Zum Hörbuch
Первые пять минут мы уверенно пробирались сквозь вражеские порядки, громя всех, кто попадался на нашем пути. Потом я велел притормозить продвижение, услышав впереди характерный шум и увидев вспышки высокоуровневых заклинаний, которые используют только грандмаги и архимаги. Слева от нас шел третий корпус – похоже, что кто-то из него слишком быстро бежал вперед и наткнулся на высокоуровневых вражеских магов раньше нас. В этот раз, как и в предыдущей битве, все получили четкие инструкции не лезть на рожон – нам нечего противопоставить серьезным магам врага, пока не прибудут наши. Мы должны только выявлять места, в которых они находятся, чтобы потом сообщить о них нашим сильным магам. Но, видимо, кого-то взяло ретивое…
Земля затряслась от мощных ударов совсем рядом, и я дал сигнал отступать. Но немного припоздал – видимо, смельчаков, спровоцировавших вражеских магов, было немного, и с ними быстро разобрались. А затем, воодушевленные уверенной победой, вражеские высокоранговые маги рванули на нас.
Сразу несколько мощных заклинаний – огненный шторм, огненный болид, ледяной торос – врезались в наш барьер, скастованный усадебным артефактом, который был в дополнительной сумке на моем боку. После этого я движением руки его вырубил – три мощных заклинания уже выдержал, дальше рисковать им нельзя, может разрушиться.
– Шустрее отходим! – рявкнул я, но вид мощных заклинаний, разлетевшихся о мой барьер, подействовал еще лучше, прямо-таки волшебным образом.
Полсотни человек рядом со мной рванули прочь от вражеских магов с такой силой, что пришлось их догонять. Повезло, что слева на группу вражеских магов кто-то снова напал. Очередные энергичные, но не очень дружившие со здравым смыслом и приказами начальства смельчаки. И враги, не став преследовать нас, обрушились всей своей мощью на них. Ну и, вполне возможно, они боялись слишком уж быстро бежать за отступающим отрядом. Очень часто так на поле боя заманивают в западню. При наличии боевого опыта ты уже дважды подумаешь, стоит ли мчаться вдогонку поспешно отступающему неприятелю с той же скоростью, отрываясь от своих основных сил…
Мы, проявив благоразумие, отступили еще на сотню метров. И уже здесь таки дождались появления нашего отряда грандмагов и архимагов. Они обрушились на врага как гнев господень! В центре вражеского лагеря, куда они высадились при помощи порталов, стало светло, как днем, от той массы высокоуровневых заклинаний, что они обрушили на врагов.
– Зеленую ракету! – рявкнул я, и Корнел тут же достал и запустил ее в направлении той группы магов, от атаки которой нас спас магический барьер усадебного артефакта двумя минутами ранее.
Семь минут буйствовали наши маги на поле боя, сокрушая любое сопротивление. Опыт предыдущего недавнего поражения в такой же ситуации заставил противника начать открывать порталы и сбегать практически сразу же, как первые мощнейшие удары обрушились на него. Кто-то, кто не успел или не располагал достаточным количеством архимагов, чтобы открыть портал и сбежать, сдавался в плен. Но не все оказались такими умными, некоторые все же пытались сопротивляться. Вот их наш отряд грандмагов и архимагов и раскатал в пыль, прежде чем отбыть снова в другой атакованный лагерь, на случай если враг там приободрился или перебросил туда подкрепления.
Мы и сами старались держаться подальше от нашего отряда магов, пока он не отбыл. Ночь все же – легко перепутать, кто враг, а кто нет. Но как только отряд отбыл, тут же бросились снова в атаку.
Серьезного сопротивления теперь оказать нам было некому.
Мы победили, и в этот раз я воспользовался плодами победы по полной. До меня дошло, что у серьезных вражеских магов тоже есть марконы, а значит, часть из них погибла на поле боя вместе с хозяевами, когда лагерь атаковал наш отряд грандмагов и архимагов. Я попросил Виду учредить для наемников премии за тела марконов, которые удастся притащить с поля битвы, помалкивая о том, что это мой личный заказ. Так что в этот раз, когда мы вернулись в лагерь, я получил сразу три трупа марконов!
Расплатившись с командиром наемников, приказал отволочь тушки за пределы лагеря, в укромное место. Там я добыл сердца и источники, а потом трупы сжег магией. Не уверен, что все эти марконы принадлежали именно сисерийцам, у нас же тоже были потери, но трупы петов в любом случае никому особо не были нужны. Их точно искать никто не будет.
Доуэлс, военный лагерь
Пойманный Келертом на горячем куратор практики, которого послали на войну, чтобы искупить честной службой свою вину, очень болезненно воспринял тот неприятный факт, что оказался вдруг в составе отряда, который возглавляется Келертом. Хуже того – заместителем его является тот самый пацан, которого Доуэлс так пытался убить, но ничего из этого не получилось. Когда он узнал об этом, то испытал настоящий шок, он даже поверить в это не мог какое-то время.
Ну а дальше мысли о реванше, понятное дело, уже спать ему не давали. Попытался он было восстановить былые связи с «Могучими», но в отряде не было ни одного профессора из этого клана, а студенты… Они прекрасно знали, как он провалил прошлую охоту на Эйсона и сколько членов клана погибло, поэтому хоть что-то обсуждать с ним не захотели. Профессор понял, что, скорее всего, кто-то из членов клана, проваливших ту охоту на Эйсона, наплел остальным, что именно он, Доуэлс, является одной из причин этого провала! Понятно, конечно, хотел спихнуть часть вины на чужака, но это означает, что «Могучие» ему в игре против Эйсона теперь не помощники.
Сдаваться Доуэлс не привык. Все чаще и чаще ему приходила в голову мысль о том, сколько денег ему могут отвалить сисерийцы, если удастся сообщить им какую-то значимую информацию об Эйсоне, которая позволит его поймать или убить. Это до войны им был абсолютно не интересен какой-то студент, а сейчас он – видный военный командир, неоднократно побывавший на приемах у короля, что весь лагерь постоянно обсуждает, уязвляя этими темами Доуэлса.
Боязно, конечно, было, но имелась и неплохая мотивация – профессор вспоминал, какие взгляды кидал на него Эйсон на практике, когда окончательно уяснил, что Доуэлс помогает его убить. Да уж, забыть их невозможно – этот парень однозначно будет ему мстить. И это означало, что его жизнь висит на волоске, который не перерезан, скорее всего, только потому, что в данный момент Эйсон попросту забыл о профессоре. Доуэлс делал все возможное, чтобы не попадаться ему на глаза, чтобы так оно и оставалось, но понимал, что везение не может быть бесконечным. А ведь Эйсон, на минуточку, заместитель командира их военного отряда. И это означает, что когда он вспомнит о нем, то тут же может придумать для него какую-нибудь самоубийственную миссию из тех, с которых не возвращаются. К примеру, выставит в ближайшей битве на позицию напротив вражеского грандмага.
Заместитель командира в военное время – это огромная власть над рядовыми. А ума Эйсону не занимать, чтобы придумать, как именно его угробить. Так что лучше действовать на опережение.
Мог бы он открыть портал – сбежал бы сразу к врагу. Но покидать отряд на территории своего королевства и брести несколько недель с каким-нибудь караваном до ближайшей границы, рискуя быть пойманным и казненным за бегство из армии в военное время, – это слишком опасный вариант. Значит, нужно наладить контакт с врагами, слить им важную информацию в обмен на щедрое вознаграждение. В идеале – подставить им Эйсона, чтобы убили или взяли в плен, можно и с Келертом, если получится. И тогда для него могут и портал открыть, чтобы его эвакуировать в признательность за службу Сисерии!
Подняв в памяти все свои знакомства, Доуэлс припомнил, к кому можно обратиться как к посреднику для связи с сисерийцами. Но теперь главное – сразу предложить им такую информацию, которая заставит понять его ценность. И Доуэлс принялся старательно собирать любые сведения как о Келерте, так и об Эйсоне. Обращаться только с благими намерениями к врагу нет смысла. Это никак не оценят.
Король Арден Благостный, Сисерия
Новость об очередном поражении привела короля в полное неистовство. Он вообще, если его будили посреди ночи, всегда был в дурном настроении, а пробудиться от таких новостей… Его первый и пятый, вновь формируемый, корпуса были почти полностью разбиты. Враг снова нашел местоположение части военных сил Сисерии…
Горечь очередного поражения смягчала только мысль, что в этот раз вину уже не повесят полностью на него. Два дня назад наследный принц был провозглашен главнокомандующим, о чем торжественно объявили по всему королевству. Пусть Хендо ощутит, каково это – быть главным над войсками, когда они проигрывают. Король прекрасно помнил разговор с сыном, когда он его призвал, чтобы сделать главнокомандующим.
– Давно пора, отец! – с совершенно наглым видом сказал Хендо. – А то твои генералы, похоже, одряхлели и больше ничего в войне не смыслят. Не понимаю, на что ты рассчитывал, ставя над армией таких замшелых дедов?
Честно говоря, после такого заявления захотелось его розгами высечь, а не отправлять в действующую армию главным над генералами. Король тогда чудом сдержался, чтобы не наброситься на сына, забывшего о своем месте в иерархии. И понял, что все его опасения по поводу Хендо были совершенно обоснованными. Если к нему придут серьезные заговорщики с предложением свергнуть отца, он, похоже, на это предложение согласится, явно считая его таким же дряхлым и замшелым, как и его генералы… Но ничего, теперь он встретился с реальностью, и посмотрим, что он скажет, оказавшись в роли побежденного главнокомандующего…
Наследный принц Хендо, Сисерия
Когда его разбудили и доложили о чудовищных потерях, Хендо устроил истерику. Он орал на всех, кто был рядом, хотя они сами только что узнали обо всем случившемся. Пощечиной сбил на землю хранителя армейской печати, не сумевшего ответить ему на вопрос, как все это произошло? Это и не входило в его функции, он просто бегал везде за главнокомандующим с печатью, отвечая за ее сохранность головой. Потом Хендо приказал казнить на месте генералов, возглавлявших первый и пятый корпуса. Визжал и орал на них, требуя ответить, почему они живы после такого поражения и когда именно они продались врагу?
Генералов казнили – никто не осмелился за них вступиться. Даже дядя принца, герцог Бербейский, приставленный к нему отцом, чтобы предотвращать наиболее одиозные поступки, не осмелился остановить казнь, видя по принцу, что он себя полностью не контролирует, и если вмешаться, то казнят троих, а не двоих. И плевать ему будет, что лицо королевской крови нельзя казнить без решения Высокого суда. Канцлер утешал себя только тем, что принц сам себе подрывает репутацию, а это снижает возможность его скорого прихода к власти. Он тоже опасался переворота в пользу принца и того, что его самого после этого отправят в тюрьму или казнят. Теперь любой заговорщик дважды подумает, стоит ли приводить к власти короля, который настолько импульсивен, что вместо благодарности может казнить его самого…
Понаблюдав за казнью, принц, казалось, немного пришел в себя. Почти сразу же он заявил:
– Ну что же! Раз противник не готов к честной схватке, мы должны не оставить ему выбора! Приказываю собрать все корпуса в одном месте! Тогда у него не будет иного выхода, как сражаться в открытом бою, их армия против нашей армии!
Эйсон, военный лагерь
Что я сделал после того, как по возвращении в лагерь уже привычно пристроил всех пленных представителям короны? Обратился к Келерту, измученному очередной бессонной ночью, но очень довольному ее результатами:
– Тут такой вопрос, нужна ваша помощь! Я кое-что придумал, что очень не понравится врагам…
– Эйсон, ты думаешь, мы этой ночью сделали недостаточно? – изумился он.
– Ну, на войне, пока не одержал победу, никогда нельзя расслабляться! – ответил ему.
– Что же, излагай! – вздохнул Келерт, смотря на меня как-то странно. Словно сомневается в моем психическом здоровье… Хотя я ему никаких поводов для этого не давал. Он даже еле слышно что-то проворчал, я едва разобрал смысл фразы – что он не хотел бы быть моим врагом.
– Это исключено, сэр, мы никогда не будем врагами, только соратниками! – бодро сказал я ему.
Он снова горестно вздохнул, пожаловался на то, что у кое-кого слишком острый слух, и предложил мне, наконец, перейти к делу. Но сразу попросил проявить немного милосердия и оставить королю Сисерии хоть несколько солдат в живых, чтобы он мог сдаться нам с достоинством, как полагается особе королевской крови.
– Ну это как получится, сэр, не могу обещать! – пожал плечами я, подыгрывая ему, и перешел к делу. – Я взял на себя смелость организовать один трюк этой ночью. Четверо наемников по моей с ними договоренности переоделись во вражескую униформу, чтобы отступить вместе с противником. Связавшись с ними, мы узнаем, где находятся другие военные лагеря противника, и можно планировать очередную битву! Обошлось мне это недешево, но расходы возмещать не надо, пусть это будет моим вкладом в эту войну!
Келерт помолчал с минуту – похоже, утомился сильно этой ночью и плохо соображал. Я уже думал сбегать к себе в шатер и притащить ему один эликсирчик, который и мертвого из могилы поднимет и заставит шевелиться. Но, слава всем богам, он все же отмер и сказал:
– Ну вот совсем не удивлен!
– Вы уже организовали то же самое? – удивился и обрадовался я. Вот оно – похоже, те военные таланты, которыми Келерт будет славен в будущем, начинают у него пробуждаться!
– Нет, это решительно невозможно! – почему-то разозлился Келерт. – Тебе не сложно общаться со мной, не вызывая у меня чувство собственной неполноценности?
– Что вы, сэр, как можно! – сказал ему укоризненно.
– И перестань называть меня сэром, договорились же, что наедине это совсем необязательно! – продолжил бушевать он.
Посидели немного в тишине.
– Так можно приказать архимагам связаться с нашими шпионами? – напомнил я ему, с чем пришел. – Их же, если что не так, и вытаскивать тоже надо будет срочно!
– Да, конечно, иди! – велел мне Келерт. – И решай там дальше, что делать, а я спать. Все равно, по факту, сплю я или бодрствую, эту войну мы не можем проиграть!
Меня порадовал его оптимизм – эта черта уверенного в себе военачальника. И я помчался к четверке архимагов, с которыми заранее познакомил засланных к врагу наемников. А именно – к Теону, Карой, Ахгелу и Фокрену.
– Начинайте вызывать! – скомандовал я.
Все четыре наемника были магами, хоть и с небольшими разрядами, и с ними договорились, что архимаги будут устанавливать коммуникационный портал каждые пятнадцать минут, а уже они решат, могут ли ответить сразу или им нужно уйти подальше от людей. С двумя удалось связаться сразу – они уже достаточно удалились от лагеря, в который попали при переброске. При попытке связаться с третьим коммуникационный портал вообще дал странный сбой – и кастовавший его Карой покачал головой:
– Видел я уже такое однажды, когда вызывал своего товарища. Потом выяснилось, что он погиб во время портальной охоты. Так что…
Возможность того, что при эвакуации кто-то из подосланных наемников погибнет, была. Потому каждый из них и потребовал от меня по полторы тысячи золотых монет. Ну что же, конкретно этому не повезло – скорее всего, погиб от дружеского огня при отступлении вражеских сил, к которым примкнул.
А четвертый наемник не отвечал. Ну, хоть жив.
С теми двумя, с которыми удалось связаться, все было ясно. Они попали в один и тот же лагерь, где-то на жарком юге, возле мангровых болот, и сейчас вместе из лагеря и сбежали, пользуясь суматохой. Передали нам координаты, где их можно забрать, и я тут же приказал открыть туда портал. Оба выскочили из портала через пару секунд после его открытия. Спешили, понятное дело.
– Огромный лагерь, сэр! – доложил один из них. – Успели установить, что там размещен третий корпус.
Первую часть положенного я уже им заплатил, сейчас выдал вторую часть. Архимаги оценили размер суммы, и когда наемники, которых я поблагодарил за успешное выполнение непростой задачи, ушли, Теоном сказал:
– А неплохо Келерт расщедрился!
– Нет, это из моих средств, – покачал головой я. – Моя операция, сам и оплатил.
Сказал правду не для того, чтобы покрасоваться, а чтобы по лагерю не начали ходить слухи о том, что у Келерта огромная казна для боевых действий. А то в следующий раз захочешь нанять для какой-то задачи наемника, а он запросит намного большую сумму…
Четвертый наемник вышел на связь только через час. Как выяснилось в разговоре, он был ранен, ждал в очереди на лечение, поэтому и задержался. И ценность его сведений заключалась не только в том, что он дал нам координаты еще одного вражеского лагеря, в котором располагался четвертый корпус врага, но и в подслушанном разговоре вражеских офицеров. Когда перебросили его порталом в лагерь, он передал его содержание:
– Говорили о том, что в штабе принято решение собрать все армейские корпуса в одном месте. Чтобы в случае, если мы снова нападем, эта битва стала уже генеральным сражением – все против всех. Похоже, что пришли в отчаяние из-за того, что мы легко находим местонахождение их корпусов и атакуем их по отдельности.
– Куда именно будут перебрасывать, не говорили? – спросил я.
– Нет, сэр, – покачал головой наемник и пошатнулся, – не был бы я ранен, я бы остался, в надежде узнать и сообщить вам. Но ранение было в голову, побоялся, что потеряю сознание. И где потом очнусь – кто его знает, может быть, и у палача, если что-то заподозрят.
– Ничего страшного, молодец, сейчас тебя наш архимаг еще подлечит, чтобы точно все было в порядке, – я взглянул на Фокрена, и тот кивнул. – Вот твои деньги и премия за ценную информацию. Так, а теперь закиньте меня туда же, откуда забрали его, – обратился я к другим архимагам, а потом к наемнику. – Снимай свою одежду, она мне будет почти что в пору.
Для наемников мы раздобыли одежду рядовых пехотинцев, забрав ее у пленных с предыдущей битвы.
– Не слишком это опасно, барон? – покачал головой неодобрительно Теоном. – Все же вы не рядовой наемник, а заместитель командующего крупным отрядом. Может, поищете другого добровольца?
– Дело не терпит отлагательств! – сказал я, переодеваясь в окровавленную одежду наемника. Его рана в голову привела к обильному кровотечению, и весь мундир был заляпан. Меня это не смущало – если кто спросит, не ранен ли я, всегда можно ответить, что был ранен, но меня подлечил один из лекарей. Особой опасности для себя я не видел – любой лагерь, в который внезапно отступили с поля битвы тысячи солдат и офицеров, будет адским смешением всех и вся, и эта неразбериха – благодатная ситуация для опытного разведчика.
Для меня тут же открыли портал в то место, откуда забрали наемника. Выйдя среди высоких деревьев, я поежился. Снега под ногами сантиметров тридцать. Ветер был сильным даже среди деревьев, что же будет, когда я выйду на открытое пространство?
Пошел назад по следам наемника. Увидев через пять минут среди деревьев множество костров, тут же посредством эспандера переместился на сотню метров вправо. Вдруг кому-то показались подозрительными ведущие в лес следы, и около них решили устроить засаду. Поэтому мне лучше появиться возле лагеря в другом месте.
Костры были повсюду, выбраться незаметно оказалось сложно, пришлось воспользоваться эспандером, закинув его в кусты метрах в пятидесяти от края лагеря. Из них я вышел, демонстративно застегивая ширинку, так что вопрос, что я там делал, не должен был никого взволновать.
Ночной лагерь не спал. У костров сидело значительно больше человек, чем обычно было принято, по десять-двенадцать. Похоже, что беглецов подселили к кострам солдат местного корпуса, и они тоже не спали. Ночное нападение на два лагеря, похоже, взбудоражило солдат так сильно, что они боялись засыпать, чтобы не проспать атаку на этот лагерь. Люди выглядели подавленными, говорили между собой отрывистыми фразами. Никаких тебе песен у костра или задушевных разговоров.
Увиденное мне очень понравилось. Сисерийские солдаты откровенно деморализованы, если даже спать боятся. С такой вражеской армией воевать гораздо приятней, чем с мотивированной на победу и уверенной в себе.
Между кострами бродил не только я. И другие солдаты, и офицеры ходили по лагерю с подавленным видом. Офицеры пытались, впрочем, приободрить солдат, но у них это откровенно не получалось. Мой путь лежал в центр лагеря, поближе к штабным палаткам и местному генералу. Уж очень мне хотелось попытаться подслушать, куда именно будут перекидывать этот корпус. А если не удастся подслушать, то придется ждать момента переброски и отправляться с ним. Риск тогда возрастет, но куда деваться – это жизненно важная информация!