёвым вареньем, отогреюсь и напишу список дел, которые нужно завершить до практики.
Интересно, какое дело у меня будет?
Достала из кармана жакета бланки, развернула и увидела, что на оригинале проступили новые данные.
«Уважаемый практикант С. Тёрнер!
Поздравляем! Вы приняты на службу ведомства «Драконы Его Величества» в качестве временного напарника детектива Даррена Ашера.
Вы обязаны явиться n-го числа по полудню на центральный вокзал Девлиона.
Найдите зимний экспресс на пути за номером тринадцать. Мягкий вагон класса «Люкс». У вагона вас будет ожидать господин Ашер. Все данные по делу у него.
Неявка или опоздание будут приравниваться к нарушению устава ведомства и повлечёт соответственные санкции в виде лишения свободы на шесть месяцев и исключению из академии магии без возможности восстановиться.
С уважением, страж Его Величества Волстен Марлоу».
Это сообщение на бланке я прочитала пять раз и у меня задрожали руки.
Потом я вернулась к дате явки и поняла, что у меня на сборы практически нет времени! Это ведь завтра!
Из нашего городка до столицы Девлион четыре часа езды. Если я завтра должна быть на месте, то какой чай? Какое варенье?
Мне срочно нужно собирать вещи! И мчаться на вокзал, чтобы успеть на полуночный рейс! А ещё нужно отправить в банк копию бланка!
Так, последнее доверю леди Патриции. По пути на вокзал заскочу к ней и попрошу отправить документ в банк.
Начала метаться по дому, как ураган. И как назло у меня всё валилось из рук.
Но я не могла остановиться и передохнуть. Мне нужно было спешить!
Я лучше всё утро проведу на вокзале, чем опоздаю по какой-нибудь нелепой случайности.
О таких курьёзах я много раз читала в приключенческих и детективных романах. А уж, сколько глупых ситуаций происходило в жизни жертв и преступников… Знаем, преподаватели много историй рассказывали.